Винс и Джой - Джуэлл Лайза - Страница 44

И каждый день, без исключений, он придумывал какой-нибудь предлог, чтобы пройти мимо Уилберфорс-роуд, 44 и ненароком глянуть на дверь.

Он сам не понимал, зачем. Он прекрасно знал, что она переехала куда-то в южную часть Лондона. Но ведь всякое бывает, уговаривал он себя – может, она что-то забыла, приехала в гости, передумала.

Иногда он видел полную девушку, Джулию. Если она появлялась, он исчезал из виду, чтобы не объяснять свое присутствие возле ее дома и вообще с ней не разговаривать. Но ему нравилось на нее смотреть. Ему становилось как-то теплее, когда он смотрел на человека, который совсем недавно тесно контактировал с Джой, чувствовал какую-то связь, словно при желании мог увидеться с исчезнувшей красавицей. Не то чтобы он хотел видеться с Джой – теперь все точно уже было позади. На эту лодку он опоздал.

Кесс, конечно же, не переставая болтала о Невероятном Совпадении и окончательно убедилась, что в прошлой жизни Мадлен была не только знаменитым монахом, но что эта кошка прожила множество жизней и отличалась невероятной мудростью, важностью и загадочностью в каждой из них. Она страшно злилась на Винса, что тот не желал следовать указаниям Мадлен и искать Джой.

– Пойми ты, она уже в кого-то влюбилась. Она выходит замуж.

– Боже, – простонала Кесс, – и что с того? При чем здесь это? Мы говорим о судьбе. Провидение хочет, чтобы вы были вместе. Ты не можешь игнорировать знаки судьбы. В ту минуту, когда ты дал мне записку, – нет, в ту минуту, когда ты просто назвал ее имя, – я это поняла. Я просто знаю, вам суждено быть вместе. Несомненно. Очевидно. И Мадлен тоже это знает. Она нашла для тебя ее, твою истинную любовь. А ты хочешь просто на это наплевать?

– А чего ты от меня хочешь?

– Разумеется, ты должен с ней об этом поговорить.

– Нет. Исключено. Я не могу на нее давить.

– Но ей это нужно. Она практически умоляет об этом. Она вот-вот совершит огромную ошибку, и ты должен ее остановить.

– А потом? Вот встречусь я с ней, скажу, чтобы она не выходила за этого Джорджа, она послушает меня, а через неделю мы поймем, что у нас нет ничего общего.

– Такого не случится.

– Откуда ты знаешь?

– Да потому что это очевидно, кретин. Думаешь, кошки часто проводят время с чьими-нибудь бывшими девушками, которых как раз ищут их хозяева? Ты не веришь в судьбу? Знаки? Магию?

– Магию?

– Да, магию. Не все можно объяснить рационально. Не все – просто случайность. Иногда в дело вступают внешние силы.

Винс не сомневался, что бывают мужчины, для которых нет преград на пути к возлюбленной, которые останавливают свадьбы и разрушают жизни других людей, но он к таким не относился. Это было не в его духе. Он слишком осторожный и, возможно, не испытывает истинно глубоких чувств.

Но вскоре случилось нечто, навсегда изменившее его взгляд на привычный ход жизни.

В субботу утром Винс наскоро собрался и сел на поезд до Энфилда. Крис уехал на выходные на холостяцкую вечеринку к Блэкпул, и Винс пообещал матери приехать и помочь с Кайлом.

Вечером, едва они уложили Кайла и собрались заказывать пиццу, Кирсти вышла из туалета с пепельно-бледным лицом.

– У меня кровотечение, довольно сильное, – пробормотала она.

Двадцать минут спустя Кайл в пижаме сидел на заднем сиденье Кирстиного «Рено‑5», и они находились на полпути в больницу.

– Сколько у вас недель? – спросил акушер, наполовину засунув в Кирсти руку.

– Тридцать шесть.

– Что-нибудь болит?

– Нет, не особенно. Просто расстройство желудка. Ничего серьезного.

– Хмм, – он вытащил руку и снял латексную перчатку, – похоже, у вас отслоение плаценты.

– Что? – не понял Винс.

– Плацента начала отрываться от стенки матки…

– Что такое плацента?

Винс уже слышал это слово раньше, но не очень представлял, что оно означает.

– Плацента связывает мать и ребенка, ребенок получает через нее питание. Поэтому, если источник питания отрывается от матери, может возникнуть довольно серьезная угроза для плода.

Винс посмотрел на Кирсти, надеясь, что она точно понимает, о чем идет речь и ничего страшного в происходящем нет. Но она была такой же бледной и растерянной, как и он.

– С ребенком все в порядке? – прошептала она.

– Сейчас проверим.

К ее огромному животу присоединили разные датчики, и Винс изумленно уставился на огромный купол из кожи. Он еще ни разу так близко не видел обнаженного живота беременной женщины и не мог определиться, прекрасен он или отвратителен.

– Понимаете, я не могу рожать сейчас, – умоляюще обратилась Кирсти к медсестре. – Мой муж в Блэкпуле. Я не могу.

– Возможно, пока и не придется, – успокоила медсестра. – Через несколько минут станет ясно.

Кирсти схватила Винса за руку и так сильно ее сжала, что у него на глазах выступили слезы. Внезапно комната наполнилась звуком, от которого у него встал комок в горле.

Энергичные, настойчивые удары.

Стук сердца.

– Сердцебиение у ребенка хорошее, – сказала медсестра. – Признаков эмбрионального дистресса нет.

– Боже мой, – выдохнул Винс. – Это ребенок?

– Да, – ответила медсестра. – И у него все в порядке.

– Ух ты, – изумился он. – Поверить не могу. Звучит так…

– Реалистично? – предположила медсестра.

– Да. Поразительно.

– Ну, – медсестра убрала датчик УЗИ с живота Кирсти, и чудесный звук новый жизни сразу прекратился, – ребенок в порядке. Но вы теряете много крови. Думаю, скорее всего, нам все-таки придется стимулировать роды.

– Что – сейчас? – воскликнула Кирсти.

– Посмотрим, что скажет мистер Патель, но если он со мной согласится, то – да, действовать придется быстро. Вам нельзя больше терять кровь.

– Но я же сказала. Мой муж в Блэкпуле. Я не могу рожать без него. Не могу…

– Простите, миссис Джебб, но если ваш муж не доберется сюда в ближайшие несколько часов, боюсь, у нас не будет другого выбора.

Акушер согласился с мнением медсестры, и через несколько минут у Кирсти вызвали роды.

Через час приехал дедушка Винса, чтобы забрать Кайла домой, а Винс позвонил в Блэкпул, в гостиницу, где остановился Крис, и оставил для него срочное сообщение. Но теперь ему оставалось только сидеть и ждать, пока его мама проходит через ранние этапы родов.

За следующие четыре часа ничего значительного не произошло. Заходили разные люди, засовывали руки в лоно Кирсти и объявляли результаты измерений, словно у них была измерительный прибор. Пришел анестезиолог и проткнул иглой спину Кирсти, от чего у Винса задрожали коленки, но его маме, похоже, стало в тысячу раз легче. Около полуночи медсестра сообщила Кирсти, что раскрытие уже около девяти сантиметров и настала пора тужиться.

Винс уже решил, что в этот момент он извинится и под каким-нибудь предлогом исчезнет. Но только он собрался уходить, как мама взяла его за руку и быстро зашептала в ухо:

– Милый, ты ведь меня не бросишь?

Она выглядела такой одинокой и напуганной, что он со вздохом ответил:

– Конечно, нет. Я останусь с тобой.

Три человека встали у ног Кирсти, словно ребенок должен был вылететь как пушечное ядро и им следовало его поймать. Его мама притянула колени к ключицам и издавала звуки, напоминающие стоны раненой лошади, которую вот-вот должны были пристрелить. В комнату ворвался мистер Патель, быстро занял позицию между бедер Кирсти и приказал начинать. Винс растерянно стоял рядом, разрываясь между желанием увидеть рождение ребенка и нежеланием видеть интимные части матери.

– Головка выходит, – улыбнулась рыжеволосая медсестра. – Хочешь посмотреть?

– Хмм, – засомневался Винс.

– Давай-давай, – подстегнула она. – Ты сам оттуда вышел. Бояться нечего.

Он бросил взгляд на маму, чтобы убедиться, что она не против, но она настолько сосредоточилась на потугах, что, похоже, вообще забыла о присутствии старшего сына.