Тенепад (ЛП) - Марильер Джульет - Страница 32

- Законы Стражей, Нерин, - сказала она, по ее тону было понятно, что это было очень важно. – Они поделили землю Олбана на четыре Поста. Когда Стражи были среди нас, в старые дни, каждый обитал в своем Посте, и те, кто жил там, искали у Стражей мудрости и защиты, решения споров. А теперь Великих нет, но мы соблюдаем их законы. Мы не можем пересечь границу своего Поста, это запрещено.

- Расскажите, куда они ушли, - сказала я, едва мирясь с тем, что завтра я снова буду идти одна. – Великие.

- Это твой король Кельдек прогнал их, - сказала Тихая. – Стражи пришли на эту землю давным-давно. Они правили нашим видом от духов до броллаханов, до морских чудищ, и правили они, в основном, мудро. А потом в Олбане появились люди. Они не всегда были жестокими. Но могли вести себя бездумно. Были хорошие времена и темные. Но этот король Кельдек – темнейшее из всех времен. Он пришел с холодным железом и прогнал магию, он сжал в кулак сердце старой земли, - они судорожно вздохнули. – Стражи ушли глубоко, - сказала Тихая, - а народец поменьше, как мы, начал блуждать. Но некоторые старые приказы остались. Последний из Старых законов остался, и это правила Постов. Мы живем в пределах своего Поста, храним его границы, привязаны к его сердцу и духу. Мы храним знания.

- Ясно. Я за границей есть добрый народец? Который знает вас?

- Может, там есть те, кто поможет тебе, - сказал Доу. – Но мы не уверены. И мы не можем послать им весть, чтобы попросить их о помощи.

- Но вы ведь можете летать, да? Или послать птицу, что будет вашими глазами? Не могли бы вы…

- Нельзя перелететь или использовать магию за границей, - сказала Тихая. – Закон есть закон. Он такой же, как был в старину, в давних песнях. Когда ты во тьме, тебе нужна лампа. И закон – наша лампа.

- Понимаю, - сказала я, сердце было тяжелым. Я уже ходила одна. Почему теперь это казалось тяжелым делом? – Я смогу. Но я все еще слаба после болезни. И, может… Тихая, может, вы дадите мне с собой немного своего настоя? Я буду использовать его с умом. Так у меня будет надежда, что я дойду, - я все еще не могла произнести название Тенепада.

Тихая покачала головой.

- Нет, девочка. Я не могу. Это мощный и эффективный настой, айе. Чем больше у тебя есть, тем больше будет хотеться. Я уже дала тебе три чашки, а ты хочешь еще, потому что настой дает редкое чувство здоровья, чувство, что ты можешь забраться на гору. Из-за такого желания можно и погибнуть. Тебе лучше идти без такой помощи, ведь это уже будет не благо, а отрава.

Ответа не было. Я чувствовала желание, но не настолько отчаянное, чтобы молить или красть. Это было предупреждение о том, что случится, если поступить глупо. Я не могла винить Тихую за такую помощь, без этого настоя я не дошла бы до этого укрытия. Я буду спать эту ночь в укрытии. Среди друзей. А завтра тенями нависло надо мной.

«Вряд ли я меня получится», - раздавалось в голове, но я не могла произнести этого вслух. Смелость будет моим единственным оружием, когда добрый народец оставит меня, и я не могла отказываться от нее.

- Есть и другой ответ, - сказало существо, что до этого молчало, морщинистое и с лицом, похожим на засохшую репу, с черными блестящими глазами. Оно приковыляло ближе, сжимая в руках крохотную трость из ясеня. Тело его могло быть какой угодно формы, поскольку было укутано в балахон с заплатами, ниспадающий до пола. Его волосы были белыми, как перья лебедя, и торчали. – Есть другой путь.

Сильвер смерила существо испепеляющим взглядом, но оно не дрогнуло. Через какое-то время сильфида вздохнула и кивнула.

- Расскажи ей, - разрешила она. – Нерин, это Терн. Он – старейшина нашего клана. Мы долго спорили из-за тебя. Если ты Зовущая, и если тебя можно обучить, то у тебя будет значительная сила. Ты понимаешь, думаю, что эту силу можно использовать как во благо, так и в злых целях, - ей не нужно было добавлять, почему она сомневалась во мне. – Терн покажет тебе другой вариант. Безопаснее.

Что может быть безопасным при Кельдеке?

- Хорошо, - сказала я. – Расскажите, - я поклонилась старейшине с уважением.

- Когда стало ясно, что король собирается сокрушить все добро в Олбане и его народе, - сказал Терн, его голос был низким и сильным для такого крохи, - Великие ушли. Далеко. И многие наши, большие и маленькие, сильные и слабые. Многие скрылись. И только некоторые решили остаться в печальном месте. Каким стал Олбан при правлении твоего короля.

- Не моего, - возразила я.

- Кельдек – человек, как и ты. Но он не Зовущий, и хотя у него есть власть, эта власть – жестокая сила. Не все оружие есть в его руках. Ты – одно из таких орудий, Нерин, или станешь, если последуешь пути Зовущей. Это делает тебя ценной. Делает тебя опасной. Как и сказала Сильвер, мы говорили об этом, видя твою связь с Силовиком. Некоторые из нас думают, что тебе не стоит идти.

Я потрясенно выпрямилась.

- Я должна идти! – воскликнула я. – Я не могу сдаться! Так все будет у Кельдека! Так никто не будет бороться за Олбан!

- Спокойно, девочка, - сказала Тихая. – Выслушай Терна.

Я кивнула, хотя сердце похолодело. Добрый народец не верил в меня. Они сомневались, что у меня получится.

- Мы можем предложить тебе убежище среди нас, - сказал Терн. – Там ты будешь жить без страха этого короля. Он не достанет тебя, место скрыто древней магией. Это хорошее место, Нерин. Там нет других людей, ты будешь среди нашего народа, и я не думаю, что это тебя пугает. Ты сможешь жить спокойно, зная, что Кельдек не использует тебя для зла. Я вижу сомнение на твоем лице, я понимаю его. Знай, это предложение – большая привилегия. Раз в пятьсот твоих лет человеку позволяют жить среди нас. Выбери это, и ты не сохранишь Олбан, но убережешься сама, Нерин, не сможешь стать той, кто разрушит Олбан.

- Если я соглашусь, - сказала я, чувствуя вдруг себя старой и уставшей, - будут ли те, кто не скрылся, бороться за свободу? Станете ли вы бороться с кем-то из моего вида, чтобы одолеть Кельдека?

В тишине добрый народец переглядывался, и это говорило мне больше любых слов.

- Зависит от Зовущего, да? Как тогда с морским народцем и броллаханами. Без Зовущего добрый народец и люди не будут сотрудничать, и Стражи не вернутся. Значит, и Кельдека не свергнут.

- А за ним придет его сын, - сказал с горечью Доу. – Паренек в отца, несомненно.

Этот выбор был ужасным.

- Я бы дал тебе время, - с жалостью говорил Терн. – Но ты здесь до рассвета. Если хочешь уйти, то потом ты покинешь это место.

Этот выбор определял мою жизнь. В пещере было спокойно, и я знала, что мне не нужно время.

- Я уважаю ваше предложение, - робко сказала я. – Это почетно. Но я не могу его принять. Место, куда я иду, вы уже, наверное, знаете, куда, хоть я и не назову его, может быть единственным во всем Олбане, где народ попытается выступить против Кельдека. Я хотела попасть туда и до того, как узнала, что я – Зовущая. А теперь я могу предложить им нечто большее, чем тот же образ мыслей. Вы зря сомневаетесь во мне. Я не дамся королю живой, - я оглядела народец, а они не были удивлены. – Я иду. Мой брат умер, борясь за Олбан. Я знаю, что риск высок, но я должна это сделать.

- Айе, - сказал Терн. – Этого мы и ожи…

Свет блеснул на его лице, что-то вспыхнуло в туннеле. Его глаза расширились, мои спутники моментально исчезли. Я вскочила на ноги, сердце колотилось. У входа был Флинт в черном плаще. Он вошел сюда беззвучно. Огонь отразился на его броши в виде оленя.

Я застыла и смотрела на него, а Флинт – на меня, его лицо было белым. Губы потрескались от долгого тяжелого пути. Тени танцевали на его лице.

- Ты жива, - сказал он. Он не смотрел на крошечные котелки на углях, на плетеные маленькие корзинки, в которых были орехи и ягоды, на следы на земле маленьких ножек. Он смотрел только на меня. – Ты в безопасности, - сказал он, и я уловила в его голосе улыбку, которую не отразило уставшее лицо.

Неразборчивый звук сорвался с моих губ. Я отступила. В безопасности. Он решил, что я глупая.