Тенепад (ЛП) - Марильер Джульет - Страница 36

- Что ты сделала?

- Выбралась из укрытия. Усадила бабушку, накормила и сидела с ней, пока она не уснула. Я выглянула за дверь, а все вокруг было сожжено, мертвые лежали в своей крови, изломанные. Я пошла на поиски Фаррала. Он еще был жив, пронзенный копьем. У меня не было силы освободить его. Я оставалась с ним до конца. Осталось несколько женщин и девочек, один или два старика. Когда вернулся отец, мы похоронили всех погибших. Никого не осталось в Лесу воронов. Мы с отцом взяли немного вещей и пошли по холму к заброшенной ферме. Отец брался за любую работу. Я присматривала за бабушкой. Она прожила два времени года. А когда умерла, у нас не осталось причины задерживаться там. И было… предупреждение, так что отец решил, что нам нельзя оставаться надолго в одном месте. Мы похоронили бабушку и ушли.

- Мне жаль, - сказал Флинт.

Я вдруг разозлилась. Как он посмел? Я отодвинулась, разразившись недовольной тирадой:

- Жаль? В чем смысл этого слова? Я знаю, что в сердце ты не человек короля, но когда ты при дворе, когда ты со своим отрядом, ты исполняешь его волю. Чем ты лучше тех, кто пронзил грудь Фаррала копьем и разрушил все, что было мне дорого?

Через миг Флинт сказал:

- Ничем не лучше, Нерин. Потому мы не можем быть друзьями. Поверь, если бы ты знала обо мне все, ты бы избегала меня, как прокаженного.

Я взяла себя в руки. Описание той ночи расшатало мои нервы. Если бы я не могла вот-вот заплакать, я бы не накричала на него так. Теперь мне было стыдно.

- Это не так, - прошептала я, вытирая глаза. – Прости, что сказала такое. Я ненавижу то, что тебе приходится делать такое. Но я знаю, что глубоко в душе ты хороший. Я вижу это в твоих глазах. Если бы ты был плохим, то не был бы так добр ко мне.

Холодная улыбка изогнула губы Флинта.

- Добр? Так обо мне еще не говорили.

- Ты забыл, что долгое время заботился обо мне? Ты делал все для меня. Если ты и злился, что я так медленно поправляюсь, я ни разу не видела этого. Разве это не доброта? – видя насмешливое выражение на его лице, я добавила. – Так сложно поверить, что я вижу в тебе немного добра?

- Я могу тебе врать, - сказал Флинт, - но ты поймешь, наверное. Похоже, я утратил способность убеждать ложью. Если бы Олбан был другим местом, Нерин, мы могли бы стать друзьями. Или чем-то большим. Но мы живем в этом королевстве и в этом времени. Здесь нет места для мягкости. Если подпустить людей близко, они тебя и ранят.

Я сказала после паузы:

- Но мы близки, Флинт. Иначе я не пошла бы за тобой в этот раз. Иначе ты не смог бы оставаться рядом со мной, пока я болела.

- Ты не так меня поняла. Я хотел помочь тебе, потому что верил, что ты можешь предложить что-то ценное. Тебе нужны были силы, чтобы попасть туда. Я помог тебе. И все, - он подложил ветку в огонь, хотя он и без того хорошо горел. Я не видела его лицо.

- Я тебе не верю, - сказала я. – Я думаю, что мы друзья, и не в невозможном Олбане в будущем, а сейчас, в этом печальном испуганном королевстве, в котором мы родились. Ты сказал, что я бы избегала тебя, если бы знала правду. Почему бы не рассказать мне эту страшную правду, чтобы я сама приняла решение?

- Не имеет значения, что ты думаешь. Когда мы дойдем до Тенепада, ты останешься, а я уйду.

- В Летний форт?

- К королю. Я так поступаю, Нерин. Я делаю то, из-за чего ты бы плакала. Из-за которых была бы в ужасе. Из-за которых разозлилась бы, как в тот день, когда нашла брата умирающим. Я не могу быть никому другом.

Больше говорить было нечего, и мы устроились на ночлег по разные стороны от костра. Я долго не спала, слушая ночь и пытаясь осознать наш разговор. Я была рада, что смогла рассказать ему о бабушке, хоть от воспоминаний мне и становилось плохо, а сердце яростно колотилось. Я прошептала молитву за нее, за Мару и ее Гаррета. Я поклялась, что если дойду до Тенепада, сделаю все, что в моих силах, чтобы больше ни к кому не применяли скребок разума. Это было злом, разрушением. Кто-то должен остановить это. Иначе Олбан обречен.

Я ворочалась, пока не заметила в свете огня, что глаза Флинта открыты. Он лежал и смотрел на меня.

- Холодно? – прошептал он.

В эти дни было все время холодно, ведь ветер спускался со снежной вершины горы. Ночью можно было промерзнуть до костей.

- Мне хватит тепла, - у меня уже была моя накидка и два одеяла. Я не хотела, чтобы он отдавал мне и свою накидку. А разжигать огонь в другом месте было рискованно. – Никак не могу успокоить разум и уснуть.

Он перевернулся на спину и смотрел теперь на темное небо. Свет огня плясал на высоких камнях, окружающих место нашего ночлега, силуэты теней напоминали существ из древних сказок.

- Не бойся, - сказал Флинт. – Мы дойдем за два или три дня. А когда мне нужно будет уйти, я найду для тебя укрытие. Я же говорил.

- Ты говоришь о моей безопасности, - мой голос звучал тихо в темноте. – А как же ты?

Молчание.

- Боишься, что меня убьют такие же, как я, и я не вернусь за тобой? – спросил он.

- Я не это имела в виду.

В тишине сверху раздался зов птицы, он был громким в холодном осеннем воздухе. Может, за камнями были тихие шаги, может, это было лишь мое воображение. Флинт прижал палец к губам. Мы ждали. Через какое-то время, пока я боялась сделать лишний вдох, он кивнул, показывая, что все в порядке, и я успокоилась.

- Здесь пройдет лишь зверь, - прошептал Флинт. – Люди ночью ходить не будут. Закрывай глаза, Нерин. Тебе нужно отдохнуть.

Я сглотнула.

- Долгое время после той ночи в Лесу воронов я боялась спать, - сказала я ему. – Боялась того, что увижу во снах, того, как это изменит меня. Да и сейчас я порой лежу и вспоминаю все, чувствую ужас, который был у нее, когда она проснулась лишь оболочкой себя.

- Закрой глаза, - снова сказал Флинт. – Думай о хорошем. Ты играешь с братом. Бросаешь камешки. Читаешь стишок камнемона. Думай о времени, когда твои родные были живы, чему они научили тебя. Думай о том, сколько взяла у них и носишь внутри.

От слез щипало глаза. Часто я видела их по очереди – маму, отца, Фаррала и бабушку. И все они оставили меня.

- Ты сильная, Нерин. Такая же сильная, как камни и горы. Как дубы, чьи корни глубоко в земле. Ты выглядишь хрупкой, как горный цветок, но внешность обманчива. Если я и не хочу оставлять тебя одну, то это не из-за того, что считаю тебя слабой и неумелой. Это…

- Что? – его слова застигли меня врасплох. Смутили меня. Мне стало интересно, каким он был на самом деле, в душе.

Его голос донесся до меня едва слышным шепотом:

- Потому что если я увижу, что ты сломлена, значит, увижу и сломленный Олбан. И тогда уже никому из нас не жить. Защищать тебя – значит защищать сердце этой земли. Спи, Нерин. Пусть хоть в эту ночь у тебя будут хорошие сны.

Этими словами он успокоил меня. Я едва понимала, что он имел в виду, но слова были как теплый свет и приятный путь, они стали бальзамом для моего сердца.

- Спокойной ночи, Флинт, - прошептала я и провалилась в сон.

Глава тринадцатая:

На следующий день дорога была в гору, тропа – опасной, мы шли высоко над долиной. Флинт сказал, что хочет уйти днем, но когда солнце достигло пика, а он начал искать для меня укрытие, вокруг не было ни пещеры, ни трещины, только открытая местность. Мы прошли еще немного, Флинт становился все нервнее. Наконец, мы увидели сосновую чащу – единственное зеленое пятно в сером пейзаже. Но когда мы подошли, Флинту не понравилось укрытие деревьев. Мы остановились, чтобы перекусить и наполнить водой фляги. Мы сидели на камнях у ручья, сверху летали вороны, каркая. Я следила за ними, а они сели на одинокую сосну в ста шагах от нас на север вдоль края. Что-то мерцало под деревом. Существо? Человек? Я застыла с предупреждением на губах.

Все успокоилось. Я прищурилась, не понимая, что привлекло меня. Не человек. Не заблудившаяся овца или коза. Нет, я видела другой цвет, черное пятно под одиноким деревом, едва заметное глазу. Оно пропало. Появилось. Тень. Метка. Брешь.