Тенепад (ЛП) - Марильер Джульет - Страница 54

* * *

Депеша: Оуэну Быстрому мечу, главе отряда Оленя (передать лично в руки)

Летний форт или район долины Раш

Первый снег.

Король осведомлен, что твоя миссия деликатна и требует долгого отсутствия. Ты понимаешь, что это ведет к непониманию людей и слуг в Летнем форте.

Король встревожен некоторыми расхождениями между информацией, принесенной очевидцами, и содержанием твоих депеш. Он верит, что решить все может твое личное присутствие при дворе.

Король Кельдек ждет твоего возвращения до того, как снег закроет путь через Три Карги. Ты приедешь в Зимний форт вместе с отрядом Кабана. По прибытию король ждет полный отчет о твоих действиях с начала Сбора на западе. Король терпелив. Не испытывай его терпение.

(подпись писца короля) со слов Кельдека, короля Олбана

Оуэн, домой, черт возьми! Ты нужен здесь.

Глава восемнадцатая:

Северный ветер подгонял его, свистел в ушах. Слишком поздно. Слишком поздно. Прощения, конечно, не будет, он не ждал такого после своих поступков. Но если бы она что-то сказала, если бы дала понять словом, жестом, взглядом, что все поняла, он уходил бы без этого тяжелого камня на сердце, который с каждым месяцем было все тяжелее нести. Если бы он немного задержался, дал ей пару дней. Если бы он увидел, как к ее впавшим щекам возвращается цвет, как тревога исчезает из взгляда, как она понимает, что в Тенепаде она в безопасности. Они не увидятся до весны, да и то, если король позволит ему уйти на север. А до этого… кто знает, сколько зла он сделает, сколько приказов ему придется выполнить ради дела, что порой казалось таким же далеким, как звезды на небе? Он дрожал, оглядывался на тени под камнями, темные места, где соприкасались деревья, ведь там мог прятаться враг, целиться в него стрелой.

«Нерин, - думал он. Ее имя стало для него чарами, сдерживающими тьму. – Нерин, мне жаль».

* * *

Я резко проснулась, села в темноте. Флинт. Ушел. Без слов. Но я была в кровати в Тенепаде, вокруг спали женщины, и все это было лишь сном. Ярким сном из-за моего смятения и истории, что он рассказал мне в пути. Жаль? Было бы о чем сожалеть.

Огонь стал пеплом, в комнате было холодно. Кто-то накрыл меня одеялами, и я спала в их тепле, пока меня не разбудил этот сон. Я пропустила купание и ужин, но волосы были влажными и пахли травами, я чувствовала себя невероятно чистой, словно меня оттерли с ног до головы. Я была в просторной ночной рубашке, рукава были длинными для меня, а полы рубашки спутались с одеялом ниже моих ног. Остальные выкупали и одели меня, пока я спала.

Где-то снаружи раздавались голоса. Уже утро? Ставни были закрыты, но свет ламп из коридора тускло пробивался в комнату, показывая силуэты других женщин. Сула свернулась, как кошка, под покрывалами. Андра спала на спине, из-под одеял было видно лишь волосы Дервлы. Кровать Тали была пустой. Наверное, уже день. Нужно поискать Фингала и попросить все, что нужно для обещанной мною мази. И поговорить с Флинтом.

Одежда лежала рядом с моей кроватью: шерстяные гамаши, рубашка, простое синее платье, теплая шаль. Был даже гребешок, хотя кто-то из женщин постарался на славу, распутав мои грязные волосы и не только вымыв их, но и заплетя в косу. Я точно была слишком уставшей.

Они не смогли накормить меня ужином. Живот был пустым, в горле пересохло. Я оделась, хоть все и было великовато, обула свои туфли и пошла в коридор.

Я шла на голоса. В первом дверном проеме оказалось двое раздетых мужчин и еще несколько спящих. Я отвела взгляд и поспешила дальше. Я завернула за угол, думая, что место напоминает кроличью нору, и резко остановилась. Каменные ступени спиралью вели вниз, в бездонный колодец. Оттуда поднимался холод. Я попятилась, вспомнив Дыру Чудака.

- Осторожно, - сказал кто-то за мной, я вздрогнула. Фингал, одетый и с накрытой корзинкой. – Здесь лучше не ходить, слишком много поворотов. Хочешь позавтракать? Тебе сюда.

- Как Гарвен? – выдавила я.

- Еще жив, - взглянув на меня, он добавил. – Нет нужды винить себя за случившееся. Это война. Люди ранятся. Ты спасла жизни. Помни это.

Он привел меня в комнату с большим камином, где горел огонь. Как и в спальне, окна были закрыты. Здесь был длинный стол, скамейки, полки с разными тарелками, мисками и прочей посудой. Выглядели они удивительно одинаково. Милла с закатанными рукавами что-то готовила в большом котле, из него поднимался пар. Вкусный аромат заполнял комнату. Ева расставляла миски и ложки. Двое мужчин сидели за столом и тихо разговаривали. Флинта там не было.

- О, ты проснулась, - улыбнулась мне Милла. – И выглядишь намного лучше, должна сказать. Садись, я тебя накормлю. Никто не ожидал, что ты уснешь так внезапно и крепко. Нет, не надо, - добавила она, когда я открыла рот, чтобы возразить, что я должна сначала заняться другими вещами. – Садись, ешь. И не говори, пока не доешь.

Я была голодной, но не смогла съесть все. Еда была отличной – густой бульон с мясом, но такой сытный, что я знала, что мне станет плохо, если я съем все. Я сидела, а стол заполняли люди, и все были мрачными, хотя некоторые улыбнулись Милле, когда она расставляла еду. Я помнила, что некоторые скорбят по погибшим, что сегодня они будут прощаться с товарищами.

Фингал не сел с нами, он отдал Милле корзинку и ушел с кипой чистой одежды. Он выглядел слишком занятым, чтобы просить его о мази или о чем-то еще. Вдруг я ощутила себя одинокой.

- Еще ложечку, Нерин, - сказала Милла, следя за мной. – Хорошо. Этого хватит. Все ты не осилила. Тебе нужно понемногу, но часто. Потихоньку вернем тебе силы. Если нужно в туалет, тебе туда, - она указала на другой дверной проем. – Лучше стучать перед входом. Мужчин тут намного больше, чем женщин.

Я неловко кашлянула.

- Ты знаешь, где можно найти Флинта?

Она покачала головой.

- Не могу сказать. Они с Реганом позавтракали рано. Найдешь одного, найдешь и другого.

- Может, мне нельзя куда-то идти? Я не знаю, как тут все устроено, или какие тут правила…

Милла улыбнулась.

- Куда нельзя ты и не зайдешь, тебя кто-нибудь остановит. Если хочешь мой совет, лучше вернись в спальню. Все хорошо постепенно, - через миг она добавила. – Но я вижу, что ты не пойдешь. Спустишься по коридору, повернешь направо до того, как будут спальни мужчин. В зоне тренировок лежат погибшие. Может, ты найдешь своего мужчину там.

- Спасибо, - мои щеки вспыхнули. Забавно. Казалось, все одного мнения о нас с Флинтом.

Сон прошлой ночи не отпускал меня, пока я шла по коридорам. Он словно принадлежал не мне. Яркое доказательство, как я раньше верила, что я стала жертвой Поработителя. Я была Флинтом во сне. Я думала его мыслями. Я чувствовала его боль и его одиночество, как свои.

Утром я чувствовала, что сон был настоящим, и он доказывал мне, что Флинт не соврал. Он не желал мне зла. Он всегда был моим защитником, другом и спутником. Он понимал меня. Он даже понимал, почему мне было так сложно поверить в него. Я пала жертвой болезни, что захватила весь Олбан, повернула соседа против соседа, друга против друга. После резни в Лесе воронов я не могла никому доверять. За годы пути и сложностей я потеряла проницательность, внутреннее чувство, что позволяло человеку отличать правильное от неверного. Честные глаза Флинта, умелые руки, доброта и смелость не были частью злого плана заставить меня поверить ему. Если бы я поверила себе, я бы давно знала правду. В мои сны он попадал не из-за чар, а чего-то совсем другого.

И теперь я должна найти его и рассказать. Должна сказать слова, что были ему так нужны, чтобы согревать зимой. Этот дар был крошечным по сравнению с тем, что он сделал.

Коридор привел к открытому пространству земли, окруженной высокой каменной стеной. Часть была накрыта крышей, часть – под открытым небом. Было холодно. Шестеро мертвых лежали в крытой части на одеялах. Солнце еще не поднялось, но фонари освещали их неподвижные тела. Их лица были вымыты, волосы – расчесаны. Тела – накрыты, скрывая ужасные раны. На открытой части свет фонарей отражался от тихо падающих снежинок.