Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 113

Раненой птицей забилась дымчатая, пытаясь выбраться из объятий алой. Взлетела вверх, метнулась в угол, спряталась в тени, свернулась калачиком, скрыв лицо за рукавом. Огненная грациозно встала, огляделась, не замечая, закружилась по сцене, плавными движениями разгоняя сумрак. Замерла, заблудившись в звуках лютни. Серой дымкой ожила ледяная. С рваной грацией приблизилась к фигуре в алом, робко коснулась её плеча, оживляя.

Сплелись в танце руки-крылья, уже не ясно стало, где чьё движение. Две фигуры кружились по сцене, то взлетая высоко-высоко, то падая вниз. Две стороны одной монетки. Те, которым не суждено встретиться – лето и зима, огонь и лёд. Две хрупкие фигурки, танец которых заставлял замереть дыхание.

Музыка закончилась неожиданно – оборвалась вместе с движениями девушек, разбежавшихся на противоположные края сцены, перестала существовать. Ещё несколько мгновений древняя легенда, рассказанная в танце, продолжала жить в мыслях зрителей – зал молчал. Лишь через долгие сорок секунд ветром зашелестели голоса, дождём посыпались комплименты. Сойка может гордиться своими воспитанницами.

Чайка оглядела беседку. Танец огня и льда завершал вечер, но гости не спешили расходиться, желали ещё раз поприветствовать танцовщиц.

Королёк, Кукушка и Ласточка, для которых сегодня был праздник первого полёта, упивались мгновениями славы – улыбаясь, кружили меж гостей – уже не в масках, а с узорами на лицах. Жаль, что только одна из них останется в Хоко нарией. Подопечная Чайки, Кукушка, впрочем, и не достойна этого звания – слишком много самомнения и слишком мало честолюбия – такую не обидно терять. А вот Ласточка… Зря её забирает семья.

В уголке, поближе к выходу, сгрудились новоявленные птички – Куропатка, Клёст и… А где Льдянка? Неужели опять пропала в неизвестном направлении? Куда только смотрит Сойка?!

Дымчато-серое абито мелькнуло возле двери. Возможно, Чайка ещё успеет перехватить беглянку. Нария направилась к выходу из зала, улыбаясь и кивая знакомым гостям.

– … нет. Я с большим удовольствием продолжу здесь учёбу, если Сойка-нии и нана-илиэ не будут возражать, – как оказалось, Льдянка и не думала никуда уходить, а тихо-мирно беседовала с одним из гостей.

– Полагаю, они не будут, – собеседником оказался алор Орриэ-лаэ.

Умеет девочка находить себе компанию! Метящий в министры Туоррэ-младший, учитель какой-то магической школы – как же его звали? впрочем, не суть важно, – Аикки-ирхе, придворный музыкант и интриган, а теперь ещё и его сиятельство Орриэ-лаэ, канцлер государственной безопасности. Рискованное сочетание гостей.

Вечер закончился, приглашённые разошлись по домам, уехала, не дожидаясь утра, Ласточка. Хоко начало засыпать. Ещё немного, и можно будет незаметно выскользнуть за ворота и отправиться в особняк.

– Льдянка! – какой у Чайки всё же строгий голос! – Ты куда-то уходишь?

– Нет, – Льдянка покачала головой. Этого ещё не хватало! Только соберёшься домой… – Нет.

– Позволь мне тебя поздравить, – интонации сменились, стали мягкими, почти мурлыкающими. – Танец получился просто потрясающим.

– Спасибо, Чайка-нии, но это не моя заслуга. Это всё усилия Ласточки.

Интересно, почему Чайку назвали Чайкой? Ведь образ и поведение этой женщины никак не вяжутся с повадками суетливой морской птички. Разве что цвет волос…

– Подумать только, – нария, похоже, вознамерилась прочесть очередную лекцию, – ты уже птичка. Теперь тебе надо осторожнее выбирать гостей, смотреть на их репутацию, просчитывать последствия.

– Не мы выбираем гостей, – возразила Льдянка. – Они – нас.

– Но в наших силах сделать так, чтобы нас не выбрали. Ведь правда?

– Может быть. Чайка-нии, а женщины могут быть гостями нарайи? – возможно, глупый вопрос заставит нарию отвязаться.

– Иногда ты меня пугаешь, – Чайка вознамерилась отвечать. Каким же проступком птичка удостоилась такого пристального внимания старшей? – За шесть лет жизни в Хоко ты хоть раз видела женщину-гостя? – нария подождала, пока Льдянка отрицательно качнёт головой. – Тогда делай выводы.

– То есть, не могут. Даже чисто теоретически?

– Благовоспитанная дама никогда, даже наедине с собой, и думать не будет о нарайях и нариях. Это тема – табу.

– Почему? Здесь ведь не происходит ничего плохого и запретного.

– Просто так заведено. И теперь, если ты встретишь Ласточку на улице, она сделает вид, что тебя не узнаёт. Просто потому, что так принято.

Льдянка грустно вздохнула.

– На самом деле, иногда нас приглашают во дворец быть хозяйками больших приёмов, и там, разумеется, гости и мужчины, и женщины. Но в самой нарайе женщин-гостей не бывает.

– Понятно.

– Льдянка, я хотела бы тебе погадать, – Чайка почему-то почувствовала необходимость спросить разрешения.

– Какой в этом смысл? – и получила невежливый отказ.

– Идём! – нария потянула птичку за собой. Откуда-то пришло ощущение, что девушка должна услышать свою судьбу. – Так надо.

В конце концов Чайка старшая, и Льдянка должна ей подчиниться.

– Если вы настаиваете…

В особняк Хиден сегодня вечером не попадёт, а значит и домой тоже – пропустит отъезд родителей. Хозяйка Дома Шорохов оказалась на удивление навязчивой – обычно она избегала общения с Льдянкой, но сегодня, наоборот, просто жаждала одарить её вниманием. И птенчик не была бы против – Чайка всегда казалась интересной, – но только не этим вечером. У неё были запланированы дела в Нижнем мире. Впрочем, похоже, эти дела так и останутся планами.

– Проходи, пожалуйста, – в комнате нарии было темно. – Присаживайся, – Чайка зажгла свечи и указала на одно из кресел, стоящих возле маленького резного столика.

– Свечи? – Льдянка огляделась. Комната была заполнена всевозможными статуэтками, вазочками и гобеленами – мягкая и уютная.

– Да. Не люблю искусственный свет. Подожди немного.

– Хорошо, – со скучающим видом птичка откинулась в кресле.

Льдянка, кажется, согласилась. Хорошо! Руны уже не шепчут – почти кричат, зовут во весь голос, привнося в сознание боль. Гадание должно быть совершено. Немедленно.

Ни для кого не было секретом, что в Дом Шорохов гости приходили именно за предсказаниями – за удачей, которую вещают раскинутые Чайкой воздушные руны. Ни одного гостя не останавливало то, что гадает женщина. «Руны – просто камешки с непонятными рисунками, а толкование рисунков – не колдовство», – так они рассуждали. Но Чайка ведь не толкует рисунки, она лишь умеет слышать ветреные камни – символы, нарисованные на них, для нарии ничего не значат. И сейчас руны горят желанием рассказать судьбу беловолосой девушки.

Нария поставила на стол деревянное блюдо, развязала мешочек с рунами, высыпала их на ладонь – воздушные камни любят ритуалы.

– Подождите, – Льдянка не разрешила бросить. – Мне не нужно гадание. У меня нет вопросов.

– Ты не понимаешь, – Чайку лихорадило, камни так и норовили выскочить из руки. – У тебя есть какая-то тайна. Твоя жизнь – тайна, незавершённость. Пустота, которая должна быть заполнена, иначе… иначе будет плохо.

– Неужели, – взгляд девушки наполнился холодом, голос прошелестел ледяным ветром.

Камни рассыпались по тарелке, начали говорить. Шептать десятком голосов, перебивая друг друга. Нария едва успевала повторять:

– Ты не лёд, не воздух. Огонь! Ты – огонь… только кажешься ледяной, но в тебе огонь. Пламя, от которого не получится отвернуться… Бойся огня! Он постарается тебя подчинить. Бойся! Не подходи близко! Ты не та, кем ка…

– Хватит! – Льдянка чуть повела рукой, и камни замолчали, смешались на тарелке, спутали узор.

Они её послушались!

Воздушные руны! Магические символы, которые Хиден изучает уже пятый год. Двадцать четыре камня, набившие оскомину одним своим видом, в руках не понимающей, с чем имеет дело, женщины. Только этого не хватало!