Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 35

Девочка ещё раз осмотрелась. И тут наконец заметила незнакомца по ту сторону витой выкрашенной в бледно-зелёный цвет решётки, обозначающей территорию школы. Высокий, чем-то похожий на папу, он улыбнулся:

– (Здравствуй)!

– Добрый день, – Хиден ответила вслух, подходя к забору. – Откуда вы знаете, как меня зовут?

– (Я друг. Твоих родителей).

– Мама скоро выйдет. Она смотрит, во сколько нам в понедельник в школу приходить.

Друг родителей? Это неинтересно.

Девочка отвернулась, присела на корточки, опять подзывая птиц.

Мамин знакомый – ещё один из тех взрослых, которые приходят в гости, гладят их с Тайо по головам и называют миленькими детками. А потом на кухне цокают языком, сетуя, какая Хиден хрупкая да бледненькая, и советуют разных врачей. Мама расстраивается, папа сердится, а дочь снова начинают кормить разными лекарствами.

– (Пришёл. К тебе), – он говорил странно. Не как Тайо, не словами. Сообщения незнакомца были обрывисты, и каждое вспыхивало в голове небольшим фейерверком. Непрерывные залпы мутили мысли.

Хиден поморщилась.

– (Хочу говорить. С тобой).

– (Мне нельзя разговаривать с незнакомыми), – вспомнив о запрете, девочка перешла на мысленную речь. – (Вдруг вы на самом деле маньяк, а не мамин товарищ. Сегодня утром по радио передавали про маньяка, он детей ворует).

Мужчина за решёткой явно удивился. Хиден не знала, как поняла: внешне в облике незнакомца ничего не изменилось. Но чужое резкое удивление толкнуло её в висок изнутри. Неприятно.

– (Хиден-эли), – голос и глаза мужчины лучились укором. Как можно подозревать его, лучшего друга семьи, в подобной низости? Даже воробьи зачирикали осуждающе.

– (Извините), – мысленный разговор с похожим на папу дяденькой отнимал много сил. Внутренняя энергия исчезала капля за каплей.

Девчушка села, совершенно не заботясь о том, что платье может испачкаться травяной зеленью. За испорченный наряд мама отругает потом, а сейчас надо было сесть. Очень кружилась голова, и ноги перестали держать.

– (О чём вы хотите со мной говорить?)

– (Ты необычна. Другая. Не такая, как все).

– (Я знаю), – десятилетняя малютка по ту сторону забора едва заметно кивнула, утомлённо прикрыв веки. – (Папа всегда так говорит).

«Папа»… Мужчина невольно поморщился. Но девочка, похоже, этого не заметила: именно в этот момент она зажмурилась и потрясла головой, отгоняя усталость. Нехорошо. Кажется, телепатическая беседа отнимает у Хиден-эли слишком много внутренней энергии, восстанавливать которую девочка пока не научилась. Но другого способа общаться с ней пока не было.

И – он почувствовал гордость – она действительно была необыкновенна. Кто иной способен овладеть мысленной речью в этом возрасте? Разумеется, Хиден-эли не изучала языка мыслеобразов, и понимать её было очень сложно, но техника потрясала. Передача у этой девчушки была настроена чудовищно умело, впору ставить в пример.

Впрочем, не время восхищаться.

– (Хиден-эли), – мужчина послал очередной импульс-прикосновение. Но продолжить не успел, девочка его опередила.

– (Вы пришли, чтоб сказать мне только это?) – бодро, как ни в чём не бывало.

Девчушка вскочила с травы, отряхнув платьице, наморщила носик. Испуганно глянула в сторону школы.

– (Мне к брату надо, простите!) – извинилась малышка уже на бегу.

Мужчина остался стоять, не сводя взгляда с резво удаляющейся девочки. Он понимал, в чём дело. Девочка почувствовала, что потратила слишком много энергии – и восполнила потраченные на разговор запасы, пользуясь тем самым заклятием, которое он наложил на неё вскоре после рождения. Она отлично сжилась с этим заклятием...

Хорошо, если этим побегом малютка не надеется от него избавиться. Избавиться от него ей никак не удастся: на Хиден у него большие, очень большие планы. Наконец-то она повзрослела достаточно, чтобы некоторые из них начали становиться реальностью.

Подожди, девочка. Уже скоро то, что тебе предстоит узнать, перевернёт твой маленький мирок. Перевернёт и снова поставит на ноги, но уже по ту сторону реальности. И наконец всё пойдёт так, как идти должно.

***

– Айвар, привет! – мальчик отпустил мамину руку и помчался к сидящему на подоконнике другу. – Как лето провёл?

– Привет, Тайо! Я в лагере был, в Вяана-Йыэсуу, – похвастался рыжий, – три смены подряд! Змею видел, настоящую! И лису!

– Ух ты! – искренне восхитился Тайо. – Везёт же тебе! А мы…

Каск Анне, Кехва Тыну. А вот и они – Кеваде Хиден и Тайо. Пятый «А» класс. Неля поискала глазами сына – тот по-прежнему стоял возле окна, разговаривал с рыжеволосым мальчиком. Подумать только, уже пятиклассник! Как быстро летит время. Кажется, ещё только вчера им с Хиден было по шесть лет и они первый раз пошли в школу, и вот уже пятый класс…

Значит, пятый «А». Неля вернулась к доске объявлений. Второго сентября все ученики собираются в полдень в актовом зале на линейку, а тридцать минут спустя начнутся уроки. Подумать только, Хиден и Тайо уже пятиклассники!

Поначалу она сомневалась, правильно ли они с Индреком поступили, отдав детей в школу так рано. Может, стоило подождать год? Многие дети начинают учиться с семи лет – больше половины того первого класса оказалось семилетками. Но потом близнецы втянулись: Хиден подружилась с трудом и арифметикой, а Тайо, поверив уговорам сестры о том, что книжки – это интересно, подтянул оценки по чтению и родному языку.

Четвёртый класс сын с дочкой закончили практически на одни пятёрки, приходя на выручку друг другу: Хиден писала за брата сочинения, а он объяснял ей математику.

Просто идеальные детки – никогда не ссорятся, всё делают вместе, во всём друг другу помогают. Неле даже иногда начинало казаться, что они могут читать мысли друг друга – так слаженно действуют, так вовремя оказываются рядом…

Неожиданный шум заставил её обернуться. Стук, невнятный шорох – как будто кто-то упал…

– Тайо! – темноволосый мальчик неподвижно лежал на полу. Неля бросилась к сыну. – Кто-нибудь, позовите врача!

– Тайо! – хлопнула входная дверь, в помещение вбежала беловолосая девочка. – Мама, что с ним?

Школьная медсестра отошла к шкафчику в дальнем углу кабинета: поставить на место бутылочку с нашатырём. Неодобрительно покосилась на кушетку, на медленно приходящего в себя парнишку. Его сестра вот уже пять минут как держала мальчика за руку и тихонько плакала. Мать тоже выглядела очень напуганной. И поделом.

Медсестра вернулась к столу, села и принялась читать медицинскую карту. Странно, но оказалось, что за все четыре года учёбы этот Тайо Кеваде ни разу не обращался во врачебный кабинет с жалобами на здоровье.

– Обморок, – сухо и безразлично сообщила сестра вердикт, – банальный обморок в результате переутомления. Лучше смотреть надо за детьми, дорогуша. Спать вовремя укладывать, кормить хорошо, гулять с ними у моря побольше, витаминов давать. Мальчик и не будет терять сознание.

– Не понимаю, – всхлипнула Неля, – они у меня всегда режим соблюдают и едят хорошо… Болеют очень редко.

– Не знаю, не знаю, – женщина в белом халате презрительно скривила губы: что за матери нынче пошли, совсем за детьми не следят! – Вы бы сводили его в поликлинику да проверились, может, у него малокровие, лёгкая утомляемость – первый признак. Про девочку я уж молчу, у неё-то явно какая патология – до чего бледная, – медсестра снова заглянула в медицинскую карточку, на этот раз Кеваде Хиден, – и вес у неё ниже нормы почти на четверть.

– Мы её в Москву возили, к профессору. Он подтвердил, что девочка здорова. У неё просто конституция такая.

Мать-ехидна, ребёнка проворонила. Вступаться ещё будет.

– Дело ваше, – медсестра устало пожала плечами, – но я бы прямо сейчас хватала мальчика да бежала в поликлинику, будь я на вашем месте. Хотите, позвоню? Вас без номерка прямо сегодня примут.