Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 45

– Прекратите! Прекратите! Хватит! Я больше не буду вас кормить, поэтому, если хотите жить, успокойтесь! – прокричала тоненькая светлая фигурка ввысь, срывая голос.

Небо хрипло рассмеялось в ответ.

Хиден вдруг осознала, что уже не убежать. Не вывернуться из холодных объятий ливня. Уже не получится остановить игру. Теперь не девочка питает грозу. Теперь гроза питается энергией девочки.

Небо рассмеялось ещё громче. С новой силой зарядил дождь.

Детская фигурка упала в мокрую траву.

***

Хиден снился сон.

Ей снилось, что она заклинает тучи, зовёт грозу. В этом сне тучи пришли на её зов, и дождь начался. Но вместе с дождём на Хиден опустилась пустота. Тяжёлая, тёмная, удушающе ледяная. Пустота, в которой эхом холодного ветра звучали слова: «Тебе жить надоело?». Бесконечная пустота, в которой нет времени. Пустота, из которой не уйти самой. Пустота, затягивающая куда-то глубоко-глубоко, туда, где выхода быть не может.

Несколько раз в пустоте загорались огоньки, но тут же гасли. А потом вдруг пустоту разрезал яркий солнечный луч, и Хиден побежала, хватаясь за него, пьянея от счастья, от возможности выйти на свет.

Но свет вдруг закончился: не погас – иссяк. Девочка выпила его. Выпила весь свет – осталось всего несколько капель. Одна капля. Всего одна капля света. Маленькая зелёная капля, которая шептала: «Хиден»…

Часть вторая

41 год Рейки, 4758 всеобщий год

Конец декабря – Огненный город

– Ли! Ты в комнате? Можно зайти? – после нетерпеливого стука за дверью раздался столь же нетерпеливый голос.

Дени-эльви.

– Открыто, – лениво отозвался Тенки: от неуёмного сокурсника не спасут никакие двери, заперты они или нет.

– Послушай, Ли, – Дени-эльви остановился на пороге, – у тебя не сегодня день рождения?

– Через месяц только.

Глаза сокурсника блестели. Что на этот раз?

– О! – обрадовался Тардис. – Так пойдём в город, отметим! Ты же не занят?

– Не то чтобы занят...

А-а, ясно. До начала занятий остаётся два дня, и Дени-эльви очень жаль тратить их на пребывание в тихой и пустой Королевской школе. А из адептов-второкурсников никого, кроме Тенки, выбор в наперсниках небольшой.

Вот драгоценный соученик и припёрся ловить рыбку на добрый уговор.

– Так пойдём, завалимся в нарайю! Я знаю хорошее местечко, и денег много не берут, и девочки все любезные и умные. Естественно, красавицы.

– К сожалению, – усмехнулся нинъе, – денег у меня в обрез. Я б предпочёл, чтобы мне заплатили, и даже готов для этого быть любезным и умным. Только с «красавицей» туговато.

– Ну пойдём, слушай, а то скукота какая! Скоро вообще учёба начнётся, никуда не выберешься!

– Прости, – мотнул головой Тенки. Видно, Дени-эльви и впрямь невмоготу: не в привычках элхе повторять приглашение несколько раз.

Сокурсник испустил явственный вздох. Смотри-ка, пытается сыграть на нервах. И зачем ему Тенки? Так нужен предлог?

– Да тебе там одному больше обрадуются, – способ избавиться от Тардиса оставался один, и Тенки встал, захлопывая книгу, – или погоди до завтра, Ацу должен вернуться. Позови его.

Сокурсник ловил взгляд нинъе, молчал.

– А мне в библиотеку надо, ты извини. Астеаки, сволочь, опять велел на шесть листов доклад писать, а у меня конь не валялся.

Похоже, Дени-эльви понял, что дело безнадёжное. Посторонился, пропуская Тенки, грустно посмотрел, как тот запирает дверь. Но сказать больше ничего не осмелился – и так уже был достаточно назойлив.

Уходя по коридору старшего общежитского корпуса, Тенки лопатками чувствовал разочарованный взгляд.

Библиотека, ясное дело, была пустынна и мертва. В отсутствие учеников выключены даже световые панели, а библиотекарь до самого начала занятий будет наслаждаться заслуженным отдыхом.

Подросток провёл ладонью по гладкой пластинке кристалла, почувствовал лёгкое щекотание магии. Технической магии – незадолго до каникул их научили определять видовую принадлежность заклинаний.

Медленно в зале разгорелись светильники.

В самой библиотеке хранилось не больше одной десятой от истинного количества книг. Подавляющее большинство находилось в подвале школы, огромном, на два подземных этажа, помещении. Вход ученикам туда запрещался, и Тенки внутри не бывал, хотя, нельзя скрыть, очень хотелось.

Особенно заманчивым казалось посмотреть на шкаф с фолиантами, таящими в себе самые могучие из заклинаний прежних времён. Такие книги, разумеется, не выдавались на руки, и шкатулка, доставляющая из хранилища заказы, их непреклонно игнорировала, сколько ни заказывай.

Однако способ добраться до таких заклинаний всё же наличествовал. У каждого заклинания когда-то был создатель, а добросовестные хронисты старательно делали свою работу. Толстенные тома с жизнеописаниями магов же никто не думал упрятывать от глаз любопытных адептов, и получить их на руки не составляло труда. Охотнику за знаниями оставалось лишь перелопатить кучу этих томов, сопоставляя написанное в разных источниках, а потом дело за мозгами и знаниями, чтобы связать обрывки заклинаний воедино. Занятие весьма долгое и трудоёмкое, но что поделать, если самые интересные вещи на уроках не преподают.

Привычно достав из шкатулки, по габаритам скорее ящика, очередной фолиант, Тенки бухнул его на стол. Рядом легла тетрадка, заблаговременно раскрытая на нужной странице. Три страницы уже были исписаны – результаты прежних исследований.

На первой – заклинание, которое, по идее, могло уничтожить враз полматерика, придуманное в далёкое Смутное время и убившее во время испытаний собственного создателя. По причине изрядной давности, к сожалению, не все элементы удалось установить, и Тенки порой с тоской думал, что в подвале наверняка нашлось бы полное описание. А так – увы: приходилось восстанавливать по частям, самостоятельно комбинируя разрозненные сведения.

Это увлекательное исследование подросток начал с ноябрьских каникул, однако невзирая на два месяца упорного труда в заклинании по-прежнему зияли лакуны. Иной раз Тенки охватывал соблазн додумать и испытать плетение самостоятельно, и лишь воспоминания о кончине прежнего создателя останавливали любопытство.

Вторую страницу занимало заклинание, по преданию, дарующее магу невидимость. Полную и абсолютную – не чета полотнищам и сеткам, что проходили на уроках практической магии.

Это заклинание не только скрывало мага от чужих взглядов – объект нельзя было определить и на ощупь. В одной из книг кратко говорилось о предполагаемой возможности проходить сквозь твёрдые предметы, в другой писали, что «при снятии заклинания в момент, когда какой-либо из членов объекта находится внутри иного объекта, повреждается слабейшая энергетически суть». Это означало, что, фактически, заклинание невидимости можно было использовать и в боевой магии.

Пользуясь невидимостью, подойти к противнику вплотную и засунуть одетую в металлический покров руку тому в голову. И снять заклинание.

Про себя Тенки называл плетёнку «Мозги в кулаке».

Жаль, что невидимость тоже пока не работала. Впрочем, книги об этом и твердили: легенды ходили разные, но доказательств, что хоть одному из магу удалось довести заклинание до ума, ещё не нашли.

Третьей места в тетради удостоилась «маска вора».

Усиление зрения, скорости реакций, мускульной силы, обоняния и слуха – с таким заклинанием не нужна и невидимость. Маг превращался в боевую машину – тихую, неслышно крадущуюся пантеру, снаряжённую парой острых клыков вдобавок к идеальным пяти чувствам.

Тратить такое на банальное воровство – безумная расточительность. Правда, создавший заклинание маг был всего лишь безобидным теоретиком. Проверял изобретённое на своих учениках: в то время маги не делились по областям, и каждый разбирался и в технической магии, и в целительстве, и в боевой, поэтому практики под началом теоретиков не были редкостью.