Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 80

Нати сухо усмехнулся: его собственный уровень по итогам первой половины третьего курса – сколько же лет назад это было! – равнялся двум ноль пяти. На курсе он считался одним из лучших – но и ему пришлось немного поднапрячься на экзамене.

Хотя, конечно, сейчас, после пяти лет обучения на старших курсах, полутора лет практики, он бы справился с теми заданиями одной левой.

В начале ночи, когда, поднятый на ноги Виллемисом, Нати оказался в городе, растерянный, плохо соображающий, он страшно злился на потерявшегося – сбежавшего? – адепта-малолетку. Не иначе, думал Нати, пацан пошёл веселиться в город, ну и напоролся на лихих молодцев, обчистивших карманы юного студиозуса, да и подбодривших мальчишку хорошим ударом по затылку. И валяется сейчас этот нинъе в одном из тупичков в развлекательных кварталах, с блаженной улыбкой на лице и пробитой башкой, а они, практиканты, давай работай, ищи дурака.

А адепт наверняка находился без сознания: наставник не раз пытался с ним связаться – не получалось. Вот теперь и ищи его свищи на продуваемых насквозь – треклятая городская планировка – улицах.

Нати поплотнее укутался в куртку, спрятал в рукава пальцы. Глянул вперёд, одновременно вжимая шею в плечи – уж больно холодный дул ветер. И вырвалось вдруг удивлённое:

– О!

Нет, светловолосого адепта-нинъе с потенциальной магической силой, примерно равной двум ноль семи, он не увидел. Вовсе нет.

Совсем рядом, буквально шагах в десяти, находился кто-то, чья сила эти два ноль семь намного превышала – и Нати завертел головой по сторонам, разыскивая знакомого, потому что подобный уровень не мог принадлежать адепту. Впрочем, практикант знал: не одного его Виллемис отправил этой ночью ловить пропавшего мальчишку, стало быть, Нати ждала встреча с коллегой по розыску.

Практикант установил приблизительное местонахождение мага, внезапно понял, на что глядит, и смутился. Хотя куда там простому «смутился» – Нати залился краской от шеи до корней волос. Чтобы вот так вот ласкать друг друга на виду у всех, на открытой чужим взорам улице, да ещё и... Подобного практикант раньше не видел.

Полураздетая девушка распростёрлась на стене, хватаясь свободной рукой за голову партнёра. Вторая её рука исчезала под складками ткани, пленённая опущенным рукавом, и на обжигающий декабрьский ветер были беззастенчиво выставлены обнажённое плечо, тоненькая линия ключицы, грудь. Парень, тот самый, чья сила заставила Нати встрепенуться, касался закинутой на бедро ноги девушки, тоже оголённой без страха перед холодом, и поддерживал тело партнёрши на весу. Лица его Нати разглядеть не мог.

Практикант сосредоточился, пытаясь рассмотреть ауру, отметил про себя, что из одежды на парне лишь штаны и майка – и, как девушка, он будто ничуть не ощущает холода: о, что страсть творит с людьми. И тогда этот маг, словно услыхав зов, оторвался от девушки и обернулся.

Нати его не знал. Да и не мог знать – перед ним был совсем мальчишка. И не элхеский мальчишка, шепнул разум, указывая на круглое широкоскулое лицо, некоторую неправильность черт, грубоватую лепку.

Нинъеский светловолосый мальчишка с заметной сразу магической силой.

И одежда! На штанах эмблема Королевской школы!

Это он!

Это тот самый, о ком говорил учитель!

Нати поспешил к парню. Бросился наперерез через улицу и остановился, всмотревшись в лицо. Да, наверняка, перед ним стоял пропавший, третьекурсник-адепт, только... только сейчас его переполняла сила, превосходящая доступный третьекурснику уровень чуть ли не в полтора раза. От светловолосого веяло поразительной энергией, сила словно бурлила в нём, кипела, подавляла.

Адепт улыбнулся. Тихо, мило, дружелюбно. Будто увидел давно знакомого и уважаемого старшего – но Нати, пусть и был старшим, встречался с ним впервые.

Мальчишка раскрыл губы, произнёс легко:

– Привет!

Нати посмотрел через его плечо на девушку, полураздетую темноволосую нинъе: та пришла в себя, поправляла платье, куталась, не уделяя никакого внимания внезапно появившемуся зрителю. Она выглядела невменяемой – но скорее всего, просто была пьяна.

– Это ты... – практикант помедлил, пытаясь отыскать в памяти имя пропавшего – что-то простое, односложное, – это ведь ты ушёл из школы?

– В смысле ушёл из школы? – благодушно осведомился адепт.

– Третий курс Королевской школы? – взял себя в руки Нати.

Подросток кивнул, подобрался.

– Как твоя фамилия? – избрал Нати простой путь.

– Ли. Тенки.

Ах да, точно. Тенки Ли.

– Отлично, – выдохнул практикант с облегчением: он не ошибся, и адепт не стал запираться, плести чушь. – Пойдёшь со мной.

– Куда это? Ты вообще кто? – светловолосый, как и девушка, казался слегка пьяным.

– Моё имя Наттимеи Идаари, Королевская школа, практикант второго года.

Всё-таки адепт ещё соображал: вытянулся, опустил руки по швам, с лица сползла бездумная ухмылка. Понял, что говорит со старшим.

– Идём, – Нати повернулся, не ожидая возражений.

Их не последовало. Оглянуться мага заставила неясная возня за спиной.

Девушка что-то говорила адепту, говорила тихим гневным голосом, хмурила брови.

Нати прислушался: любопытство его никогда не покидало.

– Кто это ещё, – шептала нинъе, – ты идёшь с ним? А я? Ну ты...

– По своей воле я б никогда тебя не оставил, – будь Нати девушкой, плюнул бы негодяю в рожу – ясно же, играет, смеётся. Но темноволосая посмотрела испытующе, будто готова была поверить.

Нати наблюдал – адепт, всё улыбаясь, коснулся руки девушки, положил ладонь ей на бедро, притянул; темноволосая не только не отстранилась, но и вовсе прильнула к нахалу. Тогда практикант прочистил горло, оглашая пустынную улицу нарочитым кашлем.

– Иду-иду, – откликнулся парень.

Нати свернул в первый подходящий переулок. Чтобы связаться с наставником, необходимо было остановиться; краем глаза практикант посмотрел, следует ли за ним нашедшийся адепт – тот покорно шёл, глазея по сторонам. Безалаберный вид светловолосого нинъе не нравился старшему, но упрекать подростка не имело смысла. Пусть всё, что надо, скажет учитель.

Помассировав виски – давняя привычка, бессмысленная, как большинство привычек, Нати сосредоточился. Старательно произнёс слово-заклятие, помогающее собраться, потянулся в далёкое, чуждое пространство, отыскивая сознание учителя, посылая лишь ему предназначенный сигнал.

Чёрное безбрежное поле молчало, никто не отзывался. Ни признака жизни, ни дуновения – далеко ещё, далеко, далеко.

– Неумёх-ха.

Оброненное словечко выдернуло Нати из транса мыслепередачи. Практикант глянул на адепта. Невероятно, невозможно, не ослышался ли он? Но светловолосый подросток скалил зубы, не оставляя почвы для сомнений: это он только что назвал старшего неумёхой.

– Что ты сказал? – попробовал Нати призвать младшего к ответу.

– Неумёха, – во взгляде адепта сквозило превосходство.

«Что ты себе позволяешь?!» – чуть не накинулся на него практикант. Как смеет мальчишка-адепт так обращаться к старшему? Что за взгляд, что за поза, в конце концов?

Но связываться с малолетним, да ещё и явно находящимся в состоянии алкогольного либо же наркотического опьянения адептом было глупо. Такого не призовёшь к порядку.

Наттимеи презрительно фыркнул, отвернулся. Коснулся висков, вздохнул глубоко. Сосредоточился.

– Помочь? – да что неймётся этому малахольному?

Светловолосый, нахально улыбаясь, плавно скользнул ближе, оказался совсем рядом, так что Нати заглянул в зелёные глаза с ненормально расширенными зрачками. На миг в сознании мелькнула ужасающая мысль, что чокнувшийся адепт собирается его поцеловать, но случилось нечто совершенно невообразимое: сумасшедший мальчишка впился зубами в его ухо.

Нати не успел ни отклониться, ни оттолкнуть ненормального – боль пронзила тело и вдруг лишила его возможности двигаться, сковала по рукам и ногам. Практикант застыл, а острая эта боль превратилась в невыносимое счастье, подавляющее волю, и показалось, будто огромный кристальный шар, сверкая гранями, катится на него с вершины горы, и шар этот есть весь мир, и мир вбирает его в себя и растворяет.