Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 84

– Ты так говоришь, будто твёрдо решил стать тёмным, – снова вмешался Ацу.

Тенки улыбнулся. Как мог радостно.

Едва закончились каникулы, и школа начала заполняться отдохнувшими и оттого чрезвычайно шумноголосыми учениками, на первой неделе января, нинъе рассказал темноволосому сокурснику о заклинании и результатах его применения. Рассказал всё подчистую, от начала до конца, не скрывая ни единой мелочи.

Разговор этот вышел забавным.

Полтора месяца назад, Огненный город

– О чём ты хотел говорить? – Ацу смотрел серьёзно.

– Посмотри для начала, – Тенки встал перед соучеником, расставил ноги, засунул руки в карманы. Поза нарочито небрежная, взгляд такой же, вызывающий. Не мигая, уставился в чёрно-голубые глаза элхе.

Ацу отреагировал, как нинъе и ожидал, – недоуменно и довольно высокомерно приподнял брови.

– Что, не понимаешь, куда глядеть? – усмехнулся Тенки.

Сокурсник окинул его безразличным взглядом, прошёлся от носков до макушки, снова вернул взор на лицо:

– Я не замечаю в тебе изменений.

Неудивительно: в вечернем январском полумраке общей комнаты трудно было увидеть странности в поведении Тенкиных зрачков. А других очевидных глазу внешних изменений и не наличествовало. Но свет здесь Тенки не стал зажигать специально.

Ацу должен был заметить иное.

– А вот так? – нинъе вздохнул и медленно ослабил ободья заклинания, принесённого Йисхом. Прикрытие, помогающее нарушителю закона оставаться безнаказанным.

Ничем не сдерживаемая сила поднялась изнутри, и Тенки показалось, что он вот-вот заколеблется невесомым буйком в сумрачном воздухе.

– Посмотри хорошенько, – нинъе нагловато усмехнулся. – Да не так, чего ты вылупился, как баран на новые ворота? Бородавки на носу у меня не выросло. Тщательней смотри, глубже.

Соученик чуть нахмурился. «Не догадывается», – подумал Тенки, но в следующий миг ресницы элхе ощутимо дрогнули. Увидел. Удивился.

– Молодец, – похвалил его нинъе. – Хороший мальчик, хорошо определяешь. До сотой доли, небось, любой магической уровень?

Издёвку Ацу пропустил мимо ушей:

– Что случилось?! Почти в два раза? Как?!

Говорить Тенки начал не сразу. Подождал, потянул терпение однокурсника, пронаблюдал, как удивление сменяется злостью, как, сам того не сознавая, Ацу начинает метать из глаз молнии. И только тогда смилостивился. Упомянул Эллгине и его давние разработки, сказал об опыте над собакой, о том, что теперь считается преступником, описал – поверхностно, лёгкими штрихами – собственные ощущения и сообщил о зависимости, которая будет теперь сопровождать его жизнь.

Ацу слушал тихо, не перебивая. Но тогда, когда Тенки замялся, рассказывая о человеке, которого нашёл Йисх, о пьянчуге-моряке, чью кровь маг заставил его недавно попробовать, в рамках эксперимента, тогда поднял руку, останавливая соученика.

– Кровь? – переспросил элхе, метнул твёрдый, суровый взгляд на беззаботное лицо нинъе.

– Энергия, – поправил Тенки.

– Итак, теперь ты обречён поддерживать свою жизнедеятельность путём отнятия энергии у другого живого существа? – голос Ацу звучал ровно.

– Не любого существа, – уточнил нинъе. – Во-первых, только человека, нинъе или элхе, во-вторых, Йисх сказал, что чем ближе профиль, тем лучше. Наверно, немного похоже на мыслепередачу, только...

– Ты сошёл с ума?!

Тенки осёкся. Заглянул в лицо соученика. Увидел беспощадный гнев, прячущийся за невозмутимым взглядом. Ацу был готов взорваться – но максимум, что он позволил себе – звенящим голосом осведомиться, отдаёт ли Тенки себе отчёт в своих поступках.

– А что же поделать? – улыбнулся соученику нинъе. – Это последствия заклинания.

– Ты хочешь сказать, что будешь легально убивать людей?

Занятно. Похоже, в один миг нинъе превратился для Ацу в одержимое жаждой крови чудовище. Безумного убийцу, да ещё и с невообразимой магической силой.

– Это ужасно, – Тенки не сумел отказать себе в возможности поиграть. Признался сокрушённо: – Я просто совладать с собой не могу, когда вижу кого-то особенно аппетитного. Никогда не знал, что люди выглядят такими вкусными, аж слюнки текут.

– Тенки! – одёрнул его Ацу. Казалось, взглядом соученик собирается пригвоздить адепта-нинъе к стене – вот как двинет сейчас бровями, и Тенки хорошенько приложится спиной к жёсткой поверхности.

– А что такое? – как мог невинно осведомился Тенки. Невзирая на риск, он никак не мог не воспользоваться ситуацией. Когда ещё выдастся способ так позабавиться.

– Перестань паясничать.

– Я абсолютно серьёзен.

– Ты...

– Считай, что я сознательно принял решение.

– Тенки, постой, – вот теперь не только в голосе, но и на лице Ацу стали видны признаки нешуточного волнения: элхе хмурил брови, а ноздри его чуть раздувались.

– Вот, собственно, и всё, – быстро докончил Тенки, чувствуя, что пахнет лекцией. – Люби меня, как прежде, о ласковый и нежный друг!

И выскочил за дверь, оставляя Ацу пережёвывать новую информацию в одиночестве. Свой долг-минимум – поставить элхе в известность, нинъе выполнил, а дальше уже не его дело.

Хотя Тенки и понимал: скорее всего, то был последний их разговор на более или менее равных позициях.

Их отношения обречены измениться. Как именно – Огонь его знает.

Февраль, Хиэй

В коридоре гуляла прохлада, было темно. Тенки остановился, едва выйдя из класса, постоял немного, глянул в сторону перехода меж зданиями, туда, где из длинных прямоугольных окон в школу вливался ослепительный свет. Нинъе до сих пор изумляло поведение собственных глаз, мгновенно привыкавших к смене освещения; казалось каждый раз, что солнце ударит болью – но даже на солнце он мог теперь смотреть, не щурясь.

Кто-то двигался к двери классной комнаты: сквозь шум голосов донёсся звук приближающихся шагов. Это тоже превосходило Тенкины прежние способности. Теперь, казалось, он расслышит, как летит ночью летучая мышь.

Ацу вышел из класса и чуть вздрогнул, наткнувшись на замершего в тишине соученика. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Тенки ухмыльнулся. Ухмылка эта будто послужила сигналом к началу беседы.

– Тенки, – начал было Ацу, но тут же скомкал фразу.

Тенки продолжал улыбаться.

– Мне до сих пор... – элхе покачал головой. – До сих пор трудно примириться с твоей...

– С моей гениальностью? – подсказал Тенки, сверкая зубами. – Силой и смелостью?

Ацу бесшумно вздохнул.

– Отойдём, – шагнул к переходу, к излучавшим яркий свет окнам.

Тенки остановился рядом, мельком глянул на серьёзный, как обычно, профиль. Только орехи колоть такой каменной рожей.

– Я думаю, тебе-то не стоит беспокоиться, – снизошёл нинъе. – Йисх же сказал, что всё уладит.

Красноглазый и правда сделал всё возможное. За два с половиной месяца он ухитрился досконально изучить изменения, что произвело заклинание в Тенкином теле, разобрать на составные части саму плетёнку и заставить ученичка всё вызубрить, отдать жертву эксперимента на опыты – Тенки до сих пор два раза в неделю посещал Королевский центр адептов, подтвердить, что жизнь нинъе теперь может поддерживать лишь человеческая энергия, а кровь является способом её переработать – не новость, Эллгине об этом и писал, обучить Тенки успешно скрывать незаконным образом возросшую магическую силу и сделал ещё многое, многое другое.

А также, и за это Тенки чувствовал поистине неизмеримую благодарность, объяснил, что адепту не обязательно отнимать всю энергию у объекта. Достаточно регулярной подпитки: раз в две-три недели, в месяц, – чтобы вести нормальную – ну пусть почти нормальную – жизнь. Только чувствовать заранее приближение приступа нинъе ещё не научился, каждый раз желание «насытиться» приходило внезапно.

– Йисх, – Ацу помедлил. – Ты ему доверяешь?