Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 87

В канцелярии нинъе скажет, чтобы письма с аксеским обратным адресом шли обратно – с пометкой «адресат выбыл». Третий курс заканчивается – впереди четвёртый и пятый, когда школа уже не будет связывать твёрдым расписанием, когда будущие маги окажутся вольны располагать временем по желанию. И...

Нет.

Нет, перестать отсылать матери ежемесячные гроши, что оставались с каждой стипендии, Тенки не может. Пусть подавится, но будет хоть какая поддержка – она ж пропьёт тысячу мене за пару лет, что потом будет делать?

Пусть. Десять мене раз в месяц – его откуп от сыновних обязанностей. Пусть мать получает свои деньги, может, так хоть Алли достанется меньше попрёков.

Адепт поднялся, не беспокоясь об упавшей на пол бумаге – подберёт уборщик.

Мать, сестра, Аксе – эти слова отныне значили для Тенки не больше, чем ненужное письмо. И как письмо, он смял их и выкинул из своей жизни. Его будущее теперь не связано никакими обязательствами – осуществил сполна. И можно заняться тем, чем хочется заниматься на самом деле. Тем, к чему он чувствует склонность. Тем, чем надо заняться, в конце концов.

Сегодня ночью Тенки наконец попробует проникнуть в подземные библиотечные этажи. Искать сведения о заклинании Эллгине – до сих пор нинъе медлил, сам не зная, чего ждёт. Наверное, как раз подобного толчка, вроде этого письма, которое скажет: уже нечего терять.

Сожалений нет – ну так пойдём вперёд.

***

Чтобы штурмовать учебные твердыни, Тенки дождался ночи: теперь именно в это время суток он чувствовал себя наиболее уверенно. Заклинание лишило его необходимости во сне, подарило ночное зрение и сделало тьму верной подругой.

Школа спала – и общежитские крылья, наполненные сопением учеников, классные помещения, гулко пустые ночью, коридоры в свете кривого месяца, изредка проглядывающего сквозь тучи, холл главного здания в желтоватом служебном освещении – везде разлилась тишина, доверху наполнила помещения, словно стоячая вода заболотившегося озера.

Нинъе шёл в этой тишине, едва различая собственные шаги – так осторожно двигался. Йисх рассказал ему, куда надо попасть и что искать, снабдил подробнейшими инструкциями – ещё один непонятный поступок учителя. Мотивами его поведения Тенки устал задаваться, действия Йисха казались непостижимыми. Оставалось лишь подстроиться под эти действия и ждать, когда жизнь повернётся иначе.

Двери подземного хранилища школьной библиотеки запирались заклинанием. Резонно: справляться с замками, закрытыми лишь механически, ребят научили ещё на первом старшем, детская забава. Здесь же игрушками не обойтись, необходимы знания и сила.

Знания, благодаря Йисху, у нинъе имелись, да и без его подсказок заклинание оказалось знакомым. Как с ним совладать, Тенки понимал. Теоретически.

Вот только хватит ли уровня его силы – понять лишь предстояло.

Адепт остановился в двух шагах от массивной железной двери, выделявшейся на фоне стены огромными заклёпками. Не понять, то ли для красоты, то ли для устрашения – вряд ли украшения эти имели практическую функцию.

Вздохнул, выгоняя из головы посторонние мысли. Снял маскировку ауры, по приказу Йисха ставшую с января его неотъемлемой частью; обрадовался непривычной свободе. Выстроил в мыслях отпирающую цепочку, сосредоточился.

Сила знакомо запульсировала в кончиках пальцев, пробежала по губам болезненной кисловатой молнией. Тенки поднял руку, нащупывая узы, наложенные на дверь. По телу пробежала горячая волна, выступил пот.

Хороши заклинания.

Нинъе осторожно коснулся фигуры ключа – завязанная в чарах магия ответила мощным дыханием, жарким, оглупляющим, – стиснул зубы. Кончики пальцев зудели, саднили, жалуясь на переизбыток энергии. Сила текла сквозь тело Тенки, вливалась в цепочку на двери, медленно, очень медленно начиняла ключ энергией, достаточной для оживления.

На лбу выступили, скатились по лицу капли пота. Тенки досадливо сморгнул.

Знак ключа засиял. Ещё чуть-чуть.

Есть!

Сила переполнила ключ, разбежалась огоньками по всей сети заклинания. Дверь бухнула, будто ударил гром где-то вдалеке – Тенки чуть не отпрянул. Испугался на миг, что услышат сторожа-надзиратели, прибегут, потом сообразил: воспринял звук не ушами, во внешнем мире по-прежнему плавала тишина.

Железные углы двери загорелись сине-чёрным, по заклёпкам побежали холодные серебристые линии.

Так и есть – для украшения это железо и присобачили, делать им нечего, что за тяга к бесполезной эстетике.

Дверь подалась назад, скользнула в сторону. Перед нинъе открылся серый сумрачный проход, где тут же загорелись прямые тускло-зелёные линии, ведущие вперёд. Неизвестно зачем предварительно оглянувшись, Тенки шагнул в приглашающе разверзшийся проём.

Ладонью провёл по лбу – рука вернулась мокрой. Да и одежда была влажной. Жар ушёл, стало прохладно.

Отлично, он попал внутрь. Теперь, по сведениям Йисха, надо искать архивы экспериментов. Ключевое слово – Эллгине. Буква «э», первая по алфавиту. Следовательно, где-то недалеко от входа.

Шкафы с горевшей над ними «э» Тенки нашёл легко. Двинулся вглубь, одним глазом скользя по табличкам с названиями, искал раздел «элл». «Эю», «экиме», «эггана», «эл»... а вот и «элл». Глянул вправо: ага, тут уже «эма».

После затяжных манипуляций с чарами – как здешние работники ухитряются доставать нужное?! – удалось вытащить ящик «Эллгине». Тенки отбуксировал его до одного из столов, заставил опуститься на твёрдую деревянную поверхность. При соприкосновении раздался глухой стук: ящик был заполнен доверху.

Отыскать в массе архивов записи об энергетических экспериментах вышло далеко не сразу – кажется, Тенки потратил не меньше часа, перебирая книги, и ноги изрядно затекли, жалуясь на отсутствие стульев, которых не нашлось нигде: то ли предполагалось, что засиживаться в подземной библиотеке никто не станет, то ли мебель прятали в скрытых от взгляда шкафах. Зато, когда адепт напал наконец на нужную информацию, ниточки потянулись быстро, одна за другой, и нинъе, забыв обо всём, погрузился в чтение с головой.

Задействованных в эксперименте оказалось немало, больше, чем адепт ожидал. Вокруг Эллгине собралась кучка энтузиастов, наперебой кричавших о важности его исследований; одно время изысканиями учёного заинтересовались маги королевской службы – предшественники нынешних боевых, в каком-то смысле старшие Тенки. У старика-философа в подчинении пребывало порядочное количество народу, а «Алый бутон», как Эллгине называл свою плетёнку, «пробовал нектар» двенадцати человек.

Нинъе поморщился: даже здешние архивы не избежали цветистых выражений. Под «нектаром», видимо, понималась кровь, «пробовал» двенадцать человек означает, что действию заклинания подверглись двенадцать. Интересно, почему именно такое число. Когда-то оно считалось божественным – не в том ли дело?

И что сталось с теми двенадцатью?

После изобретения заклинания прошло больше двух сотен лет, за это время сыграет в ящик любой долгожитель. Но всё же узнать, что происходило с его предшественниками, Тенки очень хотел, хоть и не питал надежды найти здесь полноценные биографии.

Двенадцать человек – все мужчины. Девятеро – элхе, трое – нинъе. Старикан и впрямь подходил к задаче основательно: испытуемые разнились не только расовой принадлежностью, но и возрастом. Младшему на момент испытания исполнилось шестнадцать – Тенки чуть не присвистнул: на два года младше него! Старшему было около шестидесяти, для элхе не так уж много.

Один из этих двенадцати умер сразу в ходе эксперимента, «сердечная мышца не выдержала интенсивного энергетического воздействия», писали архивы. Нинъе поморщился, кивнул понимающе: ещё бы, ни в чём винить того человека не получается, слишком свежа ещё память о собственном опыте. Да и заклинание тогда применялось впервые, действовали вслепую, на ощупь.

По прошествии недели умерло ещё пятеро, причиной стали «изначальные проблемы со здоровьем». Все умершие, говорилось в архивах, являлись немагами – основываясь на этом наблюдении, экспериментаторы во главе с Эллгине заключили, что возможность управлять магической энергией облегчает испытание. Маг, в обыденной жизни непременно сталкивающийся с необходимостью пропускать через себя большие количества энергии, переносит заклинание намного легче.