Грозовые Земли - Робертс Джон Мэддокс - Страница 322

Тот, которого он держал, корчился в его захвате, и Анса отпустил меч, оставив его болтаться на петле, чтобы держать свою жертву двумя руками.

Ему казалось, что легкие его сейчас разорвутся, но он продолжал удерживать дыхание и оставаться под водой. Тело в его руках неистово дергалось, по лицу бежали пузырьки воздуха, потом оно дернулось последний раз и замерло.

Анса медленно начал подниматься к поверхности воды. Он задел что-то жесткое, и сердце его похолодело от ужаса, когда он вспомнил, что вода кишит хищниками, обезумевшими от запаха крови.

Анса вырвался на поверхность и посмотрел, кого же он держит. Прекрасное лицо и потемневшие от воды светлые волосы сказали ему все. В руках его была Лериса, и, похоже, мертвая. Сзади показался огромный треугольный плавник, и сердце его глухо застучало. Рядом виднелись неуклюжие очертания большого корабля, а маленькое судно Гассема спешило к берегу.

— Вытащите нас отсюда! — закричал Анса, отчаянно надеясь, что его услышат сквозь не смолкавший наверху шум. — Я держу ее, но нас сейчас съедят! — Рядом с ним над поверхностью воды поднялась огромная чешуйчатая голова морской ящерицы, державшей в зубастой пасти растерзанное тело невванского моряка. Вода вокруг была розовой от крови.

Рядом шлепнулись канаты, и он ухватился за один из них, обмотав его вокруг правой руки. Потом его потянули из воды, почти выворачивая руку из сустава, но Лерису он так и не отпустил. Наконец его схватили, бесцеремонно перетянув через борт, и Анса оказался на палубе. С него ручьями стекала вода.

Принц ухватился за поручень и сумел встать на колени. К нему спешил Харах.

— Гассем погиб? — требовательно спросил Анса.

— Нет, да будет проклята его удача! — сказал консорт.

— Так догоните же его! — закричал принц, переполненный отчаянием.

— Не можем, — в своей лаконичной манере ответил Харах. — Посмотри… — Только теперь Анса услышал рокочущий речитатив и увидел, что на берегу шеренга за шеренгой выстраиваются воины-шессины. Еще больше воинов бежало по тропе, ведущей с материка меж двух невысоких холмов. На маленьком военном кораблике осталось несколько гребцов, и теперь он с трудом направлялся к берегу.

— Они уже в воде, на том самом месте, где мы могли бы высадиться на берег, — объяснил Харах. — Но тогда все эти варвары накинутся на нас.

Лериса, лежавшая на палубе, начала дергаться, как в судорогах, потом корчиться.

Она застонала, несколько раз как бы подавилась, потом ее вырвало водой с кровью одним долгим, конвульсивным спазмом.

Бледное лицо покраснело, пока ее рвало, она, задыхаясь, втягивала воздух в измученные легкие.

Она закашлялась, потом, за поразительно короткое время, дыхание ее выровнялось.

Харах с изумленным смешком покачал головой.

— Они не обычные люди. — Потом обратился к Ансе: — Тебе бы лучше лечь, сынок, и дать хирургу осмотреть себя. Ты ранен.

Только сейчас Анса заметил кровь, которая вытекала из его ран на палубу. Гассем? Еще кто-то? Может, его укусила акула? В пылу сражения он ничего не заметил.

— Если это поможет тебе почувствовать себя лучше, — продолжал Харах, — то за свою долгую солдатскую жизнь я видел всего несколько по настоящему героических подвигов. То, что ты сегодня сделал — один из них. Ты похож на своего отца, который один явился во Флорию, чтобы освободить Шаззад и убить Гассема. С половиной дела он справился, за что я ему очень благодарен. — Даже если Харах и испытывал зависть, слова его все же шли от сердца.

— У нас это семейное — делать только половину работы, — сказал Анса, только сейчас почувствовав боль в ранах. Он уже понял, что впереди его ждут тяжелые дни. — Я рассчитывал убить или взять в плен их обоих.

— И так неплохо для начинающего, — сухо отозвался Харах. Потом он обратился к своим людям: — Вы все молодцы. А теперь вздерните эту шлюху на нок-рее.

— Вы собираетесь ее повесить? — спросил удивленный Анса.

— Нет, хотя она и заслуживает этого. Я просто хочу дать знать Гассему, что она у нас и жива. Тогда ему будет о чем подумать.

Лериса уже сидела. Моряки начали обматывать веревки вокруг ее талии.

— Харах, не так ли? Домашний любимец и постельный дружок моей сестры королевы?

— Так же, как и ты для Гассема, — ответил он. — Пожалуйста, прими мои комплименты. Ты первая женщина, которая умеет оставаться красивой, даже когда ее рвет.

Она посмотрела на Ансу, у которого уже не оставалось сил даже встать на колени. Ее глаза расширились.

— Ты же оставался на другом конце света!.. А ведь я видела тебя несколько дней назад вместе с твоими всадниками, но не узнала. Не удивительно, что я чувствовала беспокойство и тогда, и сегодня. Гейл и его отродье воняют всюду.

Анса чувствовал себя слишком слабым, чтобы ответить ей, но был глубоко удовлетворен.

— Я сказал своей королеве, что брошу тебя, закованную в цепи, к ее ногам, и я это сделаю, — сказал ей Харах.

Она засмеялась.

— Ты хоть представляешь себе, что теперь с тобой сделает мой муж?

— Ты хочешь сказать, раньше он был весьма доброжелательным, а теперь нам придется плохо? — прокомментировал Харах. — Вздерните ее, парни.

Лериса встала на ноги, и Анса увидел ее силуэт на фоне неба — связанную, как добыча охотника, но с высоко поднятой головой.

— Нельзя винить королей за высокомерность, — заметил Харах.

Около Ансы присел на корточки хирург, чтобы осмотреть его раны.

— Тут потребуется два ярда швов. Похоже, будто над ним поработал мясник.

— Это всего один удар копья Гассема, — сказал Харах. — Несильный, нанесенный слева, отраженный ударом меча — и все же нанес такие повреждения. Мальчику повезло, что он вообще остался жив.

Доктор осмотрел ноги Ансы.

— Принц, у вас полдюжины мелких порезов, которые нанес ваш собственный меч, когда вас вытаскивали. Следовало избавиться от него, очутившись в воде. Сентиментальные привязанности погубили множество людей.

— Я думал, мне придется сражаться с акулами, — сказал Анса, и его, как морские воды, поглотила тьма.

Гассем, пошатываясь, сошел на берег с помощью нескольких уцелевших телохранителей. Юные стражи Лерисы плакали, не стесняясь собственных слез, а женщины-воины выглядели мрачными. Илас Нарский и выжившие матросы были растеряны и очень бледны, будто землю выбили у них из-под ног. Король в оцепенении потряс головой. Анса во время своего бурного нападения ударил Гассема по голове рукояткой меча.

Все произошло настолько неожиданно, что Гассем до сих пор не совсем понимал, что случилось. Они прекратили битву и на веслах увели корабль с места засады, пока у них еще хватало рук, способных грести. Теперь нос «Морского Змея» зарылся в крупный песок на берегу.

— Лериса! — сказал Гассем. — Где Лериса? Говорите! — Все стояли молча, явно не желая отвечать. Но один воин поспешил к королю. Остальные отодвинулись подальше, благодарные, что нашелся кто-то, готовый говорить с Гассемом.

— Пенду! — вскричал король. — Я должен найти Лерису. Где она?

— Королева? — старый полководец посмотрел на перепуганные лица вокруг, потом заметил Иласа. Он сделал знак, и невванский изменник приблизился. — Во имя собственной жизни, — пророкотал Пенду низким голосом, — рассказывай, что произошло, и побыстрее.

Илас очень кратко рассказал о битве. Он все время оставался на корме, не принимая непосредственного участия в сражении, решив, что его дело — командовать матросами, поэтому видел весь бой в деталях.

Пенду кивнул, когда рассказ завершился.

— Ты, конечно, не воин, но очень хорошо, что хоть кто-то не потерял голову во время всего этого идиотизма.

— Лериса! — взревел Гассем. — Где она?

Пенду положил руку на плечо своего короля.

— Гассем, послушай меня: она или погибла, или жива. Так или иначе, мы скоро об этом узнаем.

Илас пробрался назад на корабль и поспешил в каюту. Через мгновение он вышел, держа в руках большую подзорную трубу, которую и навел на трехмачтовое судно в бухточке среди скал. Что-то громко закричав, он спрыгнул с корабля и помчался к королю и полководцу.