Неправильная невеста - Алюшина Татьяна Александровна - Страница 12

– Да как вы смеете! – возмутилась было Наталья Степановна.

– Еще одно слово, и я вызову наряд полиции и выдворю вас по месту родной прописки в город Волгоград! – рявкнул Ярый.

– Вы не имеете права! Я сам вызову полицию! – подскочил с места Александр Иванович.

– А что? – согласился Красноярцев. – Вызывайте, давайте ускорим процесс.

– Саша! – одернула жена мужа. – Не вступай с ним в перебранку!

Выдворить родственников ему удалось, но проблема Миши с их отъездом не решилась. Временную передышку Красноярцев получил, договорившись с домработницей Машей о том, что она переедет к ним и возьмет на себя Мишеньку, разумеется, за особую плату. С Машей Мишаня чувствовал себя свободно, они дружили. А вот с Викиными родителями почему-то контакта у ребенка так и не получилось – он их дичился, отворачивался, разговаривать не хотел и не отцеплялся от Алексея, когда тот был дома.

– На мой взгляд, они вполне нормальные люди, – делился Красноярцев с Алисой. – Действительно, нестарые, обоим чуть за пятьдесят, и здоровые. Неплохо зарабатывают, вполне адекватные, к тому же их понять можно, Мишка и их внук. Предложение Натальи Степановны переехать в Москву весьма разумно, оно устроило бы всех и решило бы массу проблем. Если бы не одно «но». Я на самом деле не знаю, какой конфликт с Викой у них произошел, но то, что она с родителями практически не общалась, это точно. И еще, дело в том, что Егор и Вика оставили завещания.

– Странно, – заметила Алиса, – они же молодые и здоровые люди, а такие в нашей стране завещания, как правило, не составляют.

– Как правило, – кивнул Алексей, – но дело в том, что Егор был бизнесменом, и довольно неплохим. Он начал дело сам, с нуля, еще в девяностые годы сразу после института. Занимался разными направлениями, пока не остановился на поставках оборудования, приборов и инвентаря для ресторанов и кафе. Сначала сам возил из-за границы, а немного поднявшись, вышел на известных производителей в этой области и стал сотрудничать с ними, потом открыл еще несколько профильных направлений. У него всегда все получалось хорошо, за что бы он ни брался, и в бизнесе вот сложилось. Но года три назад на фирме Егора случились какие-то неприятности, я не вдавался в подробности, он сам справился, как обычно, и все разрулил. Но после этого инцидента начальник юридической службы заставил его составить завещание, а заодно попросил сделать это и Викторию. И только теперь, когда произошла трагедия, я понял, насколько это был дальновидный шаг. Мне же приходится сейчас разбираться с его делами, и слава богу, что в этом самом завещании Егор оставил совершенно четкие и ясные инструкции по всем вопросам, рассмотрев любые возможные варианты, в том числе и смерть Вики. Так вот, и в его, и в ее завещании особым пунктом оговорено, что родители Виктории не получают ничего, и в том числе лишаются права на опекунство над Мишей. Егор распорядился также создать управленческий аппарат, который будет вести дела фирмы до достижения Мишей двадцати двух лет, то есть до окончания им института, а присматривать за этими управленцами станет официальный опекун ребенка. Его слово в спорных вопросах окажется решающим. Чистая же прибыль будет переводиться на два счета: один накопительный в разной валюте, а второй для текущих расходов на жизнь. И опять-таки, право распоряжаться этими счетами имеет только опекун Миши. Не хочу подозревать людей в расчетливости, но все же не думать о том, что родители Вики могут руководствоваться и вполне меркантильными мотивами, не имею права.

Алексей замолчал, снова потер устало ладонью лицо, жестом, видимо, уже ставшим привычным для него в последнее время, и продолжил:

– Я начал процедуру установления опекунства и, конечно, консультировался со специалистами. Они утверждают, что при принятии решения будут учитывать и задокументированные пожелания родителей ребенка, коль таковые имеются, но, скорее всего, определяющей роли они не сыграют. И существует большая вероятность, что органы опеки отдадут Мишку Викиным родителям, руководствуясь именно теми аргументами, что они мне перечислили: они молодые, здоровые люди с нормальным регулярным достатком, и даже, если им запретят поселиться в московской квартире, в Волгограде есть достойная для проживания мальчика жилплощадь. Моя мама с гипертонией в больнице и, скорее всего, после выхода получит группу инвалидности, а я вечно в работе. Мне подсказали в органах опеки, что было бы хорошо срочно жениться, тогда стопудово вопрос решится в нашу пользу и Мишка останется с нами. – Он посмотрел на девушку в упор и произнес, старательно выговаривая слова: – Алиса, выходите за меня. Я знаю, Мишаня вам понравится, он замечательный пацан.

Замолчал и внимательно всмотрелся в выражение ее лица, ожидая ответа. А она молчала. Молча глядела на него, и понять, что она думает и чувствует в этот момент, было совершенно невозможно. И только когда Алиса взяла пустой стакан из-под сока и попыталась из него отпить, лишь в последний момент сообразив, что он пуст, Ярый догадался, что ей непросто дается это спокойствие.

– Нет, – четко ответила Алиса наконец и, глядя ему в глаза, ровным тоном пояснила: – Я ужасно сочувствую вашему горю, Алексей, от всего сердца, искренне сочувствую. Мне очень жаль вашего Мишку, и я понимаю ту ситуацию, в которую вы попали, и очень хорошо представляю, как это тяжело. Но думаю, вам придется найти для миссии спасения другую даму. Уверена, что вы с легкостью таковую отыщете и в претендентках на эту роль недостатка просто быть не может, я не иронизирую, я реально смотрю на вещи: вы интересный мужчина, молодой, необычайно талантливый, здоровый, сильный, хорошо обеспеченный, свободный и с большим сердцем. Уверена, что, как только вы изложите свои обстоятельства, многие женщины совершенно искренне будут рады вам помочь. А я, извините, представляю свое замужество не в качестве спасателя, а все же в качестве любимой жены и счастливой женщины.

– Мне не нужны другие женщины, Алиса, – тяжело, через усталость, невесело усмехнулся Красноярцев. – Мне нужны только вы. И даже ради спасения Мишки жениться на ком-то другом я не собираюсь. Я все равно его никому не отдам и выиграю это дело так или иначе, найдутся и связи, и возможности, просто это потребует больше нервов и времени, затягивая судебную волокиту, только и всего. – Он протянул руку, взял ее ладошку и накрыл своей теплой и большой ладонью. – Ничего же не изменилось у нас с вами и между нами, вы все так же моя женщина, а я ваш мужчина, мы оба знаем и чувствуем это. Только теперь с нами будет еще и Мишка, ну и моя мама. Просто сразу образуется семья чуть побольше, чем два человека. И я постараюсь сделать вас счастливой женщиной. Обещаю.

Алиса иронично усмехнулась, осторожно вытащила свою ладонь из его рук, слегка склонила голову к плечу, помолчала, посмотрела ему в глаза и сказала, сдерживая улыбку:

– Видите ли, Алексей, может, это вас сильно удивит, но у меня есть семья.

– У вас есть семья? – переспросил он недоуменно.

– Вы снова перепутали очередность вопросов, – усмехнулась Алиса. – Этот надо было задавать первым, – и подтвердила: – Да, семья. Такой, знаете ли, Ковчег.

– Ковчег? – тормозил Красноярцев, несколько ошарашенный.

– Ну да, – кивнула она, улыбаясь. – Правда, «тварей у нас не по паре», все поштучно и сугубо индивидуально идут, зато много, шумно, а сильные впечатления гарантируются каждый день.

– Я что-то не понял, – сдвинув брови, покрутил головой Ярый, пытаясь вникнуть в сказанное ею. – В каком смысле семья?

– В своеобразном, – улыбнулась Алиса еще раз и принялась было перечислять: – Сын…

– У вас есть сын?! – окончательно обалдел от новой вводной Красноярцев.

– Артем. Семи лет. Очень способный мальчик, – на полном серьезе, теперь уж без тени улыбки, подтвердила она и принялась перечислять дальше с той же преувеличенной серьезностью: – Еще имеется свекор, его престарелая домработница, моя тетушка Зоечка, кобель Гоша (по-моему, так мутировавший конь, а не кобель), одноглазый полудикий кот Кутузов, великий мышатник, черепаха Фортуна, шиншилла Маруся, волнистый попугай Петрович и условно ручной бразильский таракан Аркадий.