Перельдар (СИ) - Токарева Вера - Страница 28

Скоро в очаге весело горел огонь. Правда, поначалу не весь дым уходил прямиком в трубу — пришлось Вейну лезть на крышу прочищать дымоход. Ида в это время старалась найти в себе силы дотронуться до тушки безвинно погибшей птицы. На подрагивающую рыбу она даже смотреть боялась. Когда Вейн вернулся и увидел, что спутница стоит посреди комнаты и с отвращением, едва ли не двумя пальцами, держит за шею утку, он громко расхохотался.

— Ида, — вытирая набежавшие слезы, сказал оборотень, — ты зачем ее взяла?

— Утку? Ощипать хотела, или что там с ней делают?

— Оставь ее, сделай милость. Я сам управлюсь.

Вейн решительно забрал птицу и, подхватив связку с рыбой, вышел на улицу. За работой он весело насвистывал, и даже напевал. Бесшабашное настроение захватило его целиком.

В закромах Эрика нашелся котелок и даже пара мисок. Утку решено было сварить. Из своего мешка пес достал хлеб и соль. Честно говоря, повар из него был еще тот, но, без всякого сомнения, лучше, чем из Иды. Спустя два часа путники, наконец, пообедали.

— Вкусно? — самоуверенно поинтересовался Вейн, ожидая, что спутница начнет превозносить его кулинарные успехи.

Но Ида неуверенно посмотрела на него и ответила:

— Честно?

Пес насупился:

— Ой, не нравится — не ешь!

В ответ он услышал заливистый смех.

— Не обижайся! Блюдо просто божественно! Никогда не ела ничего вкуснее.

Вейн подозрительно покосился на собеседницу:

— Издеваешься? — и получил в ответ искрящийся весельем взгляд.

Всю трапезу они смеялись и подтрунивали друг над другом. Весело и непринужденно прошел весь остаток дня. Новоселы устроили ревизию скудному имуществу, потом занялись уборкой. Заросли перед землянкой решено было оставить. На ужин доели холодную утятину.

Наступил вечер. Вейн и Ида сидели рядом на бревне и смотрели на загорающиеся звезды. Над болотом витал легкий туман, где-то далеко кричала птица. Разговаривать не хотелось, сказывалась усталость дня. Они, молча слушали, как поют русалки. Грустная песня неспешно текла над просторами Затрясья, скользили в такт призрачные женские фигуры. Их танец завораживал своей красотой и грациозностью движений.

Когда появились болотные огоньки, Вейн решительно поднялся и сказал:

— Пойдем, пора спать.

Ида испуганно покосилась на пса. В невинной фразе ей послышался какой-то тайный смысл. Сразу вспомнилось, что спальня в домике одна, кровать кстати тоже… Конечно, она не впервые будет спать с Вейном в одной комнате, но не в одной же постели! Оборотень видимо почувствовал ее сомнения, потому что задумчиво произнес:

— Ты ложись в той комнатушке, а я устроюсь возле очага. Ничего не бойся, я буду рядом.

Ида немедленно скрылась в землянке. Вейн остался один. Он выждал пять минут и вошел следом. Иды в общей комнате уже не было. Оборотень перекинулся в пса и растянулся возле угасающего очага. В душе воцарились покой и умиротворение. Уже засыпая, Вейн подумал, что счастлив, как некогда.

Дни тянулись за днями, однообразные, но нисколько не надоедающие. Вставали рано. Вместе готовили завтрак, вместе совершали неспешную прогулку по острову. Затем занятия: Вейн, от нечего делать, показывал Иде основные приемы самообороны. Ученик из перельдар был неважный, но что-то она все-таки смогла усвоить. Потом обед, который готовил оборотень. После трапезы Ида ложилась отдыхать, а пес тренировался сам. Иногда девушка усаживалась на бревно и смотрела на то, как Вейн сражается с воображаемым противником. Она с восхищением наблюдала за полуобнаженным молодым мужчиной, ощущая в груди такое томление, что порой бывало трудно встать на ноги. Ужинали обычно поздно и чаще всего сидя рядышком на траве перед землянкой. Смотрели, как загораются звезды и разговаривали. Вейн рассказывал о своих родителях, детстве, друзьях. О той самой жизни, к которой он стремился и одновременно боялся вернуться. Собеседница несколько раз порывалась спросить, есть ли у пса невеста, но так и не посмела. Ида не слишком охотно вспоминала родительский дом, было стыдно признаться, что в родной семье дочь не любили. Как если бы это могло принизить ее в глазах спутника.

В один из таких вечеров Вейн спросил:

— Как Эрик уговорил тебя пройти обряд братания?

— На удивление легко. Наверное, я и не сопротивлялась. Так получилось, — откликнулась девушка: ну не говорить же, в самом деле, что они были пьяны в стельку.

Пес с сомнением взглянул на нее, но с расспросами приставать больше не стал. Он так и не смог понять волка: зачем ему девчонка? Эрик явно что-то задумал… Понять бы что! Вейну так хотелось защитить перельдар, даже если это противоречило здравому смыслу. Поддавшись внезапному порыву, оборотень приобнял девушку. Ида повернулась к нему, в глазах читалось явное удивление и… покорность.

Она что-то прошептала.

— Я не расслышал: что ты сказала? — рассеянно переспросил Вейн. Он и сам не осознавал, что делает в этот момент. Пес заворожено любовался яркими глазами девушки, ее легкой улыбкой на таких милых губах.

— Я люблю тебя! — вдруг услышал он, и не сразу понял, что это сказали те самые уста, которыми он только что восхищался.

Вейн вздрогнул. Он вскочил и с недоверием уставился на собеседницу, потом резко поднял руку то ли желая оттолкнуть, то ли ударить.

А Ида уже жестоко пожалела о своей откровенности. Слова слетели с ее губ помимо воли, подобно неосторожному мотыльку, который летит на свет свечи. Иногда мысли невольно выражаются словами. Краска стыда залила щеки.

— Ты сошла с ума? — почти прокричал оборотень. — Что ты говоришь? Ты не можешь любить меня. Я — оборотень, а ты — человек. Нет, ты гораздо хуже, ты — полукровка! По твоим венам течет проклятая кровь эльфов вперемешку с волчьей. Послушай, ты просто решила пошутить? Скажи.

Ида низко опустила голову, гордость требовала, чтобы она немедленно опровергла неосторожное признание. Но девушка просто не могла заставить себя посмотреть Вейну в глаза и хотя бы улыбнуться. Она застыла в одной позе, уничтоженная его реакцией. Оборотень громко выдохнул и отвернулся.

Глава 15. Вторжение

Когда первое потрясение прошло, Иду захлестнула волна стыда. Как она могла сказать такое? Кому? Между ними пропасть, она — леди, а он — вообще не понятно кто! Ярость придала ей сил и на короткое время закрыла собой страшную правду. Она обязана высокомерно поставить его на место. Тоже принц нашелся! Ида решительно встала. Пес медленно повернулся. На его лице застыла гримаса раскаянья.

— Ида, я не хотел… — начал было Вейн.

Девушка гордо вздернула подбородок и, стараясь говорить как можно холоднее, процедила:

— Ты не правильно меня понял… — договорить, однако, ей не дали.

Ее собеседник резко поднял руку, призывая замолчать. Он беспокойно крутил головой, явно принюхиваясь. Глаза его сузились, кулаки непроизвольно сжались.

— Ида, быстро, в дом! — велел оборотень.

За последние два месяца скитаний с беглянкой произошло столько всяких неприятностей, что она приобрела способность чувствовать опасность. И сейчас по голосу пса Ида поняла, что должно случиться нечто страшное. Она кинулась к двери и схватилась за ручку, но не удержалась и бросила взгляд через плечо.

Из тумана, который вечно клубился над болотом, со стороны единственной тропинки, по которой путники пришли сюда, появилась человеческая фигура, закутанная в черный плащ. Потом еще одна и еще… Всего Ида насчитала их шесть. Оказавшись на твердой земле, пришельцы рассредоточились и надвигались полукругом.

— Бежим? — шепотом спросила девушка.

— Куда? — обреченно ответил Вейн. — Мы — в ловушке!

Действительно, единственная дорога, по которой можно выбраться из болота, лежала как раз за спинами неведомых врагов. То, что это именно враги, Ида поняла сразу. Четверо из них двигались намного быстрее своих товарищей и в какие-нибудь доли минуты оказались рядом. Как ураган налетели они на неподвижно стоящего Вейна, смяли его и, не смотря на яростное сопротивление, втащили в землянку. Ида кинулась следом. Пес лежал на полу, двое чужаков сидели на нем верхом, и мастерски вязали руки и ноги веревками. По лицу пса текла кровь. Девушка слабо вскрикнула и бросилась к нему. Но один из нападавших грубо оттолкнул ее, Ида отлетела в угол и упала.