Наедине с герцогом - Барнс Софи - Страница 40

Она не имела ни малейшего желания говорить сейчас об Энтони или о мистере Робертсе. Как бы она хотела забыть их обоих!

– Если это тебя хоть немного утешит, мне кажется, что герцогу ты небезразлична.

– Откуда ты можешь знать, что меня это утешит? – удивилась Изабелла. Ей показалось, что ее отец сошел с ума. – Неужели ты полагаешь, будто мне станет легче, если я выйду замуж за мистера Робертса и при этом буду знать, что мужчина, который мне небезразличен, испытывает ко мне те же чувства, что и я к нему, но общество, моя нелепая гордыня и мои родители не позволяют нам быть вместе? – Она уже почти кричала, но ей было на это наплевать. Изабелла так злилась на всех, включая саму себя, что больше ни секунды не могла сдерживаться. – Герцог хочет на мне жениться, папа, но твое смехотворное обещание мистеру Робертсу, мамино ослиное упрямство и ее неприятие высшего…

– Изабелла, осторожнее, – предупредил ее отец. – Я не позволю тебе оскорблять мать. Ты не знаешь, через что ей довелось пройти. Ты понятия не имеешь о том, как она страдала.

Он встал и шагнул к дочери. Таким сердитым Изабелла отца еще никогда не видела. Это было так на него не похоже, что она инстинктивно вжалась в подушку.

– Прости, папа, я не хотела…

– Возможно, ты считаешь, что твоя мама резкая и требовательная, но она очень тебя любит. Она не колеблясь отдала бы за тебя жизнь, Изабелла. Что бы ты ни думала о ней, она бы никогда не встала между тобой и твоим счастьем.

– Тогда почему она не разрешает герцогу ухаживать за мной? Я знаю, это не ты его отвадил.

– Потому что она боится, что тебя обидят!

Изабелла вытаращилась на отца как на совершенно незнакомого человека. Он выглядел таким страстным, когда навис над ней, защищая маму, как будто от этого зависела его жизнь. И тут в тускло освещенной спальне до нее дошло: вероятно, она совсем не знала своих родителей.

– А почему мама этого боится? – шепотом спросила девушка.

Отец расправил плечи и отступил на шаг.

– Это не моя тайна.

– Но я…

– Я поговорю с ней, Изабелла.

– Но после этого мистер Робертс не перестанет к нам приходить. Он никогда не простит нас, если я ему откажу. Ты можешь потерять работу.

– Сперва давай все уладим с твоей мамой, а потом подумаем о мистере Робертсе, – предложил отец и потянулся к ручке двери. Он помедлил и добавил: – Может быть, ты и права. Возможно, будет лучше, если до конца вечера ты посидишь в своей комнате. Я велю Марджори принести тебе поесть. Однако завтра ты пойдешь на прогулку – тебе нужно подышать свежим воздухом, Изабелла, и что еще важнее – взглянуть своим проблемам в лицо.

– Папочка, я люблю тебя, – прошептала девушка, когда за ним закрылась дверь.

Ее всегда удивляло то, что мама ругает аристократов, но было совершенно ясно, что дело здесь не в зависти. Учитывая то, что только что сказал отец, и то, что осталось недосказанным, Изабелла не могла не задаваться вопросом: а не связано ли все это каким-то образом с платьем, которое она надела на бал.

Она до сих пор понятия не имела, как оно попало к родителям. О боже! А что, если раньше ее мама была чьей-то любовницей? А что, если это платье купил ей какой-нибудь маркиз или граф – в знак признательности за… Изабелла сглотнула, не позволяя себе даже допускать подобные крамольные мысли о матери. Нет, всему должно быть какое-то другое объяснение, которого Изабелла не знала. Ей оставалось лишь надеяться на то, что отец каким-то образом сможет убедить маму: нет достаточных оснований, чтобы лишать счастья их дочь.

На следующее утро Изабелла вышла из дому. Она была решительно настроена поступить так, как советовал ей отец, и отправилась на Мейн-стрит. Небо хмурилось, но Изабелла была уверена: если дождь и пойдет, то только ближе к вечеру. Бо́льшую часть минувшего вечера она провела, размышляя над тем, какая жизнь ждет ее с мистером Робертсом, и в конце концов решила отправиться в местный букинистический магазин «Броунинг и Ко». Если мистер Робертс намерен наложить запрет на чтение, тогда она в свою очередь намерена насладиться перед свадьбой произведениями скандальной Мэри Уолстонкрафт[8].

Девушка шагнула внутрь под звон колокольчика и быстро оглядела помещение. Она заметила вдоль книжных полок изящные надписи, обозначающие различные разделы литературы. В центре зала стояло четыре больших книжных шкафа. Изабелла собиралась было шагнуть к одному из них, но тут перед ней возник невысокий седовласый господин и произнес:

– Чем могу быть вам полезен?

– Я… э… это…

Продавец изумленно изогнул бровь, ожидая ее ответа. Пропади ты пропадом! Изабелла не хотела говорить ему, что ищет, поскольку он, скорее всего, не одобрит ее выбора. Собравшись с духом и встретившись с его оценивающим взглядом, девушка расправила плечи и ответила:

– Нет, благодарю. Я просто хочу полистать книги.

Продавец даже не пошевелился.

– Не сомневаюсь в этом, мисс. – Он покровительственно улыбнулся ей, но Изабелле было на это совершенно наплевать. – Однако я был бы признателен вам за более конкретный заказ, и поскольку это ваш первый визит в мой магазин, боюсь, что я не могу оставить вас бродить одну среди стеллажей.

Изабелла открыла рот от удивления.

– Вы полагаете, что я не смогу правильно поставить книги на место?

Мужчина широко улыбнулся.

– Именно так.

– Какая нелепость!

– И тем не менее, – продолжал продавец, многозначительно взглянув на посетительницу. – Если вы соблаговолите сказать мне, что ищете, я с удовольствием подберу вам книгу.

Изабелла от досады прикусила язык. Казалось, куда ни повернись, везде найдется мужчина, который станет указывать ей, как поступить. С ума можно сойти! Что ж, она не станет говорить этому коротышке, что хочет купить книгу – любую, – вышедшую из-под пера Уолстонкрафт. Изабелла покачала головой и произнесла:

– Благодарю, в этом нет необходимости. На самом деле я…

– На самом деле перестаньте распугивать своих покупателей, мистер Броунинг. Это плохо сказывается на деле.

Сердце Изабеллы подскочило к горлу. Она непроизвольно сжалась. Герцог Кингсборо. Она повернула голову и увидела, как он вышел из-за одного из огромных книжных шкафов, – как всегда, красивый, в темно-коричневом замшевом сюртуке, бежевых бриджах и начищенных черных ботфортах. Их взгляды встретились. Энтони лукаво улыбнулся. Изабелле тут же пришлось ухватиться за стоявший рядом стол, чтобы не упасть, но ее рука соскользнула, и девушка рухнула на пол. Будь проклята его красота! Теперь он будет считать ее настоящей кретинкой.

Через секунду герцог уже оказался рядом с ней.

– Ты не ушиблась? – спросил он.

В его голосе слышалась тревога. Наверное, он нахмурился, но Изабелла не могла этого видеть, потому что ее глаза были плотно закрыты, – она изо всех сил старалась не обращать на него внимания. В конце концов, во время последней встречи с ним она выглядела просто неприлично, а он… Изабелла почувствовала, как запылали ее щеки.

– Прошу вас, уходите, – прошептала она.

– Уйти и оставить тебя одну в беде, зная, что никто, кроме мистера Броунинга, о тебе не позаботится? Ни за что!

Девушка почувствовала, как он решительно подхватил ее за локоть и помог подняться – и вот она уже опять стоит на ногах. Она медленно открыла глаза. Энтони не сводил с нее ослепительно сияющих очей.

– А с чего вы решили, что обо мне следует заботиться? Я не из тех немощных дамочек, которые не могут позаботиться о себе сами.

Герцог наклонился ближе к ней и прошептал, чтобы услышала она одна:

– Перестань, Белла. При виде меня ты едва не лишилась чувств.

О господи!

– Мистер Броунинг, – продолжал Энтони, не давая Изабелле возможности ответить. – Я лично прослежу за тем, чтобы мисс Чилкотт ничего не испортила и не напутала. Прошу вас сюда, мисс Чилкотт.