Завещание великого шамана - Колупаев Александр Алексеевич - Страница 12

– Жертвовать слона за пешку?!

– Зато потом ваша пешка по правому флангу пойдет вперед, и придержать её можно только ладьей, вторую пешку двинете на её защиту и явно проходной дуэт!

– Да вы, батенька, увлеклись, а если я на левом фланге создам давление ферзей?!

– Предложите размен ферзями, а не пойдет противник, вы сделаете ему сдвоенную пешку, и она помешает белопольному слону. Получите два хода в запас, продвинете обе пешки вперед, а за них придется отдать две фигуры!

– Да вы, я вижу, недурно разбираетесь в шахматах! Не окажите ли мне любезность сыграть со мной?

– Отчего же не сыграть, время позволяет…

После четвертой партии, которую я выиграл ввиду явного преимущества, мой попутчик вскочил, в восхищении тряс мою руку и никак не верил, что у меня нет никаких званий и регалий в шахматном мире.

– Да как же так! Я чемпион области, кандидат в мастера спорта, член президиума шахматной федерации республики! А вы меня как новичка, в четырех партиях! Как липку ободрали! Дайте ваш адрес, я свяжусь с вами, да вам, батенька, надо на чемпионат страны, да что там – на мировое первенство можно замахнуться!

Еле-еле я уговорил его не делать сенсации из моей игры. Только сам пребывал в недоумении. Как я знал массу ходов? Как я мог видеть, что предпримет противник? Интересно…

Второй случай незаурядных способностей моего мозга представился неделей позже, на работе.

Когда я без двадцати восемь появился у дверей кабинета, там, как всегда, толпился народ. Мастера участков, инженер, прорабы строительства – всем нужно было что-то согласовать, утрясти, уточнить…

Уже входя в двери, я обратил внимание на женщину, сидевшую в сторонке.

Сколько печали и уныния было на её лице. Едва сев на стул, я сразу нажал на кнопку селектора и вызвал секретаря:

– Ирина, пригласите ко мне Валентину Сергеевну.

– Александр Петрович, Валентина Сергеевна из какого цеха?

– Это крановщица кузнечно – прессового цеха, она сидит в приемной!

– Я прошу прощения у присутствующих, но давайте сначала выслушаем её: у неё явно большое горе.

Оказалось, на операцию мужа требовалась немалая сумма денег. Уладили этот вопрос с помощью фонда, созданного при моем содействии в профсоюзной организации.

– Александр Петрович, а эта крановщица ваша знакомая? – поинтересовался главный бухгалтер.

– Нет, я её первый раз вижу…

– Так откуда вы знаете её имя да ещё должность? Я работаю со списками сотрудников уже почти двадцать лет и то не всех знаю!

– Так получилось, что я знаю всех сотрудников не только по имени и отчеству, но и дни их рождения, да что там дни рождения, имена их тещ, матерей, детей и даже внуков.

– Ну это ты, Петрович, несколько преувеличил! – изумленно возмутился главный технолог.

– Это легко проверить. Ирина, принесите список сотрудников любого цеха, – попросил я вошедшую секретаршу.

– Моторный цех подойдет? – протянула она мне папку.

– Да, спасибо! – я придвинул списки сотрудников участка № 5, или как мы его называли моторный цех, бухгалтеру, – Назовите номер сотрудника по списку…

– Да пусть будет вот, хотя бы номер 87.

– Номер восемьдесят семь, Антонов Игорь Семёнович, слесарь четвертого разряда, 1973 года рождения, женат, жена – Антонова Галина Юрьевна, в девичестве Мартынова с 1976 года рождения, двое детей, сын Юрий, год рождения называть?

– Нет! Быть такого не может, что бы вот так! Это просто мистика какая-то!

– А можно я попробую, – Алексей потянул к себе папку со списками. – Вот номер 123, а?

– Номер сто двадцать три, Григорьева Марта Филипповна, 1958 год рождения, инструментальщица, вдова, муж умер пять лет назад, кличку любимой собачки назвать?

– Ну, Александр Петрович, ну вы прямо Вольф Мессинг!

– Так, господа – товарищи, а работать мы сегодня будем? Или так до вечера протешимся?

– Так интересно же, да и сам ты…

– Все! Все, потом обсудим мои достоинства!

Вечером я сам долго думал, как я могу это делать? Как могу знать мельчайшие подробности из жизни более чем трех тысяч сотрудников автозавода?

Позднее, года через два, когда я уже освоил шестой иностранный язык – французский, пришло осознание, что мои способности почти не имеют границ и мой мозг отличается от всех остальных.

Поэтому, покупая в магазине сладости к ужину, я вовсе не удивился, заметив застарелый недуг продавщицы. Достал из кармана записную книжку и написал на листке бумаги состав трав и количество сеансов приема отваров из них.

– Это вам, примите обязательно, и в сроки, которые я указал. Это поможет избавиться от болезни, выгонит камни из почек.

– А откуда вы… – начала было продавщица.

– Неважно, знайте – это поможет! – и ушел от замершей в изумлении женщины.

В этом году нам с Николаем предстояло большое камлание, и я даже не задумывался: зачем я поеду и как это буду делать. За неделю до того как собрался на Алтай, вызвал к себе Алексея. Главного инженера завода ценил я за смелость идей, преданность заводу и прямо-таки фанатичное знание компьютеров и прочих прибамбасов, связанных с ними.

– Петрович, вызывал? – Лёшка всегда звал меня по отчеству, хотя я был всего на пять лет старше его. Конечно, в присутствии посторонних он не допускал такого панибратства.

– Да, вызывал. Проходи Алексей, мне нужен твой совет и твоя помощь. Ты английский хорошо знаешь?

– Технический – прилично, а разговорный – если не быстро, то легко понимаю. А что англичане в гости едут? Петрович, да ты сам вон как «спикаешь», тебе и переводчика не надо!

– Не надо, это точно! Только еще не надо переводчиков и на немецкий, испанский и итальянский, турецкий очень даже неплохо, а вот теперь и французский язык…

– Петрович! Да ты полиглот! И как тебе это удается?! – подсочил изумленный Алексей.

– Вот, это и мне хочется узнать… За три года – шесть языков, по семь месяцев на каждый… Да и вот ещё: открой левую сторону шкафа, в углу, на полочке, нашел?

– Так это карты! Ты что в картишки переброситься решил?

– Решил, решил… Возьми любую карту, так, шестерка бубей!

– Здорово! А теперь?

– Король пик!

– Черт! Точно! Как это возможно?!

– Давай, Лёшка, побереги эмоции! Возьми газету, читай про себя…

Когда я просто повторил то, что видели глаза Алексея, словно прочитал текст сам, он в изумлении сел на стул.

– Этого просто не может быть… Как это возможно?! Петрович, ты – гений!

– Ладно, Лёша, хватит мне петь дифирамбы, я тебя не для этого пригласил. Хочу, чтобы ты помог мне разобраться в том, что произошло со мной.

После моего краткого рассказа о событиях на Алтае, разумеется, я не сказал ему ничего о Священной Горе и тайной пещере, Алексей в волнении забегал по кабинету.

– Ясно одно: все эти изменения с тобой произошли от твоего названого отца, это он передал тебе тайные знания! Нужно тщательно изучать все это, если такое доступно одному человеку, то можно научить и другого.

– Лёшка, не фантазируй, я тебе не подопытный кролик! Через три дня мы с тобой выезжаем на Алтай, там мне предстоит проводить камлание, – на лице Алексея промелькнуло крайнее удивление. – Это обряд такой, я в нем ничего не смыслю, однако, как уверяют очевидцы, уже один раз прекрасно справился с этим делом.

– Да с такими-то способностями! Ты любой обряд проведешь! Петрович, а на каком языке ты проводишь эт самое камлание?

– Вот для этого я тебя и позвал. Понимаешь, вместе с названым братом, Николаем, я участвовал в этом обряде, да что там участвовал – проводил его! Все дело в том, что не знаю, как и не помню ничего! Просто – провал в памяти, черная полоса. Ничего нет…

– Может, гипноз? Или какие-нибудь галлюциногены? Я слышал: шаманы грибы специальные употребляют.

– Все равно хотя бы что-то да осталось в памяти: образы, цвет, звук! Ничего! Сплошная чернота…

– Тогда это воздействие на мозг! Стертая память, я слышал: такие опыты проводились…