Завещание великого шамана - Колупаев Александр Алексеевич - Страница 72

– Слышь, Варька, а он ведь твою фамилию назвал! – Генка потянулся к бутылке, я не стал ему мешать.

– Как ты говоришь, зовут твою мать? – она затеребила концы грязной скатерти, искоса поглядывая на меня.

– Не притворяйтесь, что вы не расслышали! Вы – моя мать, то есть та женщина, которая тридцать четыре года назад родила сына и оставила его в роддоме! Я вырос и пришел спросить – за что вы меня так?

– За что, за что?! – вдруг закричала она. – А ты попробуй, поживи дальше, когда знаешь, что тебя бросили, и что нет родного человека, и жить тебе негде, и идтить некуда? Да я сама хотела руки на себя наложить – жизти была не рада! Вот за что! – она схватила бутылку из рук Генки. – Дай сюда, только бы водку хлестать! – поставила её на край стола.

– Пришел, мстить мне, значить попрекать да корить пришел? А ты знаешь, как я потом жила? Где спала и чем питалась? Ну, давай, давай кори, брани мамку!

Варвара вскинула на меня глаза и осеклась, заметив мой взгляд.

– Сынок, прости меня сынок! Я всю свою жизнь молила бога – ещё раз тебя увидеть и умирать потом можно! Оно вишь как – свиделись! – она упала на колени и уткнулась лицом в мои ноги.

Я, гладил поседевшие волосы этой женщины и никак не мог проглотить комок, застрявший в горле. С удивлением увидел, как на мои руки упали капли. Как давно я не плакал!

– Вот и чудненько, вот и ладненько! Теперь жизнь твоя, Варвара, поменяется, теперь все будет нормалёк. – Геннадий, какой-то сразу осунувшийся, враз превратившийся в постаревшего и потрепанного жизнью мужичонку, тер свои сухие глаза кулаком. – Я-то думал, что за залётный человечек, а оно вон как оказалось – сынок твой! Да, дела…

Завещание великого шамана

Дверь в комнату рывком распахнулась – и на пороге один за другим появились три милиционера. Ах, да! Забыл! Их теперь называют более модно – полицейские. Так или иначе, сути это мало изменило – тот же самый патруль.

– Так! Что происходит? Опять на тебя, Велесов, жалобы?! Опять дебоширим?! – старший патруля обратился к Геннадию неторопливо похлопывая резиновой дубинкой по своей ладони.

Из-за спины полицейских выглянула жабообразная старуха и визгливо подтвердила:

– Ага! Вон он с тем, что рядом с Варькой, дралси! Жуть как тузили друг дружку! У мине аж трешшины по стене пошли, как они шмякались об её!

– Предъявьте документы, гражданин! – с ленивым превосходством начальствующего хама обратился ко мне сержант.

– Позвольте, почему я должен предъявлять вам документы? Вы не представились, как положено по инструкции, и я не намерен показывать вам свой паспорт, только по тому, что на вас форма полицейского!

– Вы посмотрите, до чего нынче алкашня умная пошла! Им ещё и по инструкции все подавай! А вот эту инструкцию изучить не хочешь?! – он помахал у меня перед носом дубинкой.

– Так любая палка о двух концах! И я не вижу оснований для применения спецсредств! Вам достаточно действовать в рамках должностных инструкций!

– Саша! Не спорь ты с этими.., -моя мама храбро встала между мной и полицейскими.

– Вот, вот, не спорь с властью, Саша! Слышь, Николай, до чего же грамотный контингент в бомжатниках нынче пошел! – и старшина, в коротком и резком размахе, попытался ударить своим «демократизатором» по моей спине.

Мои верные защитники, слуги и помощники – альдыге, не дремали. Дубинка, схваченная мёртвой хваткой, резко изменила свою траекторию и опустилась на голову стоящего рядом полицейского. Тот, сделав удивленное лицо, осел на пол.

– Товарищ старшина! Николая-то за что?! – второй полицейский, с перекошенным от изумления лицом, попятился к двери.

Товарищ старшина рывком догнал своего напарника и парой ударов дубинки вышиб за двери.

– Ты чего это, бомжара, творишь?! – завопил нападающий на меня полицейский, хватаясь за кобуру.

– Напрасно вы это пытаетесь сделать, – спокойно остановил я его. – Вам мне предъявить нечего, а вот нарушение вами должностных инструкций налицо! Помогите-ка лучше вашему сотруднику, – кивнул я в сторону начавшего подавать признаки жизни полицейского.

Тот, потирая затылок, неуклюже ворочался, пытаясь встать.

– Николай, – тянул старшина напарника, – давай, вставай, нападение на сотрудников! Стоять!!! – заорал полицейский, когда я сел на стул. – А ну, ручонки свои сюда! – он протягивал мне наручники.

– А вы подойдите да наденьте! – с некоторым ехидством подзадорил я его.

– Галактионов, наденьте на него наручники, а я его на мушке подержу, – он снова потянулся к пистолету. Лицо его перекосилось, он задергал рукой, пытаясь коснуться кобуры, неведомая ему сила намертво сковала руку.

– Галактионов, уходим! – скомандовал он. – А с тобой ОМОН разберётся! – пригрозил он мне.

– Пусть разбирается! – простодушно согласился я.

– Зря ты, Саня, связался с ними: все равно скрутят и в участке отмутузят, так что мама не горюй! – Геннадий Велисов потер руками виски. – Ты вот что, у тебя есть пара минут, тут в конце коридора неплохая тетка живёт, она раньше училкой работала, сердобольная! Ты давай через её окно уйдёшь, а я на крылечко к ним выйду, пусть берут…

– Уходи, уходи, сынок, – мать суетливо подталкивала меня к двери.

– Да не волнуйтесь вы так! Ничего у них не получится, кроме того, я думаю, что скоро за нас более важные люди похлопочут перед ментами… Во! – услышав вежливо-осторожный стук в дверь, я поднял указательный палец. – Вот и они пожаловали! Войдите, не заперто!

В дверях появился молодой человек скромно и даже простенько одетый:

– Александр Петрович! Прошу прощение за беспокойство, но с вами хочет встретиться местное руководство…

– Кто конкретно? – по цепкости и быстроте взгляда я понял, что молодой человек «из органов».

– Глава городской администрации и двое журналистов.

– Хорошо, только пусть глава захватит с собой главврача местной больницы и нарколога, неплохо было бы и начальника городской полиции.

– Слушаюсь! – по-военному четко ответил ФСБшник.

– Да, журналисты пусть подождут, на их вопросы я отвечу позднее.

– Понятно, может, вам будет удобно перенести вашу беседу в другое место?

– Нет, меня это место вполне устраивает, как, впрочем, и люди, живущие в этом месте.

– Как вам будет угодно, – ответил офицер и стремительно вышел.

– Да ты, Саня как я погляжу, важная птица! Вон не только отшил ментов, но и этого заставил шустрить! Ты никак полковник?!

– Бери выше, Геннадий – генерал! Только какое это имеет значение?

– Да прямое – они перед тобой в струнку вытянутся! Ты что собираешься делать с нами, с мамой?

– Полежите в больнице, отойдёте, подлечитесь…

– Не, в больничку мне нельзя… Я нормальной жизнью жить не могу, кто зека пригреет, кто приютит? Да чего я умею? Воровать? В картишки переброситься? Не, не моя масть!

Резкий звук сирены за окном заставил всех оглянуться. Из подъехавшего автомобиля один за другим, сноровисто выскакивали люди в черном. Их лица были закрыты масками.

– О-о! Маски-шоу пожаловали! Сейчас начнется! Ты бы, Санёк, не особо выёживался, эти быстро обломают!

Однако, все мгновенно поменялось. Подскочивший к командиру СОБРа молодой человек что-то показал ему, и все завертелось обратно.

– Во! Ты глянь, Варька, Санек у нас и впрямь шишка не на ровном месте! Как они резво назад рванули! – Геннадий потянулся к бутылке, но передумал и сел назад, безнадёжно махнув рукой, – А ты генерал какой будешь? Ну войска какие? Не МВДэ, часом?

– Нет, не внутренние войска, скорее космические…

– Не, ну ты глянь, Варька, сынок – то твой аж до космоса дотянулся! Во! Опять с мигалками подскочили! – Геннадий пересел на табурет поближе к окну. – И начальство засуетилось – то как! Встречай, чё ли… Угощай, чем бог послал…

– Да ну их! Самим жрать неча! – Варвара тёрла виски ладонями.

В приоткрытую дверь робко просунулся лакированный штиблет, затем и сам чиновник местного масштаба.