Свидание у водопада - Каспари София - Страница 37

– Сеньорита Крамер так решила, и я с ней соглашаюсь. Я хотел бы еще раз поблагодарить вас за помощь, вдруг другого случая не представится.

– Возьмите гнедого жеребца в конюшне, – сказал Аарон в ответ, – скачите как можно незаметнее.

Роберт печально улыбнулся:

– Я приложу все усилия. – Он помедлил немного. – А вы и сеньорита Кр… Кларисса?

– Мы отправимся в путь, как только убедимся, что вы скрылись из виду. Может, мы даже увидим преследователей, которые двинутся за вами. Это значительно упростит дело. Встретимся позже на перегрузочной станции. Вы туда прибудете первым, доктор Метцлер. Просто назовите мое имя. Меня там знают и позаботятся о вас, пока не приедем мы с сеньоритой Крамер.

Роберт едва удержался от вопроса: что ему делать, если они там не появятся? Но лучше не думать об этом.

– Я действительно не знаю, как вас благодарить, – пробормотал он.

Аарон кивнул, открыл один из ящиков письменного стола и вынул кошелек.

– Вам наверняка понадобятся деньги, по крайней мере на первое время…

– Пожалуйста, не стоит, это было бы…

– Будьте благоразумны! Или вы смогли кое-что захватить с собой?

Роберт тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Не много.

Аарон выложил на стол несколько монет.

– В Буэнос-Айресе я тут же отправлюсь в банк… – потупив взгляд, Роберт запихивал монеты в карман.

Аарон отрицательно покачал головой.

Роберт неожиданно подумал: «Может, мы могли бы стать друзьями? Наверное, неправильно было видеть в Аароне Церте только конкурента, но уже слишком поздно…»

После недолгих раздумий Роберт сказал молодому фотографу:

– Церта, мой дом в вашем распоряжении. Дайте мне листок бумаги, я напишу подтверждение и распишусь.

Аарон колебался, потом все же выполнил просьбу Роберта. Доктор быстро набросал несколько строчек, подписал и вернул молодому фотографу.

– Я присмотрю за домом, пока вы не вернетесь, – ответил тот.

– Это необязательно… Я… я просто хотел вас отблагодарить.

– Какая чепуха, – Аарон покачал головой, – в этом совершенно нет необходимости. Вы вернетесь. Даже не сомневайтесь в этом. Сомнения вызывают неуверенность, а вам сейчас понадобятся все силы.

Глаза Карлоса недвижимо уставились в небо. Рафаэль еще немного посидел на корточках у тела мертвого брата, потом вонзил испачканный нож в землю, чтобы очистить от крови, и убрал его обратно под ремень.

«Стоит ли мне сейчас гнаться за ними? Или все уже кончено?»

Рафаэль еще немного поразмыслил и быстро направился к лошадям, которых они привязали на безопасном расстоянии от дома доктора. Он должен был как можно быстрее очутиться в порту. Вполне вероятно, беглецы попытаются уйти по реке.

Спустя некоторое время он обнаружил, что в районе порта в то дождливое утро довольно мало народу. Ему встретилась по пути всего пара человек, кто-то уже шел на работу. Большинство кораблей и лодок были крепко пришвартованы и безлюдны. Из какого-то хлева доносилось мычание коров.

Рафаэль хмуро, внимательно озирался по сторонам. Было очень непривычно чувствовать одиночество. Карлоса он оставил на месте гибели. Похоронить брата не было времени. В их жизни никогда не существовало подобных ритуалов. Рафаэль не понимал, к чему затевать это сейчас. В пампасах люди погибали часто, иногда так ни разу и не увидев церкви.

И все же из-за того, что Карлоса больше не было рядом, в душе поселилось странное чувство. Они всю жизнь были вместе. Теперь наступило другое время. Карлос мертв. Один миг безудержной злости – и Рафаэль убил собственного брата.

Теперь он братоубийца.

Может, это всего лишь ужасное стечение обстоятельств. Его тело отреагировало так, как реагировало каждый день и каждую минуту, чтобы выжить. В конце концов, не будешь же ждать, пока тебя застрелят, зарежут или забьют до смерти. Этому он научился еще с детства. Поэтому нож, словно по собственной воле, легко нашел путь между ребер Карлоса.

Рафаэль молча смотрел на реку. Все еще никого не было видно. Его пальцы покоились на рукоятке факона. Он выхватил кинжал, подбросил в воздух и ловко подхватил его. У него появилась новая идея. Он прекратит преследование и уедет – уедет очень далеко и в каком-нибудь забытом богом уголке страны начнет все заново. Карлос всегда хотел, чтобы его считали человеком дона Хорхе. Рафаэль же сейчас подумал, что ему это совершенно безразлично. Он вдруг почувствовал облегчение.

Он убьет в себе Рафаэля. Начинается время Ангелито.

Глава седьмая

Тело Аарона болело от долгой поездки в экипаже, к тому же приходилось бороться с головной болью. Он совершенно вымотался. Оставшихся сил хватило лишь на то, чтобы стянуть грязные сапоги и мокрую, забрызганную грязью одежду. Потом он упал на диван и укрылся все еще влажным армейским одеялом. Было уже раннее утро, но, несмотря на усталость, фотограф заснул не сразу. Его одолевали разные мысли.

Разве он с самого начала не подозревал, что у Клариссы есть какая-то тайна? Но кто мог ее так ненавидеть, что отправил за ней убийц?

Церта быстро понял, что бандиты не были простыми грабителями, хотя Роберт и пытался убедить его в этом. Нет, Аарон хорошо помнил, как при их первой встрече в его ателье Кларисса опрометью бросилась бежать. Он также вспомнил прием у Мак-Кензи и ужас девушки от предложения сделать простой снимок.

«Ах, Кларисса…»

Аарон постепенно задремал. Он проснулся почти около полудня, солнце уже светило сквозь верхнее окно. Первая же мысль вернула его к загадочной молодой девушке. Церта осторожно приподнялся, взял стакан с водой и выпил.

«Что же ты скрываешь, Кларисса? Может, ты убежала от мужа, потому что он тебя избивал? Вдруг он снова хочет заполучить тебя, так как считает своей собственностью?»

Аарон задумчиво смотрел в одну точку перед собой. Снаружи доносился приглушенный шум города. Фотограф потянулся после сна. Головная боль почти прошла, но привкус во рту был по-прежнему ужасный. Он отпил еще немного воды.

«Где теперь Роберт и Кларисса? Удалось ли им скрыться? В безопасности ли они?»

Прощание с Робертом Метцлером в результате прошло более дружелюбно, чем можно было ожидать. Церте пришелся по душе молодой врач.

Аарон встал, нашел сухую чистую одежду и переоделся. Грязное белье он позже отнесет в прачечную. За последнее время белья поднакопилось. Потом он, закипятив воду, заварил мате и исследовал запасы съестного. В кастрюле на маленькой кухне обнаружились остатки рагу с бобами, рисом и мясом, которое ему вчера принесла соседка. Обычно утром Церта выходил из дому, чтобы позавтракать, но сейчас он был очень голоден. Аарон отыскал ложку, запустил ее в тяжелую кованую кастрюлю, которую поставил перед собой на стол, и принялся есть.

Солнце освещало все ателье. Собственно, именно сейчас и наступало самое лучшее время для работы фотографа. Но Аарон продолжал сидеть и ателье не открывал.

Сверлящее чувство одиночества внезапно охватило его. Да, на его долю в последние годы выпало достаточно испытаний, и сейчас вдруг он почувствовал себя одиноким. Это щемящее чувство вызвало в памяти давно забытые картины детства. Ребенком он чувствовал себя одиноким, потому что те люди, которым он доверял, исчезали из его жизни. Он так до конца и не смог побороть в себе это чувство.

Аарон резко встал и, пытаясь отвлечься от мыслей, начал готовиться к работе. Он хотел открыть ателье во второй половине дня, после сиесты. Оставалось совсем немного времени до полуденного перерыва.

Некоторое время он наблюдал за улицей через витрину. Людей было очень мало. Несколько мужчин и женщин занимались своими делами. Зажиточное население Росарио старалось в тот день не выходить на улицы города: потоки ночного ливня совсем занесли их грязью. Аарон радовался, что не придется ни с кем разговаривать.

Первые клиенты после обеда принесли и новые сплетни. Ночью в Росарио случилось убийство. Возле дома Метцлера ужасным образом зарезали какого-то незнакомца – бродягу или, может, даже вора. Убийцы просто бросили тело.