Свидание у водопада - Каспари София - Страница 41

– А я боюсь болезней и боли, – благоговея перед Авророй, сказала как-то во время совместного воскресного обеда Виолетта.

– Сначала было совсем непросто, – кивнула та в ответ, – но привыкаешь ко всему. И потом это в самом деле интересно. Я вот, к примеру…

– Аврора! – прикрикнула на нее бабушка Анна. – Только не за столом. Мы все не так бесстрашны, как ты.

– Но это же всё часть нашей жизни, – ответила Аврора с лукавой улыбкой.

Они говорили о планах Хоакина стать инженером. В очередной раз Виолетта заметила, как близки были брат с сестрой. Хоакин ревновал любого, кто приближался к Авроре. «Мужчине, который когда-либо завоюет ее сердце, будет очень тяжело», – подумала Виолетта.

Учеба была захватывающей и очень радовала Виолетту. Она в первый же день подружилась с одной аргентинкой, которая тоже ходила туда на занятия. Магали Кемпбелл, девушка с серо-голубыми глазами, которые невозможно забыть, и рыжими густыми волосами, всегда зачесанными наверх, была родом из Мендосы. Ее предки прибыли сюда из Шотландии. Девушки сразу поняли, что отлично поладят. Обе рано потеряли родителей и с детских лет стали ответственными. Магали тоже была стеснена в средствах, и у Виолетты родилась идея. Она предложила новой подруге снимать квартиру вместе. Так каждый платил бы лишь половину суммы, да и делать покупки, готовить вдвоем было выгоднее. Семья Мейер-Вайнбреннер оказалась настолько великодушной, что пригласила на воскресные обеды и сеньориту Кемпбелл.

Магали, как и Виолетта, давно и страстно мечтала стать учительницей. Поэтому девушки делали все, чтобы быстро добиться успеха. В маленькой квартире они вместе занимались, часами говорили об учебе и думали, как можно добиться большего. Подружки очень раздражали нерадивых учениц, среди которых было немало девушек из богатых семей. Те ходили в учебное заведение, преследуя единственную цель – выйти замуж за состоятельного жениха.

Если бы в те первые недели в Буэнос-Айресе Виолетту спросили, довольна ли она жизнью, девушка непременно бы сказала «да». Только вот Марко не ответил ни на одно ее письмо, это сильно ее угнетало. Виктория присылала фотографии и подробно сообщала об успехах маленькой Стеллы. Читая эти послания, Виолетта нередко плакала. Она очень скучала по племяннице и не могла дождаться, когда во время ближайших каникул сможет ее увидеть. Виолетта надеялась, что и у Марко все скоро образуется. Но потом случилось нечто неожиданное. Это перевернуло с ног на голову жизнь всех: в Буэнос-Айресе разразилась эпидемия чумы.

Часть третья. Final y inicio – Конец и начало

Буэнос-Айрес, Лос-Аборерос, Трес-Ломас, провинция Чубут 1900–1902 годы

Глава первая

Иногда Авроре казалось, что болезнь подкрадывается, как ягуар, который молниеносно нападает из чащи и которого не видно до самого последнего момента, пока он не нанесет смертельные раны. Ей рассказывал об этом Рауль, вернувшись из последней поездки. Он снова вместе с одним гринго[12] отправлялся охотиться на крупных зверей, чтобы заработать денег. На какой-то миг девушка замерла. Тогда, еще до возвращения Рауля, она боялась, что больше никогда не увидит его. Они ведь поссорились перед расставанием. Но потом он вдруг снова объявился, словно кто-то наворожил, и, прежде чем Аврора успела как следует отругать его, так жадно поцеловал ее, как будто на самом деле очень соскучился.

«Неужели ему и вправду меня не хватало?»

Но сейчас она не должна об этом думать. Сейчас все они были в лапах болезни. Чума проникла в Буэнос-Айрес с кораблями из Бомбея. У людей, которые еще вчера были здоровыми, за короткое время проявлялись симптомы страшной болезни: головная и мышечная боль, лихорадка и потеря сознания. С развитием болезни воспалялись лимфоузлы в подмышках, в паху, на шее, потом гнойники, которые могли достигать десяти сантиметров в диаметре, становились сине-черного цвета и лопались.

Аврора ненадолго увиделась с Виолеттой и Магали, которые как раз занимались тем, что перестилали постели. Когда люди умирали, постели тут же перестилали. Девушки добровольно вызвались делать это и теперь сосредоточенно работали. Указывал им, что нужно делать, молодой врач Роберт Метцлер, который особенно ревностно старался поддерживать гигиену. Обязательное условие – тщательно мыть руки и приходить каждый день в чистой одежде.

– Это очень заразная болезнь, – каждый раз предупреждал он юных помощниц, внимательно глядя им в глаза. – Вам ни в коем случае нельзя вступать в контакт с заболевшими.

Это было проще сказать, чем сделать. Конечно, они носили повязки и максимально закрытую одежду, но временами приходилось подходить к больным слишком близко. Порой нужно было утешить умирающего. Столько жизней ушло безвозвратно на их глазах, мечты стольких людей рассыпались в прах, так и не реализовавшись! Тяжело было всему этому быть свидетелем. В эти тяжелые дни Аврора очень радовалась, что ее поддерживала семья. Родственники не допытывались и не обижались, если иногда за ужином Аврора молчала, погрузившись в свои мысли, и внимательно выслушивали ее, если ей нужно было выговориться.

Аврора вздохнула. Она была на ногах с раннего утра и чувствовала, что у нее уже нет сил. Иногда она спрашивала себя, откуда у доктора Метцлера столько энергии. Он как раз стоял в другом конце больничной палаты, склонившись над постелью и разговаривая с больной, которой, вероятно, вскоре суждено будет умереть. Женщина несколько часов мучилась от приступов лихорадки, у нее открылось кровотечение, и воняло от нее ужасно. Аврора была впечатлена тем, с каким усердием и видимым спокойствием доктор Метцлер оказывал помощь умирающей пациентке.

Когда Аврора краем глаза наблюдала за молодым врачом, ее усталось куда-то исчезала. Она задавала себе вопрос, сможет ли когда-нибудь стать хорошим врачом. А пока из нее даже медсестра была неважная… Но девушка не сдавалась. Кроме Виолетты и Магали, она также подружилась с Клариссой Крамер. Эта девушка была немного старше их и, если они правильно поняли, вела хозяйство у доктора Метцлера. Приятельницы поддерживали и подбадривали друг друга.

Аврора увидела Клариссу в небольшой комнатке, в которой хранились свежие простыни, вода и перевязочный материал. Девушки приветливо поздоровались. Непостижимо, но с первого дня своего знакомства они понимали друг друга. У Авроры было такое чувство, будто она очень давно знает Клариссу Крамер.

Аврора неожиданно вспомнила, как в самом начале доктор Метцлер сильно поссорился с Клариссой. Он не хотел, чтобы она здесь работала. Глядя на хрупкую фигурку девушки, никто не мог подумать, что Кларисса все это выдержит. Иногда Авроре было интересно, не связывает ли Клариссу и доктора Метцлера нечто большее, чем просто рабочие отношения. И тут же ей становилось стыдно от таких мыслей. Хоакин высмеял сестру и назвал все женскими сплетнями, когда она поделилась с ним своими предположениями. А он все-таки был не только ее братом, но и мужчиной.

Когда Кларисса сложила на тележку бинты, лекарства, поставила кувшин свежей воды и снова направилась в палату, Аврора пошла вместе с ней. Никакие раздумья делу не помогут. Нужно работать.

– Мама, не покидай меня. Мама, останься со мной!

Дженни Гольдберг всхлипывала и хотела броситься в объятия приемной матери Рахили, но Роберт Метцлер решительно оттащил женщину в сторону.

Поздно вечером, после работы в больнице, он заехал еще, по просьбе матери Авроры, Марлены, в роскошный дом Гольдбергов в Белграно. В эти тяжелые времена Рахиль великодушно всем помогала и к тому же, по словам Марлены Хофер, была хорошей подругой ее матери Анны. Роберт не сомневался в этом ни секунды.

Дженни снова расплакалась, пытаясь вырваться из рук Роберта.

– Не плачь, Дженни, – голос Рахили звучал спокойно и достаточно громко, чтобы все слышали. – Я ухожу к своему Гершелю. Я так долго ждала, но когда-нибудь это время настает для каждого из нас. Разве кто-то может жить вечно?