Хомодайрес. Черное-Черное Сердце (СИ) - Нукитэ Эльбрюс - Страница 41

   Дверь мне открыл швейцар, одетый в костюм, имитирующий пернатого. Войдя, огляделся. Стоит побывать в одной гостинице, как можно сказать, что побывал во всех. Отличается лишь стоимость материалов и любезность персонала. Здесь и то и другое было на высшем уровне. Мебелировка из самых дорогих сортов дерева, привезенных с черного острова, стены украшены добротными копиями известных живописцев. В центре стойка администратора и идущие по бокам традиционные лестницы, выполненные из чистого мрамора. Постояльцы сидят вокруг паба, где коктельщик наливает бесплатные напитки.

   Ко мне подошел младший распорядитель, слава Луне в нормальном костюме, а не пародии на крысу.

   - Добро пожаловать в нашу гостиницу, вы хотите снять номер или ждете кого-то из постояльцев?

   - Я ожидаю графиню ев Коро.

   - Мэтр Констанций, графиня предупреждала о вашем визите. Она спустится через несколько минут. Не хотите пока насладится напитками в нашем пабе? У нас делают великолепный пунш из крови летучей рыбы.

   - Нет, пожалуй.

   - Хорошо. Я могу быть вам чем-нибудь полезен? Может свежий листок?

   - Спасибо, нет.

   - Приятно провести время.

   Я сел на один из нескольких диванов и предался естественным в такой ситуации мечтаниями. Через несколько минут я уже горел от желания, сцены происходящее в моем мозгу были настолько волнующие, что на какой-то момент выпал из реальности и пропустил ее появление.

   На этот раз Ярослава была одета в брючный костюм, такого же оттенка и фактуры что и мой. Для женщины Московии одеяние моей спутиницы верх неприличия, даже куртизанки не позволяют себе такой одежды, но для расской девушки это было естественно и совсем не пошло. Совсем. Это просто совокупностью женственности.

   Графиня не было красавицей в классическом понимании. Ее черты лица в отдельности не могли считаться эталоном красоты, но вместе, создавалась что-то настолько притягательное, дикое, что я не смог сдержать дрожь.

   Несколько долгих секунд я просто смотрел на нее, силясь совладать со своими хумансами. Похоже девушка смутилась, на ее щеках заиграл румянец, но миндалевидные глаза (одинаковые) смотрели прямо. Наконец догадался подняться.

   - Доброй луны Ярослава, - еще не совладал с голосом, поэтому он прозвучал с хрипотцой.

   - Констанций, я боялась, что ты не придешь.

   Девушка привстала на цыпочки, ее губы легко коснулись моей щеки и мгновенно отстранились будто стыдясь.

   Меня пронзило, нет не желание, чувство невыносимой нежности. Я словно попал в какой-то бурлящий водоворот, меня понесло в неведомом направлении, но ни сил, не желания сопротивляться не было. Сердце странно жалось, стало трудно и при этом необычайно легко дышать.

   - Я не мог не прийти, - словно из далека донеслась моя речь. - Ты прекрасно выглядишь, просто потрясающее.

   - Спасибо Констанций. Мы с тобой угадили, посмотри наши одежды в тон.

   Вам знакомом такое чувство, когда вы говорите какие-то дежурные фразы, поддерживаете разговор. А глаза и ее, и ваши говорят иное. Там раскиданная одежда, тела образуют фигуры неведомых животных, пальцы ранят кожу, а клыки срывают горячие алые капли. Там есть весь мир и нечто большее... Но пока мы неловко бросаем слова, что бы оттянуть миг счастья. Зачем? Не знаю. Кем так придумано? Уж точно не мной.

   - Пойдем?

   Она просто взяла меня под руку. Выйдя из гостиницы я поднял руку подзывая экипаж. Кареты были шикарные не только снаружи, но и внутри. Кожаные сидения, откидной столик, зеркальце проверяющее инфернальных тварей, новомодный клаксон, в который разрешалось дудеть дамам не более двух раз за поездку.

   - Куда едем господин? - осведомился извозчик и я понял, что понятия не имею где будет проходить спектакль.

   - На представление Евгена Гришуна, - небрежно сказал в надежде, что он знает адрес.

   - Сделаем, - спокойно ответствовал тот и тронул поводья. Карета плавно поехала на новейших рессорах.

   - Констанций! - девушка смотрела на меня во все глаза. - Тебе удалось взять билеты на самого Евгена!?

   В ее голосе был такой восторг, что стало неловко.

   - Ну да, - косноязычно ответил я, - чего тут такого?

   - Ты, ты...самый лучший.

   Она поцеловала меня в губы и на этот раз поцелуй затянулся на несколько мгновений.

   - Евген Гришун! Гений! Сколько раз я слышала о нем! Даже видела вживую, когда он приезжал в хансвто, но к сожалению не смогла побывать на представлении. Думала уже никогда не успею и теперь ты исполняешь мою мечту!

   - А почему ты думала что не успеешь? - спросил радуясь что сумел доставить своей спутнице радость.

   - Как? Ты не знаешь? Евген восьмушка!

   Я нахмурился. Вот так новость. Восьмушками называли разумных у которых прадед или прабабушка были хумансами. От своих адских родственников, в отличии от дампиров, они ничего не унаследовали, кроме скудной продолжительности жизни, не больше семидесяти лет.

   - Теперь понимаешь, - видя мое замешательство продолжила расская, - ему надо успеть сказать миру все, что кипит у него внутри, поделиться сокровенным.

   - Не думаю, что это хорошая идея, обнажать матрицу перед обществом. Во-первых могут не понять, во-вторых это может выглядеть просто смешным, если не пошлым.

   - Поверь Гришун не выглядит не смешным, ни банальным, его слова звучат для каждого разумного, чего говорить, скоро сам увидишь.

   Увижу. Есть правда одно обстоятельство заставившее меня внутренне напрячься. Восьмушки хотя и не представляют опасность для разумных, обладают некой связью со своими инфернальными родственниками. В истории Ордена много раз описывались события, когда малая капля хумансовской крови становилась манком, проводником для более страшных чудовищ. Тогда совершался прорыв инферно и погибали разумные...

   - Констанций, я в своем восторге забыла спросить, - девушка отвлекала от тревожных мыслей, - ты как себя чувствуешь? Полностью вылечился?

   - Спасибо. Все отлично, даже лучше чем раньше.

   - Ну и прекрасно, у меня на тебя нетривиальные виды, - она многообещающее посмотрела и я не сдержавшись поцеловал ее в ушко.

   - Приехали! - извозчик спрыгнул с водильного места и предупредительно открыл дверь. Надо же, я и не заметил, что карета остановилась. Бросил биндюжнику путинку. Судя по довольному виду, таких чаевых ему не часто давали. Еще бы, проезд для постояльцев гостиницы бесплатный.

   Вылез сам, протянул галантно руку даме. Ярослава легко спрыгнула и мы пошли к зданию театра, находящегося не далеко от блошиного рынка.

   В последний раз когда я был в Цитадели, на месте вертепа находился пустырь. Теперь это вместилище муз едва ли не самое посещаемое учреждение, если судить по очереди и куче разумных спрашивающих про лишний билетик.

   На фасаде театра серебряными красками шло название: "Глумилище - лицей насущной романески". Оригинально!

   Мы с трудом протискивались сквозь толпу разумных, это было настолько непривычно, что на меня накатил легкий приступ паники. Какой-то парень студиуз схватил меня за тот самый рукав и закричал на всю улицу:

   - Сударь! Билетик, умоляю! Дело жизни и смерти, только на вас надежда, иначе моя драгоценная Сисилия уйдет к этому поддонку Патрику.

   Неужели именно у меня из всей массы разумных вид наиболее наивный? Обычно все спешат уступить дорогу, особенно воры, они интуитивно чувствуют, что добыча им не по зубам. Попытаться обокрасть хомодайреса, это кем же надо быть!? Ряженый студиуз был трехрушником. Этот подвид воров, приделывал себе искусственную руку, свободную конечность прятал под одеждой и когда ничего неподозревающая жертва отвлекалась на разыгрываемую комедию, спокойно срезал кошелек.

   Я сжал потянувшуюся к моему карману руку, так что хрустнули пальцы. Вор надо отдать ему должное, не закричал, только из глаз хлынули слезы. Секунду колебался в решении сломать третью за сегодняшнюю ночь челюсть.