Страхослов (сборник) - Коллектив авторов - Страница 55

Кит не могла осуждать его за это. Пока полицейский врач продолжал заниматься своим делом, она смотрела на женщину. Бедняжка Энни выглядела не лучше, чем когда Кит видела ее в последний раз, разве что чище. Ее лицо опухло и было покрыто синяками, засохшие порезы на теле почернели и бросались в глаза на фоне мертвенно-бледной кожи. А застарелые шрамы рассказывали историю ее жизни до того, как кто-то вонзил в нее нож: ушибы и рубцы, ссадины и царапины… Кит пришлось моргать, чтобы не заплакать. Никто в этой холодной зловонной комнате не выказывал сострадания к мертвой женщине – и ей не следует.

Рапорт доктора то и дело прерывали вопросы от Эбберлайна и Мейкписа. Оба стояли у стола, на котором лежало тело, и наклонялись всякий раз, чтобы рассмотреть поближе, когда Багстер Филипс говорил о травме, порезе, пятне или о чем-то еще, что могло помочь в расследовании убийства. По бокам от Кит стояли Райт и Эйрдейл – последний возвышался над обоими констеблями.

– Эй, вы! – Голос Мейкписа эхом отразился от стен. – Вы говорили с ее клиентами прошлой ночью?

Райт кивнул и принялся перечислять имена людей, которых удалось найти, – у всех было алиби, все они мирно спали в постелях после того, как воспользовались услугами Энни.

– А муж Чэпмен? – продолжил Мейкпис.

Повисла тишина. Когда стало понятно, что никто ничего не скажет, слово взяла Кит:

– Ее мужем был Джон Чэпмен, сэр. Но они уже несколько лет не живут вместе. Он покинул Лондон вскоре после того, как их пути… мм… разошлись.

Эйрдейл и Райт уставились на Кит – первый с негодованием, второй с удивлением.

Сказав «а», Кит пришлось сказать и «б».

– Ночью я говорил с проститутками, сэр, которые были вчера на улицах. Элиза Купер, с которой у Энни был спор из-за какого-то уличного торговца Гарри, – нет, я пока не выяснил, кто это, – рассказала мне. Похоже, они были подругами, прежде чем стать соперницами. А еще иногда Энни видели в компании некоего Эдварда Стенли, подмастерья каменщика.

– Вы говорили с мистером Стенли? – спросил Эбберлайн.

Кит покачала головой.

– Я собирался сегодня заняться его поисками. И уличного торговца Гарри тоже найти.

– Полагаю, вам стоит сосредоточиться на мистере Стенли. Ваши коллеги вполне способны обнаружить и допросить таинственного Гарри – посмотрим, смогут ли они выяснить столько же, сколько и вы, столь быстро.

Мейкпис одарил других констеблей взглядом, способным плавить стекло. Кит поняла, что это награда: ее отправили найти человека, фамилия и адрес которого были уже известны. Двум остальным констеблям придется начать с нуля – если они достаточно смекалисты, то начнут поиски с Элизы Купер, но кто знает, где искать ее днем?

– Ну, чего стоите? – гаркнул Мейкпис. – Выметайтесь. Касвелл!

Кит остановилась, отступив на шаг в сторону, чтобы Эйрдейл умышленно не толкнул ее плечом.

– Да, сэр?

– Мэри Энн Николз. Поговори с ее мужем, разузнай, знал ли он Чэпмен.

– Уильям Николз. Да, сэр.

Девушка вышла следом за Райтом и Эйрдейлом на солнечный свет. Кит глубоко вдохнула, втягивая воздух, который, может, и не был особо свежим, но по сравнению с затхлым моргом определенно казался таковым. Здоровенный коппер уставился на нее.

– Мелкий ублюдочный подлиза. Чертов ублюдочный мелкий пижон!

– Оставь его в покое. Хорошая работа – не причина кого-то ненавидеть. Не его вина, что он умнее тебя, Эйрдейл.

Райт скрестил руки на груди и, хрустнув позвонками, размял шею, будто собирался драться. При всех своих размерах Эйрдейл вряд ли решился бы на драку с Райтом, который был крепким малым и некогда известным кулачным бойцом. Кит невольно подумала о том, что было бы, если бы однажды старшего констебля, всегда прикрывающего ее, не оказалось рядом, и Эйрдейл мог делать, что хотел. Райт кивнул Киту и сказал:

– Давай беги, парень. Не стоит заставлять Самого ждать, раз уж он так в тебя верит.

Кит ухмыльнулась, увернулась от пинка Эйрдейла, вновь буркнувшего «чертов ублюдочный мелкий пижон», и попыталась изобразить мужскую походку, широко расставляя ноги, будто между ними болтались огромные яйца. Она дошла до поворота на Брик-лейн – к этому моменту штаны от такой походки начали натирать бедра, а пара носков, которые она засунула в них, съехали влево. Кит поправила свою «промежность», невольно подумав, что подобные вещи в людных местах сходят с рук только мужчинам.

И тут ее внимание привлек резкий свист.

На улице на входе в пустующую аллею стояла какая-то женщина. Шляпы на ней не было, темно-зеленое платье, черная накидка и чистый белый передник – но у Кит не возникло никаких сомнений касательно ее профессии. У женщины была гладкая кожа, но щеки размалеваны, как у куклы, а губы накрашены ярко-красным. Она стояла, выставив одно бедро вперед, будто предлагая себя, и ее глаза с порхающими ресницами словно говорили: «Иди сюда». Женщина грациозно подняла тонкую руку и царственным жестом вытянула ее, подзывая Кит к себе.

– Что это ты, дерьма кусок, тут делаешь? А ну пошел! – раздался из-за спины Кит рев Эйрдейла, и его мясистая рука обрушилась на плечо девушки.

Кит пошатнулась, выскользнула из-под его руки и припустила прочь.

– Уматывай, педрила мелкий! – рявкнул Эйрдейл, противно хохоча.

Кит бежала дальше. Когда она добежала до начала аллеи, там уже никого не было, но где-то дальше, в тенях, она заметила движение. И почувствовала чей-то взгляд.

IV

Найти Уильяма Николза оказалось сложнее, чем Эдварда Стэнли, но говорить с ним, как вскоре выяснила Кит, было куда проще.

Стенли был занят работой, и тратить время на Кит ему явно не хотелось. Она не думала, что это из-за чувства вины, – хотя и не была абсолютно в этом уверена, – скорее из-за того, что он просто не хотел иметь с этим делом ничего общего. Да, время от времени он встречался с Энни, да, иногда они бывали в одной постели. Но они не виделись уже добрых полгода, и сейчас он встречается с девушкой, доброй, милой, порядочной и весьма религиозной. Он старается исправиться – разве не видно? – и не может позволить, чтобы его связывали с падшими женщинами, такими как Энни Чэпмен. Ему жаль, что с ней произошло несчастье, но она сама навлекла его на себя, живя подобной жизнью.

Этот новый чистенький мистер Стэнли пришелся Кит не по нраву, его добропорядочность словно застряла у нее костью в горле. И у него было алиби, хотя Кит предпочла бы, чтобы его не было, – просто потому, что ей доставило бы удовольствие приволочь его в участок.

– Ах, бедная Поли… – сказал Уильям Николз, качая головой.

Кит нашла его в гостинице «Руки каменщика» уже весьма поддатым. Уильям работал машинистом печатного пресса и как раз закончил смену. Его работодатель, тоже уже пьяный, сидел рядом. Когда появилась Кит, этот человек поспешил покинуть заведение, упомянув жену со скалкой и непростым характером, которая предпочла бы, чтобы он вернулся домой пораньше. Кит уселась на стул, освобожденный печатником, следя за тем, чтобы при этом пошире расставить ноги, и скрестила руки на груди – насмешки Эйрдейла заставили девушку засомневаться, что ее маскировка надежна. «Возможно, – криво улыбнувшись, подумала Кит, – стоит перенять все замечательные мужские привычки: плевать на улице, отрыгивать после еды и увлеченно пердеть в маленьких душных комнатах».

– Бедная Полли, бедная Мэри Энн… – вздохнул Николз.

Кит пришло в голову, что у шлюх редко было одно имя, они предпочитали создавать для себя новые личности – nom-de-mattress, их профессиональные псевдонимы.

– Мистер Николз, когда вы в последний раз ее видели?

– Несколько месяцев уже не видел. Знаете, мы разошлись, – сказал тот, сделав глоток джина, и на его круглом лице была написана грусть.

Кит знала это. Одна из женщин, с которыми она говорила после смерти Мэри Энн/Полли, – Нелли Холланд, шлюха, ее соседка по комнате, – рассказывала, что у Уильяма был роман с акушеркой, принимавшей их последнего ребенка, и после этого он ушел. Он был вынужден платить Полли алименты до тех пор, пока не выяснилось, что она пошла на панель, – незаконный заработок означал, что ее бывший муж свободен от этого финансового груза.