Страхослов (сборник) - Коллектив авторов - Страница 63

Мейкпис кивнул ей, призывая продолжать, и Кит воспрянула духом.

– Но последние четверо, сэр, они другие. С тела Чэпмен пропали кольца, но в кармане у нее оставались монеты, которые предположительно дал ей последний клиент, хотя, возможно, это плата за кольца, которые она сдала в ломбард. Кто бы ни убил ее, он не взял деньги, так что, ему вообще не было дела до колец или денег? Мы знаем, что он забрал у Николз, Чэпмен и Страйд, сэр, куски плоти. Что насчет Эддоуз, сэр? Нед сказал, что ее сильно порезали.

– Изрезали лицо, вспороли живот и вырезали левую почку, – ответил Мейкпис.

Кит почувствовала подступающую дурноту, поборола приступ и продолжила:

– Это разные преступления, сэр, совершенные разными людьми. В первых четырех случаях у нас, может, двое, может, трое убийц, которые сделали это с целью ограбления, а женщины погибли, потому что сопротивлялись. Но в последних случаях это один убийца, причем не кто-то из тех трех, и цель у него намного более странная, более зловещая.

– И что же это за цель, Касвелл?

– Если я бы знал, сэр, мы бы продвинулись гораздо дальше.

Мейкпис окинул Кит долгим, внимательным взглядом и отвернулся. Потом медленно подошел к стене и принялся сортировать фотографии и списки по-новому, разделяя их на две группы. Кит почувствовала, как сердце забилось чаще, будто его коснулся слабый лучик надежды.

– Касвелл, разве тебе не надо идти допрашивать людей?

IX

Ближе к вечеру Кит отправилась к кладбищу у Церкви Христа. Она не пошла в церковь, а, миновав ворота, через которые они с Келли входили внутрь, – казалось, это было целую жизнь назад, – приблизилась к толпе людей в дальнем углу, скрытых надгробиями. Их плащи были слегка присыпаны снегом на плечах.

Группа из семи женщин, заметив Кит, бросились в стороны, как растревоженный рой. К счастью, ни одна из них не побежала – возможно, они не могли, – так что Кит ускорила шаг и схватила ближайшую. Никто не остановился, чтобы помочь своей товарке. Похоже, сестринские узы в эти дни ослабели, подумала Кит.

Женщина с жесткими рыжими волосами, отсутствующими передними зубами и шрамом на левой стороне рта зашипела и плюнула в Кит. Та хотела было дать ей пощечину, и осознала, что, видимо, провела среди мужчин слишком много времени, если подобное пришло ей в голову.

– Элиза Купер, утихомирься или будешь ночевать в камере, нравится тебе это или нет, – сказала Кит, и женщина, казалось, присмирела. Хотя, возможно, и не была бы против бесплатной постели, крыши над головой и теплой похлебки, подумала девушка. – Я ищу Мэри Келли, все еще…

Было пятое ноября. Со времени двойного убийства прошло тридцать пять дней, тридцать шесть – с тех пор, как Келли покинула Ледиз-Ментл-корт, дом 3, и словно растворилась в воздухе. Единственным утешением было то, что ее тела не нашли. Кит надеялась, что проститутка собрала вещи и покинула Лондон, перебравшись в более безопасное место; но это было маловероятно. Келли, как и большинство городских жителей, находилась во власти привычек, была завсегдатаем городских улиц, и понадобилось бы что-то более серьезное, чем угроза смерти и расчленения, чтобы заставить ее покинуть места, которые она так хорошо знала.

Хотя Кит пока не отчаялась найти Мэри Джейн, шансов на это было меньше, чем мяса в казенной похлебке. Никто не видел ее, и она не пыталась связаться с Кит. Письмо, которое все еще оттягивало карман грузом потенциальных последствий, было не от Келли.

– Не видала ее, и никто не видал уже несколько недель, – проворчала Купер, избегая смотреть Кит в глаза.

Та узнала это выражение лица. Девушка столько времени провела, опрашивая шлюх, что у тех дела пошли хуже: вездесущая Кит отпугивала клиентов. Если изначально они и испытывали к ней некую признательность, это чувство уменьшилось вместе с их заработками. Но в голосе Купер звучало что-то другое – озлобленность, которую Кит могла обернуть себе на пользу.

– Элиза! Элиза, посмотри на меня.

Женщина нехотя подняла глаза.

– Что?

– Элиза, мне нужно найти Мэри Джейн. Я должна удостовериться, что с ней все в порядке, и мне нужна ее помощь. – Женщина замотала головой, и Кит торопливо продолжила: – Пожалуйста, Элиза, пожалуйста. Не думай, что опасность миновала, – Джек все еще где-то рядом. Он выжидает.

Чувствовалось, что женщина колеблется. Кит не была противницей других методов убеждения – она вынула из кармана кошелек и позвенела монетами.

– Здесь хватит на ночлег и еду. Тебе не придется трудиться, чтобы заработать их. Пожалуйста, Элиза, я вовсе не хочу навредить ей.

Сперва казалось, что ее просьба не нашла отклика, но затем Элиза вздохнула, сдаваясь, и протянула руку. Кит бросила на нее взгляд, говоривший, что она не такая дура, чтобы отдавать деньги, не получив информацию, и женщина рассмеялась.

– Мэри Джейн говорила, что ты умный парень. Лады, она в меблированных комнатах на Флауэр энд Дин-стрит – номер тридцать два, там, где жила Лиззи.

– Кто за нее платит? – спросила Кит, высыпая монеты на грязную ладонь Элизы Купер – последние несколько недель она экономила на домашнем хозяйстве, откладывая деньги именно для этой цели.

– Она делает так, чтобы владелец был доволен. – Женщина рассмеялась и с восторгом посмотрела на легко доставшиеся ей монеты.

Кит нахмурилась.

– Элиза, прошу тебя, не спусти их на выпивку. Найди себе комнату и выспись. Оставайся в тепле и безопасности.

Женщина кивнула, но Кит подозревала, что она поступит как раз наоборот. Девушка пожала плечами. Рвения отца к спасению тех, кто не хотел, чтобы их спасали, она не унаследовала.

– Иди, Элиза, – со вздохом сказала Кит. – Береги себя.

Женщина, одарив Кит странным взглядом, снова кивнула. Девушка знала, что шлюхи Уайтчепла сплетничали о ней, обсуждали эксцентричного констебля, который не хотел пользоваться бесплатными услугами, не хотел спасти их души, а просто пытался помочь. Подобное бескорыстие вызывало у них подозрения.

Кит пошла прочь, намереваясь добраться до пункта назначения до того, как Купер передумает и решит предупредить Мэри Джейн.

Домов, подобных тому, в каком жила Келли, было много, в одном только Уайтчепле более двух сотен, – люди ютились в крошечных грязных комнатах, едва наскребая денег на ночлег. Кит нашла помощника хозяина – моложавого мужчину, которому предоставлялся ночлег в обмен на то, что он кое-как присматривал за домом, – и узнала у него, где находится комната Келли. Она тихонько постучала, раздумывая, не придется ли выманивать женщину из комнаты, и к своему удивлению обнаружила, что дверь не заперта. Келли – одетая в простую белую блузу, черную шаль и синюю юбку, без макияжа и со скромно уложенными волосами – выглядела не менее удивленной, чем Кит.

– Ты? Я думала, его лордейшество пришел за платой за постой. Заходи, коли так. – Мэри Джейн отошла в сторону, пропуская Кит.

Комната была маленькой, но удивительно чистой. Одежда была сложена на единственной полке, кровать аккуратно застелена. На прикроватном столике стояли лампа, бутылка джина и пара стаканов. В плетеной корзинке у кровати лежала какая-то старая одежда. Кит разглядела иголку и несколько мотков цветных ниток и удивленно приподняла бровь.

– Тренируюсь. Решила сменить род занятий, – сказала Мэри Джейн, указав Кит на единственный стул в комнате. Сама она села на кровать и взяла носок, который штопала.

– Как ты, Мэри? – спросила Кит, осторожно опускаясь на стул, который выглядел так, словно мог развалиться от веса сложенного одеяла. Стул скрипнул, но выдержал, и через несколько мгновений Кит расслабилась.

– Жива. Учитывая обстоятельства, это лучший исход, – едко ответила Келли.

Кит кивнула.

– Я искала тебя. Я волновалась.

– Нет нужды. Я сама могу о себе позаботиться. Я неплохо устроилась. Только один клиент в день, и он приносит мне одежду для починки. У нас договор.

– Ты не выходишь, – заметила Кит.