В тени пророчества. Дилогия (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 171

— Как думаешь, почему я пришла? — она стала эротично поглаживать талию, постепенно поднимаясь все выше и выше.

— Н-не з-зн-наю, — икнул парень. Это была не та Вика, что он знал.

Тем временем рука «другой Вики» дошла до груди и стала ее нежно массировать.

— Ну что, совсем? Даже предположений нет?

Парень не ответил, лишь тупо взирал на лежащую девушку, пытаясь хоть что-то сообразить.

Вика поднялась, присела. В глазах ее на мгновение промелькнула привычная теплота.

— Да ладно, я решила тебя простить. Подумаешь, с кем не бывает! Ну, сорвался человек. Ты ж меня любишь, да?

— Д-д-да… — только и смог выдавить хозяин квартиры.

— И ты меня хочешь? Ведь так? — ее рука стала эротично гладить бедро, поднимаясь все выше и выше, задирая платье вверх. — Ты же меня хотел? Все это время? Расскажи, как это было? Как ты хотел меня? — ее голос перешел на томный. Алексей почувствовал, что его башня снесена окончательно, но какая-то неведомая сила приковала к стулу.

Вика вновь томно улыбнулась.

— Ну ладно, хватит, я тебя простила. Иди ко мне! — и протянула руку.

Повторять не требовалось.

…Они лежали на той же самой кровати, обнявшись. Ее одежда валялась вокруг по всей комнате. Да, это было великолепно. Какая же она все-таки дура, что отказывала себе в подобном раньше!

Вика повернула голову к обалдевшему от счастья экс-бойфренду. Внутри все скривилось от отвращения, но лицо озаряла довольная улыбка.

— Ну, как тебе?

— Супер! — только и выдавил молодой человек.

— Я решила, что раз уж так получилось, почему я должна отказывать себе в маленьких жизненных радостях?

Лицо этого идиота светилось. Боже, как же легко управлять мужчинами!

— Ты выйдешь за меня замуж? — в блаженной улыбке он обнял ее и стал щекотать мочку уха. Вика улыбнулась.

— Нет.

— Почему? — он все еще продолжал, поэтому она сама отстранилась.

— А зачем? Ты хотел меня трахнуть — вот она я. Зачем мне замуж?

— Ну, как же… Я люблю тебя.. — На его лицо было трудно смотреть без хохота, но она сдержалась и даже улыбнулась. — А ты меня любишь?

— Я? Тебя? Ты с ума сошел?! — картинно воскликнула она.

— Тогда почему пришла? Я думал… — Улыбка окончательно сползла с лица парня.

— А вот это тебе нужно делать почаще! Знаешь, полезно.

Она вылезла из-под простыни и стала одеваться, разыскивая вещи. Алексей сел на кровать и недоуменно уставился на девушку, которая внешне походила на его, но на самом деле оказалась совершенно чужая.

— Вик, я же извинился! Ну, бес меня попутал! Ну, виноват!..

Вика резко развернулась, глаза ее блеснули злым огнем.

— О! Вот тут ты прав! И даже не догадываешься насколько! Именно, бес! И именно попутал.

— …Точнее демон-искуситель, — поправилась она уже тише.

Воцарилось гнетущее молчание. Парень чувствовал, как по коже бегут холодные мурашки. От вертящейся перед зеркалом девчонки исходило… нечто, от которого дрожали колени. И он ничего не мог с этим поделать.

— Проблема, Лешенька, в том — продолжила девушка с наигранной милой улыбкой, крутясь перед зеркалом, — что демоны не могут творить, что хотят. Они скованы правилами, не могут делать что-то самостоятельно. Только подсказывать, советовать, толкать. Если у человека есть какое-то намерение — демон лишь подтолкнет его к нему, убедит, что ему это нужно.

Но если у человека чего-то нет и в мыслях… — Она вздохнула. — …Демон бессилен. Любой, даже самый сильный и самый искусный.

…Кстати, у тебя самый что ни на есть средний демон, — закончила она разговор о высоких материях. — Ни особо сильный, ни особо опытный. Так что произошедшее полностью на твоей совести — не надо пенять на его коварство.

Как и ожидалось, Алексей ничего не понял. Однако объяснять что-то подробнее в ее планы не входило.

— Но ты… Пришла! И я думал… Простила! — запутался он.

— Я пришла потому, что хотела посмотреть, как же оно у нас было бы, не будь ты таким идиотом. — Вика застегнула последнюю застежку и подмигнула своему отражению. Отражение подмигнуло ей в ответ, после чего показало язык. Девушка нахмурилась, отражение же сделало загадочную мину, именуемую в смайликах «это не я!». Парню повезло, он этого всего не увидел, правда, везение заключалось всего лишь в нескольких дополнительных мгновениях жизни.

«Боже, как можно было любить такого придурка?» — спросила Вика про себя.

Отражение не ответило, да, в общем, и не могло ответить по объективным причинам.

— А ты хочешь посмотреть на все моими глазами? — Девушка резко повернулась, в глазах ее заполыхали огни. Алексей машинально отшатнулся, попятился, но существо, так похожее на его Вику медленно приближалось, смотря так, что он не мог даже на мгновение оторвать взгляда.

— Хочешь почувствовать унижение? — эта бестия уже ползла по кровати, словно богиня мщения, неумолимо настигающая свою жертву. Он пробовал отстраниться, отползти дальше, но спина уперлась в стену. А такие страшные чужие глаза полыхали все ближе и ближе, нависая над ним. Он почувствовал, что задыхается.

— Чувствуешь? А теперь почувствуй страх! — продолжила она. — Страх и унижение одновременно, когда тебе делает больно человек, которого знаешь очень давно. СЧИТАЕШЬ что знаешь.

Она села сверху, приблизив его глаза к своим. Парень хрипел, задыхался, все мышцы его тела свело мертвой судорогой. Из уголка рта потекла слюна, глаза бешено завращались, пытаясь сбросить этот пронзающий душу взгляд, но Вика не отпускала.

— А теперь почувствуй предательство. Предательство любимого человека, променявшего тебя на чувство удовлетворения. Такое сладкое, но такое обманчивое.

Алексей задергался, забился в конвульсиях. Через мгновение глаза закатились, и он опал, уставив взгляд в одну точку.

Вика захлопала глазами, поморщилась, словно отгоняя наваждение. Или же деактивируя мощное оружие, каковым только что и являлся ее взгляд. Медленно сползла с мертвого тела, отдышалась.

— Слабак! — небрежно бросила она, встала и вышла в коридор. Нацепила босоножки. Взяла с прихожей сумочку и обернулась, обращаясь неизвестно к кому:

— Все вы только языком молоть крутые. А на деле — пшик.

Затем вышла, оставив открытой такую большую и прочную железную дверь.

Глава 4. Чудовища

Детвора, она была повсюду. Любопытные рожицы с интересом разглядывали нас из всех окон и дверей. Правда, близко подходить никто не решался.

— Настя! Настька!.. — раздалось откуда-то слева, и в нашу сторону бросилась белая тень. Я хотел вскинуть оружие, но удержался. Нервишки, однако, ни к черту!

— Настя! — и белокурая девчонка лет пятнадцати повисла на плече моей спутницы. — Забери, забери меня отсюда! Я больше не могу тут! — и зарыдала.

Ведьма махнула рукой, чтобы я шел дальше. Выглядела при этом донельзя растерянной; глаза ее тоже блестели, а душу обуревало смятение. На мгновение передо мной предстало не чудовище, а самая обычная девчушка со своими чувствами и проблемами. Но я спешно отогнал эту мысль и медленно побрел к «Мерину».

Охранник по имени Михалыч сидел на лавочке возле ворот и глушил из горла желтую ядовито пахнущую жидкость из переполовиненной полуторалитровой бутылки. Я подошел и сел рядом. Тот оторвался и уставился налитыми кровью глазами, однако, без агрессии.

— И чо дальше?

Я покачал головой.

— Не знаю. Дай и мне?

Он понимающе кивнул и протянул бутыль. Я резко выдохнул, сделал несколько больших глотков. Термоядерный сивушный самогон обжег горло, ободрал пищевод и даже сделал неслабую попытку попроситься назад. Я закашлялся, скривился. Полегчало, мысли худо-бедно собрались в кучу.

…Ну вот, только что я убил четырех живых человек. Что чувствовал сейчас?

Да ничего! Совсем! Только пустоту внутри. Ни раскаяния, ни сожаления. Ни желания что-то исправить или искупить. Вакуум!