В тени пророчества. Дилогия (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 206

— Тогда зачем тебе это нужно?

Хороший вопрос!

— Всем от меня что-то надо. Все чего-то хотят. А ей я по крайней мере могу доверять.

— Ей? Доверять? — Светочка рассмеялась. — Ты хотел сказать «мог» доверять. Это разные вещи, Скайуокер.

Черт возьми, почему женщины обожают преподносить правду в таком виде, в каком та бьет больнее?

— Ну, ну, не заводись, не надо! Я ж не виновата, что она тебе нравится! — усмехнулась собеседница.

— Я подумаю насчет «доверять», но, по крайней мере, она хорошая.

— «По крайней мере». Второе за минуту. Не многовато, Скайуокер? Какое будет третьим? «По крайней мере, она использует меня не так, как использовали бы другие»? «Гуманнее»? Михаил?

Правда глаза колет, а умело поданная — может привести к летальному исходу. Ну, или сорвать и без того держащуюся на соплях крышу. Я начал выходить из себя.

— Свет, ты за этим сюда пришла? Поссорить нас? Чтобы наши с ней пути разошлись, и ты спокойно взяла меня в оборот? Теперь уже для своих «по крайней мере»?

Златовласка рассмеялась.

— Знаешь, Скайуокер, а я тебе не завидую. Психологи называют это комплексом, манией преследования. Это когда человеку кажется, что все от него чего-то хотят, чего-то ищут…

— А разве не так? — чуть не вспыхнул я, но сдержался. — Все что-то от меня хотят. Все ищут. Догоняют. Ты, орден, Настя, темные….

— А что, если я в этом списке лишняя? — искрометно улыбнулась она. И посмотрела спокойным, убийственно самоуверенным взглядом. Я хотел ответить, куда ей пойти «лишней», но под действием этого взгляда стушевался.

Она не колдовала. Просто серьезно смотрела. Настолько серьезно, что я задумался. Она же снова отвернулась к океану и продолжила кидать камешки, считая отскоки от глади воды. Пять. Следующий. Шесть. Еще один. Восемь. Да она специалист! Всю жизнь училась этому, что ли?

— То есть ты не хочешь власти, — констатировал я. — Ты не хочешь возглавить орден. Это хочешь сказать?

Молчание.

— Почему? Я думал, здесь все о власти только и грезят…

— А зачем она мне? — златовласка равнодушно пожала плечами.

— Тогда что тебе нужно?

— Долгая история.

— Но я в ней каким-то образом фигурирую.

— Именно. — Кивок. — И у тебя почти нет выбора. Ты ведь понимаешь, орден тебя не оставит. Рано или поздно вы встретитесь на узкой дорожке. И в кювет с дорожки полетишь ты, каким бы крутым себя не мнил, какими бы способностями ни владел. И кто бы при этом тебе не помогал. — При этих словах ее глаза ехидно блеснули. Нет, Настю она определенно недолюбливает.

— А ты, стало быть, можешь помочь так, кА не смогут другие.

— Миш, орден — это система, — хмыкнула она, словно ученый-профессор, имеющий академические степени, вынужденный объяснять студенту программу третьего класса. — Можно уничтожить человека. Но когда уничтожаешь человека системы — на его место становится другой. Систему уничтожить нельзя. Поэтому все ваши потуги изначально обречены. Ты ведь думал, как с ним бороться, так? И ничего не придумал. И не придумаешь. Разве только ядерная бомбардировка всех колдовских объектов страны, но это уже из разряда мышления пациента дома с желтыми стенами.

Я опустил голову. Если честно, о том, как бороться с такой структурой как орден даже не задумывался. Пока мысли заканчивались на идее «убежать и спрятаться». Но ведь не век же прятаться? Ну, год. Ну, два. А потом?

— А, собственно, почему думаешь, что с кривой дорожки слечу я? Ведь с системой может бороться и другая система.

— И ты создашь другую систему, пойдешь тем путем, на который тебя толкают и темные, и твоя соска. Найдутся и иные личности, дай им только время понять, кто ты и как с тобой работать. То есть случится то, чего ты не хочешь и от чего бежишь.

— А в итоге Армагеддон и в мире сменится бог, — продолжил я, понимая, что Светочка не только интуит, эмпат и сноходец, но и опытный психолог. Всего двумя словами только что перевернула мое мировоззрение, не сказав и полслова неправды.

— И им станешь ты? — ее глаза озорно сверкнули.

— Согласно пророчеству гипербореев… — так же угрюмо ответил я. — Не зря же они его там накорябали.

Она сочно, в цвет расхохоталась.

Смеялась долго, несколько минут. А я сидел и банально не знал, как реагировать.

— Нет, Скайуокер, правда, уморил!

— Что я такого смешного сказал?

— Понимаешь, пророчество гипербореев — ложное. Поверь, я знаю. Орден так слепо верит всяким археологическим штуковинам, забывая их анализировать и подвергать критике, что иногда просто диву даешься!

Пауза.

— Смотри, вот например когда обычные археологи находят древний папирус, прославляющий «великого» фараона, «захватившего» у врагов, город-герой Саис или Гелиополь, все прекрасно понимают, что перед этим «великий» фараон эти города врагам сам же сдал, поскольку они находятся на его территории, а не где-то в Сирии или Ливии. Сдал, а потом отбил. Не спорю, великий. Просто про первое писать не принято. Почему же мирные гражданские археологи, не искушенные в военной стратегии, задумываются о логике войны, делают правильные выводы, а насквозь военизированный орден, откопавший супердревние записи нелюдей, верит всему и бесповоротно? Потому что их цивилизация — колдовская, а наша — технологическая? Комплекс неполноценности?

Ну вот, опять! Привычная картина мира вновь накрывается медным тазом! Всего от пары аналогий!

Получается, все, что я считал истиной и от чего бежал — туфта?

Потому Консуэла и отказалась обсуждать пророчество, что оно не верно? А говорить об этом ей запрещено? Потому и Эльвира ведет себя так странно? Её действия не вписываются в логику, но только в логику того, что я считал истинным до сего момента, но это не значит что они нелогичны в принципе.

А это значит, товарищ Назаренко, что вы снова лопух!

— Гипербореи проигрывали войну, — усмехнулась Светочка, вгоняя гвозди в крышку гроба моего мировоззрения на проблему. — Их создали, дали власть… А потом решили уничтожить.

— Почему?

— Не знаю. — Пожатие плеч. — Чему-то они мешали. Но несмотря на могущество, они оказались бессильны против воли их создавшего.

Другие нелюди успели создать оружие, с помощью которого могли защититься. Не использовали его, но создали. А гипербореи не смогли.

Но они сделали иное оружие, менее надежное, но более опасное. Они знали некое Истинное пророчество. Пророчество самого творца. И переделали его так, чтобы через века и тысячелетия какой-нибудь молодой амбициозный юноша вроде тебя, находясь под впечатлением, вдруг взял да и решил стать богом. И уничтожил бы весь мир. Отомстил.

— И им плевать, что станет с тем амбициозным молодым человеком, как и с миром. Ведь их уже нет, — закончил я.

— Молодец, Скайуокер, растешь! — похлопала она в ладоши, но без тени ехидства. Мне стало не по себе — было бы спокойнее, если б она ёрничала.

— А ты сама знаешь истинное пророчество? — вырвалось у меня.

— Знаю. — Светочка загадочно растянула кончики губ. — Но не скажу. И не скажу, откуда знаю.

Понятно. Как обычно, искать все отгадки самому.

— А…

— А подробности при встрече. — Она выдала вымученную улыбку. — Не забыл, мы сегодня встречаемся? Ты пока обдумай всё, перевари.

Вот стерва! Кинула дозу, крупицу правды, чтобы я почувствовал вкус и потянулся еще. Ведь истина — тот же наркотик. Тем более тогда, когда от этой истины зависят вопросы жизни и смерти. Твоей жизни и твоей смерти. Одно слово — ведьма!

— А пока для разрядки предлагаю заняться чем-нибудь более приятным. Раз мы спим, раз это все понарошку, почему бы не попробовать? — Она откинулась спиной на песок. Глаза лукаво заблестели, пальцы потянулись к верхним пуговицам блузки.

— Все же решила соблазнить? А как же тот дешевый треп, насчет «по крайней мере»?

Она снова рассмеялась.

— Пожалуй, это не комплекс. Это шизофрения. Малыш, я тебя прочла всего, как облупленного. Ты из такой породы мужчин, что никогда не теряют голову из-за юбок. Да-да, хоть и редко, но такие встречаются!.. — она подмигнула. — А твоя ведьмочка лишь сама себе роет яму, но это ее проблемы!