В тени пророчества. Дилогия (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 216

— Ну, так заберите его у него, этот мир! Вы же власть, — перебил я.

Светочка затянулась, внимательно изучая меня ставшими вдруг желтыми зрачками.

— Не можем. Он не нарушал наших законов. У нас немного другое общество и немного иные понятия о собственности. Мы не можем просто так взять и что-то забрать. Ваш мир опасен, но это ЕГО мир. Он вправе сделать с ним все, что захочет. Даже уничтожить, истребив вас.

— А как же трёп насчет того, что мы — тоже подданные?

— Я же говорю, у нас своеобразные законы, — язвительно оскалилась она. — Тебе не понять.

Судя по лицу, её воля — нас давно бы не было. Физически. Она бы иконку «Уничтожить Землю» в режиме «бога», по аналогией с «Simcity» нажала бы с удовольствием.

— Называла бы тогда все своими именами, — вновь усмехнулся я. — Мы — рабы, собственность одного из вас. И ваша власть на нас ложить хотела. К чему пустой трёп?

Светочка флегматично пожала плечами.

— Я же говорю, ты не поймешь. Мы — высшая раса. Вы — низшая, созданная одним из нас, принадлежащая ему. Да, он говорит, что вы свободны, что равны ему, а значит, нам. Но пока вы не станете именно НАМИ, бессмертными высшими существами, а не двуногим скотом, вы в его власти. Я, вот, на тебя власти сейчас не имею, даже несмотря на титул. Даже здесь. ОСОБЕННО здесь, — выделила она.

— То есть? — Я нахмурился.

— То есть, не могу причинить тебе вред, пока ты в гостях, — «мило» улыбнулась она. — В моем дворце. В моем мире.

— Но дома… В моем мире?..

— Есть такое понятие, Правила, — начала она новый виток нашей познавательной беседы. — Правила устанавливаются для всех миров без исключения, и нарушить их не может никто. Мы всемогущи, повторюсь, если ты прослушал. Мощь каждого из нас равна бесконечности, а как победить бесконечность? Что больше, бесконечность или две бесконечности? Три? Пять? Даже ваш математический аппарат способен поставить такие вопросы, но, что неудивительно, и он не найдет ответа. Бесконечность, умноженная на любую константу, всегда останется бесконечностью. Мы НЕ МОЖЕМ кого-то что-то заставить, Михаил. Никто и никого.

— Потому и придуманы Правила.

Кивок.

— Именно. Иначе, не будь их, наступил бы всеобщий хаос с уничтожением Сущего. А Сущее, поверь, куда больше вашей маленькой вселенной со всеми её галактиками и «тёмными энергиями». — Последний термин она выплюнула. То есть, она знает о строении вселенной куда больше наших учёных, лишь выдвигающих те или иные гипотезы, как маленькие слепые котята в огромной черной комнате неизведанности.

— Нарушать Правила нельзя, — продолжила богиня Светочка, — кара будет сурова. Изоляция. А это на отрезке в тысячелетия — приговор. Потому почти никто, кроме самых первых случаев в седой древности, когда меня еще не существовало, не смел нарушать их.

Согласно Правилам, каждый представитель нашей расы имеет право посетить любой мир под личиной местного, обитающего в этом мире существа. То есть, обладая набором навыков и умений, характерным для аборигена и именно на момент посещения и региона посещения.

— Как ты сейчас, — ухмыльнулся я.

— Как я сейчас, — согласилась она. — Почти. Я, как представитель власти, могу позволить себе вольности, недоступные другим, например, на время уйти сюда, и даже пригласить тебя в гости, однако, в целом они несущественны. Я не могу использовать «божественную» мощь для изменения внутреннего положения вещей на вашей планете, даже если очень захочу, даже если это будет жизненно необходимо.

— То есть, ты для всех — простая колдунья ордена, — перевел я. — Которую даже я могу убить. Теоретически.

— Теоретически, — улыбнулась она. — Не обольщайся, джедай, не убьёшь, но теоретически да, это возможно.

— А как же медальоны? В них нет магии! — воскликнул я. — Или это тоже твои «несущественные вольности»?

— Это обычная игра с подпространством, — мило, как ребёнку, улыбнулась Светочка. — То, что ваша официальная наука до работы с ним не дошла, не значит, что я не могу такими вещами оперировать. Нет, медальоны, как и все колдовские технологии, «местные». Но «колдовские», потому, что некоторым вашим паранормальным безумцам двести лет назад удалось создать нечто подобное, а вещи менее глубокой проработки, но основанные на том же эффекте, некоторые спецслужбы ваших колдовских организаций втихую используют и сейчас. До истинно наших технологий медальонам ОЧЕНЬ далеко, Михаил.

Не знаю почему, но я ей верил.

— И вот когда находишься под личиной местного, — продолжила она, — обладая его уязвимостью и слабостями, можно совершать любые поступки. АБСОЛЮТНО любые. В образе Светланы Литвиной, местной колдуньи, офицера боевого ордена, я всемогуща. В отличие от богини Лилит, могущей лишь наблюдать. И в этом ваше счастье и спасение.

Кровожадная лапочка! Я про себя покачал головой — столько ненависти к человечеству ещё никогда не встречал.

— И захватить мир на законных основаниях, не нарушая Правил, можно тоже лишь изнутри, — продолжила «лапочка». — Используя его технические и социокультурные достижения, и никакие больше. Причем нюанс, достижения одного региона нельзя использовать в другом, где оные неизвестны.

— То есть, нельзя расстреливать средневековых рыцарей из плазменных орудий космических истребителей, даже если эти истребители на другом материке планеты аборигенами созданы.

— В самую точку! — Лилит-Светочка довольно сверкнула глазами.

— И вы, ваше высочество, вы надели личину нашей колдуньи, чтобы совершить сей акт передачи собственности на законных основаниях. ВАШИХ законных основаниях. Правильно? — решил сделать промежуточный итог я. Чтоб окончательно не свихнуться.

— Я в тебе не ошиблась!

— А при чем здесь я?

— Ты — плоть от плоти своего мира. Ты в одном шаге от бессмертия, настоящего, о котором никто на Земле никогда не смел и мечтать, пусть и не понимаешь этого. Я объясню тебе, что к чему, затем инициирую. И ты станешь богом. Богом своего мира. Ты же любишь свой мир?

Что-то не нравится мне, куда она клонит. Звучит красиво, а что на деле? Не может здесь не быть подводных камней. Не бывает так, что что-то дают просто так, на халяву.

— Пойми, ты все равно погибнешь, — продолжала она. — Чтобы инициироваться самому тебе понадобятся годы, и то не факт, что это произойдет. Твоим предшественникам это не удалось никому. А за это время тебя убьют, обязательно убьют! Слишком рисковый ты парень, слишком легко умеешь наживать врагов. И не спасут тебя ни Настя, ни Эльвира, ни Консуэла.

— Ты и о них знаешь? — задумчиво хмыкнул я.

— Я все знаю. — Снова довольная усмешка самоуверенной аристократки. — Я же НАСТОЯЩАЯ богиня.

— Так какая тебе разница за кого воевать? — с жаром продолжила настоящая богиня. — Неужели счастье твоего мира не стоит одной единственной жизни, которую ты собираешься бездарно загубить? Неужели ты никогда не мечтал, играя в «Цивилизацию» или «Эйдж оф Эмпайерс», иметь под рукой настоящих человечков, а не модульных юнитов? Настоящие королевства? Распоряжаться ими, руководить? Быть мудрым справедливым правителем?

— Императором.

— Да, императором. Богом-императором. Круче, чем в «Вархаммере»!

Меня перекосило. Дёшево, девочка. Очень дёшево.

— Хорошо. Допустим, я соглашусь. Стану императором. Дальше?

— Я уже сказала, надо уменьшить поток инферно, а затем стабилизировать. В первую очередь надо будет разобраться с войнами. Запугать политические элиты всех крупных держав, без жалости убирая тех, кто не слушается, прикармливая покладистых, наиболее разумных. Затем обсудим, как победить голод и неравномерность распределения ресурсов между макрорегионами.

— Запугать… Убрать… Это как-то не по-советски! — воскликнул я. Хоть я и убивал, но отвращение к этому процессу во мне ещё жило, и было очень сильным чувством.

— Тебе жаль эти продажные шкуры? — Светочка-Лилит презрительно скривилась.

— Не особо. Но…

— Ты должен за тридцать-пятьдесят лет очистить этот мир, Михаил. Привести к спокойствию. Накромить. Поверь, это очень мало, это самые первые шаги, без которых последующие не будут иметь смысла.