В тени пророчества. Дилогия (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 220

Выходной накрывался.

Высокий черноволосый человек с жидкой черной бороденкой резко встрепенулся и вскочил с кресла. Небо над замком и вид вулканов подернулись рябью.

— Астарота ко мне! Срочно!

— Да мессир, — промурлыкал в приборе, который на земле окрестили бы не иначе, чем селектор, голосок секретарши. Да, они все здесь оперируют чистыми энергиями. Но человеческие сущности каждого из них заставляют вливать эту энергию в форму, понятную разуму. Просто потому, что все они — люди, и так устроены.

Через секунду в центре кабинета завихрился столб серого цвета и еще через секунду из него вышел капитан гвардии.

— Она, — произнес вместо приветствия хозяин кабинета. Бывший разведчик склонил голову в знак понимания.

— Бери все гвардейские легионы и выходи на передовые рубежи. Продержитесь, сколько сможете, дайте нам хоть немного времени. Со светлыми в драки не ввязываться.

— Слушаюсь, учитель.

— Объявляй всеобщую мобилизацию, — произнёс бывший шаман для секретарши. — Командирам легионов собраться у меня через три минуты местного времени.

— Да, мессир. — повторила бывшая египтянка, а ныне боевой демон класса «серафим» в запасе, отключилась. Мурлыкание из её голоса окончательно исчезло, а сама она превратилась в готовую к прыжку пантеру, которая будет драться, не жалея себя, дорого продав свою смерть.

— Удачи, мальчик мой, — обернулся бывший шаман к Астароту. Агессилиец снова склонил голову и исчез в новом вихре перехода.

Темноволосый человек какое-то время походил по враз сузившемуся до неприличных размеров кабинету, снова включил селектор:

— Отделу коммуникаций. Эльвире Лано выделенную безлимитную линию. Накачивать энергией незамедлительно, сколько будет запрошено абонентом.

— Но мессир… — попытались возмутиться на том конце.

— Выполнять.

— Да, Хозяин.

За круглым столом, во всяком случае, окажись здесь посторонний, он увидел бы этот образ, сидело множество угрюмых существ в человеческом обличье. Головы у всех были опущены, пальцы то и дело отстукивали торопливую дробь. Издержки человеческой ипостаси, ибо все здесь так же поголовно когда-то были людьми. И сейчас им было не до борьбы с человеческими привычками.

Массивные черные двери (постороннему это воспринялось бы именно так), распахнулись, и в зал вошел высокий воин в боевом облачении с мужественным лицом и осанкой привыкшего принимать решения… Существа. Коротко бросил:

— Началось.

На зал опустилось тяжелое молчание.

— Каковы шансы, что он согласится? — поднял голову один из сидящих, с не менее волевым лицом и с примерно такой же по силе аурой элитного бойца класса «архангел».

— Шестьдесят восемь процентов, — ответил глава отдела статистики. Существо не боевитое, энергетически слабое несмотря на ранг серафима, но очень-очень умное, отвечающее на вверенном им секторе, то бишь на Земле, за очень-очень многое. — Его загнали в угол. Но это данные на пять минут назад. Связи с Консуэлой нет, ОНА её блокирует.

— То есть, точно мы сказать не можем, — уточнил вошедший.

— Нет. — Статистик опустил голову.

— А что мы можем? — поднял голову другой представитель совета из сидевших за столом, в котором так же угадывался архангел. Вошедший присел.

— Ничего. Это ПРАВИЛА. Это выше тех, кто не нам чета.

— Тогда я поведу своих орлов на позиции. — Его эмоцию можно было прочитать, как усмешку, пронизанную отчаянной решимостью обречённого. — Если это конец — лучше падём в бою, а не на заклании. Если нет… Выиграем для вас время. Конечно, если ОНА решится напасть.

Сидящие за столом склонили головы в знак уважения. Первый воин произнёс:

— Удачи, Михаил!

Когда Михаил вышел, вошедший вновь обратился к собравшимся:

— Первый вопрос. Последняя попытка. Но надо решить, мы ставим на Консуэлу или Саида?

— Они оба не справятся. Они не воины, ни он, ни она, — покачал головой начальник отдела спецопераций, ещё один, четвёртый, но не последний архангел среди собравшихся.

— Знаю. Но мы не можем сидеть сложа руки. Надо что-то делать. Мы же ведь тоже не хотим на заклание?

— Почему не дать линии обоим? — предложил статист. — Если ударить с двух сторон…

— Не потянем, — покачал головой глава энергетической службы. — Это богиня.

— Тогда Саид! — решительно воскликнул статист. — Консуэла слишком неопытна. А так, если ничего не получится, мальчишка хотя бы защитит её.

— А я за Консуэлу, — возразил начальник отдела стратегического планирования. — Какая бы Анастасия ни была сильная, это восполнимая потеря. Надо защитить избранника.

— Его защитит Метро. Мы просчитали, — возразил молчавший до этого глава разведки, имеющий не самый высокий, но авторитетный энергетический ранг, известный на Земле, как Власть.

— Мы его потеряем. Он и так тяготеет к Темному Пути, — пытался возразить председатель.

— Мы его и так уже почти потеряли. Просто не хотим признавать. А в данном случае лишь оптимизируем потери. — Глава разведки мысленно передал всем образ неизбежности.

— Все это имеет смысл, если он откажется. А если нет? — оглядел собравшихся председательствующий воин.

— Тогда какая нам разница? — озвучил последний аргумент разведчик. Тот аргумент, о котором все думали, но не решались произнести вслух. — На то она и ПОСЛЕДНЯЯ, эта попытка.

— Итак, подводим итоги! — взял слово вошедший, оглядев присутствующих в повисшей паузе. — Выделенный канал — Саиду. Во-первых, он может спасти клиентку. Во-вторых, если Консуэла не вступит в борьбу, избранник защитит ее из личной привязанности. Накачивать канал энергией по максимуму, пусть даже обрубим все остальные линии этого мира. Возражения? Нет возражений.

Тогда второй вопрос повестки, пока есть пара минут. Лилит не станет уничтожать сложившуюся систему свершения хранения/искушения, а для её реформирования нужно время. Что мы можем сделать для тех братьев и сестер, кто останется после нашей гибели?

* * *

Мир напрягся. Мир ждал. Судороги, прокатившиеся лавиной через подпространство, прекратились. Мир внимал одному единственному человеку, сидящему напротив светловолосой богини, от этого человека зависела его дальнейшая судьба. Как? Почему? Как такое возможно? Человек не знал. Но его осведомлённость не играла никакой роли — это было возможно согласно законам Мироздания, и роль играло только это.

А у человека выбор был не велик. После резкого приступа боли, вызванного защитной реакцией мира на нарушение Правил, он на время приобрел новые способности. Например, чувствовал, что в двадцати минутах езды от них машины древнего боевого ордена сорвались с места, намереваясь сровнять с землей все вокруг. Чувствовал, что по всему миру разные люди разных национальностей и вер вылавливают и поголовно уничтожают других людей, тоже разных национальностей и вер, но носящих невидимый окружающим золотой медальон с изображением летающего острова. Что рати Света и Тьмы, как их называют в мире живых, выходят на боевые позиции для того, чтобы дать, если потребуется, свой последний бой. Выиграв им время для этого мира, не пустив сюда чужеродные рати, могущие попытаться «осуществить рейдерский захват» против Правил, которые, как человек также убедился только что, действительно существуют. Дать время, за которое он должен принять решение. И всё это будет бесполезно, если он произнесет одно единственное слово из двух букв. Слово «Да».

Этим человеком был я, Назаренко Михаил Евгеньевич. И мне было некуда отступать. Отказ, даже если Лилит меня не тронет, как обещала, будет означать смерть с небольшой отсрочкой. И только если не тронет.

Но и богине тоже было некуда отступать. Кто-то, и я догадываюсь кто, сдал колдунам всех ее агентов, всё её силовое прикрытие. Она в один миг лишилась всего, чего добивалась долгим трудом не одну сотню лет. Она была в одном шаге… Не от смерти, но от поражения, хотя неизвестно, что в ее ситуации хуже.