В тени пророчества. Дилогия (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 236

— Нет, слышишь!!!! — зашипел я, зло выдавливая воздух сквозь зубы. — Набегался! — И потянулся в карман за бесплотной сияющей звездой. Той, ради которой многие удавятся, пойдут на любое преступление, душу дьяволу продадут (если тот купит, конечно…). Той, ради которой спокойно может начаться мировая война, узнай сильные мира сего, что подобное существует. Или за которую можно купить какое-нибудь государство, размером с полконтинента…

Но мне ничего этого не надо. Единственный человек, который по-настоящему мне дорог, по-настоящему стоил этой звезды, умирал, и ничего важнее этого быть не могло.

— Ты будешь жить! Ты должна жить! Потому что ты… Это из-за меня все, понимаешь? — Рука вытащила звезду и приложила к ее боку. Уверенность, что делаю правильно, только окрепла. — Пока я бегаю, они будут вести на нас охоту, травить, как зверей. И если не сейчас, то через время всё равно достанут Обоих. И в следующий раз я могу не суметь, не успеть помочь тебе. А я не хочу, потерять тебя! Слышишь?

Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧЕРТ ПОДЕРИ!!! — закричал я на все поле, и крик, отразивших от деревьев, спугнул сидящих на ветвях птиц. Те взмыли в воздух и недовольно прокричали что-то с высоты. У них свои заботы, у нас, копошащихся далеко внизу, свои.

Вот и встало всё на свои места. Хотя бы сам перед собой я теперь честен. Остальное не важно, как-нибудь разгребу.

Я закрыл глаза, отключил все чувства, эмоции и страхи. Если допущу хотя бы одну ошибку, всё будет напрасно. Вновь мысленно проникнул сквозь руку в ее рану, как бы запихивая звезду внутрь, разрывая связки ее заклинания, но при этом закупоривая, все токи вещества и энергии внутри, консервируя их. Настя вскрикнула и окончательно потеряла сознание. Я же осторожно выпустил из рук росток ее жизни.

— Хочу, чтобы Настя была жива и здорова! — громко насколько можно проговорил я. — Граничные условия: чтобы все её раны и повреждения, внутренние и внешние, затянулись, регенерировали и она исцелилась. Кровь, потерянная от кровотечения, восстановилась.

— Принято! — раздался в голове веселый смех.

Настю охватило серебряное сияние. Затем она вновь вскрикнула и забилась в судорогах. Эльвира материализовалась рядом и грустно покачала головой.

— Зря ты так. Это плохой путь, Миш. Его гораздо сложнее пройти и остаться человеком.

— А я устал спасаться! Устал убегать! Не хочу быть человеком! Хватит с меня! — вскочил и зло проорал я в ответ. И ещё не высказался, только начал! — Да, я этот гребаный невидимка. Человек с редчайшим даром, первый за десять тысяч лет. И надо это принять и не противиться судьбе. Раз уж «повезло» стать им, значит надо идти до конца и забыть о человеческих слабостях!

Я больше не человек, понимаешь? Я избранный, пускай неизвестно кем и неизвестно зачем. И как у избранного, у меня есть предназначение. Да, меня никто не спрашивал, но это ничего не меняет. Я ещё не бог, но уже не человек, и бесполезно бегать от самого себя, лишь отсрочу неизбежное! Всё это время я бежал, убегал… И сама видишь, что из этого вышло, — указал на тело Насти. Со стороны и не скажешь, что живая. — Всё, фенита! Финиш! И больше бегать и отступать не намерен! Это моя война, я на ней не последняя фигура, и надо драться, а не заниматься ерундой! С сегодняшнего дня я заканчиваю догонялки со смертью и начинаю новый этап, где уже не буду безвольным плывущим по течению пацифистом. Они все хотели войну — они её получат!

Я выговорился, и почувствовал, что мои глаза блеснули ярким холодным светом.

— Ну смотри, как знаешь! — пожала обалдевшая демон плечами. — Только не перешагни за грань. Не знаю, что задумали крылатые, но обратной дороги не будет.

— Спасибо. — Я еще раз внимательно оглядел своего бесенка. Вот, кажется, только позавчера она стукнула меня током. Только вчера мы дрались в ванной. Сколько всего прошло с тех пор, как сильно всё изменилось!.. Теперь она в открытую попыталась не пустить меня по тёмной дорожке. Наверное, после такого ко мне приставят другого демона?

— Ты молодчина, Элли! Спасибо! — я соскользнул в подпространство и крепко обнял её. Бесенок тоже обняла в ответ и прижалась щекой к плечу. Помолчали. Что говорить, и так всё ясно.

— С тобой было весело, mon cheri! — она подмигнула и исчезла быстрее, чем я смог прочитать что-нибудь из её чувств. На душе осталась легкая грусть.

Из груди вырвался вздох. Всё, с личным покончили, теперь дела. Настю оставил биться в судорогах — ничего с ней не случиться, слово Этьена, а вот гостей встретить надо. И по этому поводу у меня имелось несколько здравых идей.

Пять. Шесть. Семь. Семь одноразовых гранатомётов. Пять пистолетов-пулеметов, в марках не разбираюсь. Мне столько не надо, пару кинул в салон про запас, один взял в руки, с остальных снял рожки. И еще с десяток запасных рожков нашлось в салонах их машин. Перенёс все это богатство в «Мерседес», не забыв набить сменными рожками карманы. Да, арсенал приличный! Вот так нужно разговаривать с орденом! Затем повесил на плечи по гранатомету и вышел на дорогу. Ушел в подпространство. А теперь, гости дорогие, добро пожаловать до нашей хаты!

В душе царила пустота — никакого сожаления! Я их сюда не звал. Я их не трогал. И никакой нагрузки на совесть от того, что произойдёт, не чувствовал. Богиня меня всё-таки сломала. Ломала долго, добиваясь своих целей, и добилась. Но мне почему-то хочется сказать ей за это только «спасибо».

Фактически я умер, там, на этой маленькой полянке. Тот молодой наивный парень, не желающий никому зла. Парень, не пожелавший стать мессией и богом, чтобы еще больше не навредить человечеству. Убегающий от сильных мира сего, и вместе с тем от самого себя, лишь бы не выполнять своего предназначения. Ведь неспроста рождаются эти избранные и раздаются божественные дары. Они — часть системы, часть мироздания. Нелюди всего лишь знали, где именно и с кем это произойдёт, знали координаты, но дело не в знаниях, а процессе. Сам мир что-то ждет от этих людей, что-то хочет — для того и создал. Каких-то революционных изменений в своём развитии. Каких — не богу сложно понять, но…

…Но как я сказал Элли, от себя не убежишь. Как и от предназначения.

…Итак, тот парень умер. А вместо него родился зверь, который никогда не отдаст своё, и который сровняет с землей тех, кто угрожает ему и его близким. Орден не хотел моей инициации, не хотел появления такого вот звереныша, но только благодаря его действиям звереныш родился. И он будет рвать и метать, и пусть тамошние иерархи молятся, чтобы он до них не добрался!..

Снял с плеча первый гранатомёт и привел в боевое положение. Положил на плечо. Из-за поворота показалась первая машина. Поймал её в прицел. На душе продолжала царить пустота — никаких эмоциональных откликов! И действительно, чего переживать — Выбор сделан. Пли!

На момент я раскрылся, вывалившись в нормальное пространство. Ракета вырвалась из трубы, уведя ствол чуть в сторону. Тут же ускользнул и отпрыгнул как можно дальше в сторону. Впереди огромный джип взорвался мириадами разноцветных всполохов, по инерции пролетел несколько метров, затем перекувыркнулся и замер. Бронированный каркас остался, но внутри творился ад. Красиво!

Я выкинул дымящуюся трубу и снял с плеча вторую. Второй джип резко сдал вправо, но был слишком тяжелый, чтоб затормозить или развернуться. Людей внутри спасло то, что я банально не попал. Промахнулся. Ну, нет у нас НВП, как в старые добрые советские времена. Ракета ударила в нескольких метрах перед ними, но взрывной волной машину лишь опрокинуло.

Две, четыре, пять! Еще пять машин выехало из-за поворота, причём не только джипы, но и обычные легковушки. Они разворачивались, бойцы выскакивали и отбегали назад, опасаясь попасть под гранатометный огонь. Они не видели меня, не знали, сколько меня и очень от этого переживали. И поступали достаточно мудро — рассредоточивались, стреляя короткими очередями туда, где я, по их мнению, мог находиться. Правда меня там уже не было, но я мог случайно в одном из этих мест оказаться… А потому не став рисковать, просто опустился на землю.