В тени пророчества. Дилогия (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 75

* * *

По ящику опять показывали всякую фигню. Одно и то же! У нас все хорошо, но откуда берется инфляция — не знаем. Точнее, знаем, боремся, но она, гадина, нас слушаться не хочет и все равно откуда-то выползает. Вот паразитка! А в остальном все по старому: наш ВВП жестко поговорил с Западными шишками, и все сделали вид, что испугались, продолжая, впрочем, делать то же, что делали до этого: и на Восток расширяться, и Украину с Грузией мутить, и Ирак долбить. Но наш ВВП молодец! Как их круто припугнул! Всю их НАТОвскую кодлу! Может, типа того, передумаем и на третий срок его? А?

Поглядев в ящик какое-то время, пока не стемнело, нажал на «Power» и выкинул пульт на кресло.

— Что, Мишган, нервишки пошаливают? — очаровательным голоском промурлыкала Эльвира, вальяжно разлегшаяся в кресле. Она все это время смотрела ящик вместе со мной, вставляя собственные язвительные комментарии. Поначалу ее присутствие раздражало и напрягало, а потом подумал: «Какая разница, она и так всегда со мной, зримая или не зримая! Пусть сидит, а мне лишний раз напоминание будет. Пока в привычку не войдет». И постепенно успокоился.

Элли переоделась, была, так сказать, в домашнем. В полупрозрачной «ночнушке», опять-таки красного цвета, с прикольным перламутровым переливом. В природе таких вещей точно никогда не видел, даже в самых модных журналах. Смотрелось довольно эротично, можно сказать, обворожительно.

— Элли, а тебе идет.

— Что? — она посмотрела непонимающим взглядом. Конечно, до этого ей комплименты еще не делал.

— Я говорю, красивая ты. И… Гм… Платье твое… Тоже красивое.

Ее глаза загорелись, как у маленькой девочки в песочнице, которой подружки похвалили платьице. Даже подпрыгнула немножко.

— Правда? Ну, наконец, заметил! Для тебя старалась! — и искренне улыбнулась.

Ну, совсем девчонка! Малолетка. Какой умерла, такой и осталась. Наверное…

— Элли, давай только без соблазнений. Хватит ту чушь пороть. Скажи серьезно, зачем тебе это всё?

Глаза ее игриво заблестели. Невинным, уже привычным для меня жестом, поправила низ своей ночнушки (платьем назвать «это» язык все-таки не поворачивался), оголяя стройные ножки почти до… До того места, откуда они начинаются. Хорошие ножки. Красивые. Глаза блеснули сильнее, на губах появилась улыбка Клеопатры.

— Как зачем? Соблазнить тебя хочу! Разве не понятно? Мне казалось, малыш, ты давно это понял…

— Эльвира! — я начал терять терпение. — Что общего может быть между нами? Во-первых, ты демон, дух, умерла четыреста лет назад!

— Почти четыреста.

— Почти четыреста. Я — живой. ЖИВОЙ, понимаешь! Я в другой картинке! Я к тебе даже прикоснуться не могу!

Она улыбнулась еще шире, поджала ножки под себя и нежным голоском проворковала:

— А ты пробовал, милый? Ты же теперь сквозь пространства как нож сквозь масло скользишь! Тебе теперь многое по плечу…

Меня словно током ударило: Ёханный бабай!

— Так что, теперь я и вас могу чувствовать? Прикасаться?

Элли продолжала игриво улыбаться, дескать, какой ты глупый!

— Попробуй, я ж говорю. — И встала напротив, раскинув в стороны руки.

Я тоже встал и сделал шаг. Если честно, было страшно. Очень! Все-таки, передо мной стояла не пятнадцатилетняя девочка, а демон, существо из преисподней.

— Смелее, мой хороший. Видишь, курочка молчит. Было б опасно, она бы остановила…

Я протянул руку и прикоснулся к ее оголенному плечу. Теплое. Живое. Кожа мягкая и бархатистая, ухоженная.

— А знаешь, какая она была, когда лопалась от жара на костре? — серьезно посмотрела Эльвира мне в глаза. Шутки и веселье из них как ветром сдуло.

— Наверное, больно было?

— Очень. — Спокойно и честно ответила она. — Никому такое не пожелаю.

Элли взяла мою вторую руку и прикоснулась к щеке. Потом медленно повела вниз, к губам, к шее. Потом к волосам. Я чувствовал всё это: кожу, нежность губ, шелк волос…

— До смерти ты также выглядела? — шепотом, чтоб не сломать доверительную атмосферу, задал я давно мучивший вопрос.

Она немного помедлила, потом кивнула и ответила.

— Да. — И опустила голову. — Только вот так.

Рожки и хвост мгновенно растворились, словно их и не было. Полупрозрачные крылышки сзади тоже. Передо мной стояла обычная молодая девчонка, нежная и хрупкая, с шикарными густыми рыжими волосами и удивительно взрослыми глазами. Очень-очень взрослыми! Господи, и как можно было такое чудо на костре сжигать?! Она, наверное, опять прочла мысли.

— Я пока не готова, как и Консуэла, о прошлом говорить. Позже. — Прошептала и снова опустила глаза.

Не знаю, наверное, никто мною не двигал. Я потянул ее к себе и прижал к груди. Она словно маленькая девочка уткнулась лицом в плечо, а я стал гладить шикарные огненные волосы, чувствуя, что она вот-вот расплачется.

— Знаешь, я бы хотела вернуться, переродиться, начать все заново… Но не могу. В последний момент не могу решиться. Решающий рывок сделать. Как что-то останавливает…

— Потому, что демон? — нежно спросил я. — Метро не пускает? — и удивился ее откровениям. Да, если она настоящий демон, мое представление о них с сегодняшнего дня коренным образом изменилось. До этого представлял их жуткими кровожадными созданиями, монстрами, убийцами, а никак не маленькими, несчастными, и с такими наивными взрослыми глазками.

— Не в Метро дело. Оно как раз отпустит. Там ведь, знаешь, нормальные ребята. Ну, есть конечно, и уроды, да где их нет! А так, там совсем не так, как ты думаешь. Нет, сама не могу. Что-то держит, не отпускает. Ладно, что-то расквасилась я…

И отстранилась.

— Так а зачем же ты меня соблазняешь? — вновь спросил я. — Чтоб очко в копилку кинуть? Кто согрешил с демоном, сразу в ад?

Она рассмеялась.

— Нет, ну у тебя правда крыша поехала от существования ада и рая! Нет, милый, это не будет грехом. Как и не будет благодетелью. А вот лично я по шапке схлопотать могу. Просто знаешь, не каждому демону выпадает такая возможность, живого человека в постель затащить. Так что я это, того, на всякий случай…

— Ах, на всякий случай! — закивал я головой. — Играем мы, значит!

— Да, играем! — строго посмотрела она в глаза. — А что тут такого? Или я плоха? Некрасива?

Я еще раз оценил её тело. Ночнушка только выгодно подчеркивала все прелести и ничего не скрывала. Конечно, на вид, малолетка, но я то знал, что это она просто так выглядит.

— Шикарно! — я поднял вверх большой палец.

— У меня все в норме, я все могу. В смысле, как женщина. Только не в твоем мире, а за его пределами, но так и ты своему миру больше не принадлежишь. Почему нет? Чисто теоретически? Ты никаких различий не увидишь, это будет, как с обычной девочкой. Как с живой. Только у меня сердце не бьется, и всё.

— Всё настоящее, а сердце не стучит?

— Конечно! Я ж не в Реале, зачем оно мне? Здесь у нас всех физиология другая, тела зависят от состояния самой души, прямая связь, и больше ничего. Хочешь — убедись! — она взяла мою руку и потянула к груди. Я резко одернул.

— Нет, ну что ты как маленький, в самом деле! — укоризненно тряхнула она своей копной. — Это же просто тело, отображение моей души! Хочешь, другое наколдую? Как в том фильме со Шварцнейгером, с тремя грудями? Или тело кинозвезды забацаю? Наоми Кемпбел, например? Как ты к шоколадкам относишься? — И на моих глазах тут же перевоплотилась в сексапильную голливудскую темнокожую диву. Медленно и плавно формы перетекли друг в друга. Прям, как в компьютерных спецэффектах!

— Или какой-нибудь из сестренок Олсен, они ж тебе нравятся! Мэри-Кейт? А? — она подмигнула. И через мгновение передо мной стояла размалеванная блондинка моего возраста со старого плаката. М-да!

— Или постарше любишь? Мадонна? Эта бабуля еще довольно ничего! — Черты блондинки тут же смазались и передо мной возникла старая развалина. Я непроизвольно отшатнулся.