Сталин и Рузвельт. Великое партнерство - Батлер Сьюзен - Страница 59

Сталин считал, что выиграл время, и Советский Союз теперь может оставаться нейтральной стороной, тем самым сохранив свою мощь: Гитлер в первую очередь уничтожит Францию и Великобританию, прежде чем нападет на Россию.

Рузвельт также принял решение отправиться в отпуск, чтобы спрятаться от летнего зноя в Вашингтоне. Однако в его доме в Гайд-парке, в долине реки Гудзон, вряд ли было бы прохладней. Поэтому утром 12 августа он направился в Нью-Йорк, чтобы сесть на борт тяжелого крейсера «Таскалуса» с планами отбыть в канадские воды, – это было как раз в то время, когда начались переговоры в особняке на Спиридоновке. Он планировал посетить остров Кампобелло в провинции Нью-Брансуик на востоке Канады, где он так много времени провел со своей семьей. Именно здесь в августе 1921 года он заболел полиомиелитом. До болезни он был высоким (183 сантиметра), стройным, привлекательным и стильно одетым мужчиной, которого Вудро Вильсон описал как «самого красивого молодого гиганта, которого я когда-либо встречал»[390]. Борьба с болезнью превратила его в полностью уверенного в себе человека, который смог дать ей отпор и одержать победу над своей инвалидностью. В результате болезни он стал выглядеть как совсем другой человек. Он и стал другим человеком. Самнер Уэллс отмечал: «Казалось, что все мелочи жизни просто выгорели в нем. Его душа превратилась в сталь»[391]. Тогда из Кампобелло его увезли скорее мертвым, нежели живым. С тех пор он ни разу не был здесь.

Корабль ВМС США «Таскалуса» был поистине величественным, достойным президента. Это был тяжелый крейсер типа «Нью-Орлеан», 1934 года постройки, девятнадцать метров в ширину, почти 185 метров в длину, с экипажем, состоявшим из семисот человек.

Его сопровождали, по традиции, Па Уотсон и Росс Макинтайр, а также военно-морской адъютант Дэниэл Дж. Каллаган. Однако, учитывая напряженную международную ситуацию, большой объем работы, связанной с необходимостью планирования, корабль был превращен в командный центр, и, таким образом, у Рузвельта была возможность решать вопросы в случае возникновения какого-либо политического кризиса. С этой же целью на корабле присутствовали также три секретаря, чтобы писать под диктовку, помогать составлять речи или выпускать пресс-релизы: Дороти Брэди, Генри Кани и Билл Хассетт, а также телефонистка Луиза Хахмейстер, которая могла найти необходимых людей по телефону (в то время это было нелегкое дело), и Дьюи Лонг, начальник службы сообщений Белого дома.

Рузвельт собирался заняться рыбалкой, отдохнуть, погреться на солнце и посетить остров Кампобелло. Двигаясь на северо-восток, корабль вначале бросил якорь в порту Галифакс (провинция Новая Шотландия на востоке Канады), а 14 августа в 13:00 прибыл к острову Кампобелло. Рузвельт быстро покинул корабль, предположительно, на одном из вельботов и навестил свой дом. Это, скорее всего, было для него мучительным – оказаться там, где с ним случилась трагедия. Три часа спустя он вновь был на борту «Таскалусы». Корабль проследовал дальше на восток к порту Сидней на острове Кейп-Бретон.

Уотсон, Макинтайр, Каллаган и Рузвельт рыбачили на киле «Таскалусы», пока корабль не достиг залива Бей-оф-Айлендс (канадская провинция Ньюфаундленд). Немного погодя, после обеда, Рузвельт и его попутчики несколько часов с вельботов ловили лосося в реке Хамбер. На следующий день в 7:44 «Таскалуса» достигла района Петитпас-Поинт, где Рузвельту захотелось порыбачить на другом участке реки Хамбер. Должно быть, рыбалка прошла замечательно (хотя нигде в записях не упоминается, что именно они поймали), поскольку Рузвельт и его друзья рыбачили пять часов подряд, прежде чем вернуться на борт «Таскалусы». Далее они планировали проследовать на север к проливу Белл-Айл, чтобы взглянуть на огромный севший на мель айсберг, а затем обогнуть остров Ньюфаундленд, однако сильный туман помешал им. Было решено вернуться в Галифакс (провинция Новая Шотландия). По пути «Таскалуса» бросила якорь у острова Берд-Рок в заливе Святого Лаврентия, чтобы предоставить президенту и его попутчикам последнюю возможность половить лосося с вельботов. Однако уже через полчаса они вернулись на борт, и корабль со скоростью 20 узлов двинулся к Галифаксу. В понедельник в 15:00 они пришвартовались в порту Галифакс. Курьер из Вашингтона, инспектор почтовой службы США Лео де Уард, прибыл на борт со специальным мешком с почтой для президента. Рузвельту необходимо было вернуться в Вашингтон утром 25 августа, в пятницу.

В понедельник вечером радио Германии сообщило новости, прервав музыкальную программу сообщением о том, что Германия и Россия приняли решение подписать Пакт о ненападении. На следующий день, 22 августа, на десятый день путешествия Рузвельта, эта новость заняла все первые полосы германской прессы.

Бóльшую часть лета Рузвельт, Хэлл и Дэвис не только обсуждали и пытались предотвратить такой исход, они предусмотрели также определенные шаги на случай такого развития событий. Наряду с этим, по их мнению, нужно было избежать действий, которые бы еще больше подтолкнули Советский Союз в объятия Гитлера. Издание «Нью-Йорк таймс» как нельзя лучше описало реакцию администрации, поскольку его репортер получил сведения напрямую от Госдепартамента. По его словам, сообщение о заключении Пакта о ненападении «не явилось неожиданностью в коридорах Госдепартамента. Желание канцлера Адольфа Гитлера поставлять военные материалы России… было воспринято как стремление господина Гитлера продемонстрировать Иосифу Сталину, что Германия больше не планирует прямой агрессии против СССР, и обеспечить для Сталина по возможности пассивную роль в развитии событий в Европе»[392].

Это весьма точно отражало точку зрения Рузвельта.

Рузвельт проконсультировался с Хэллом и Уэллсом по поводу того, должен ли он срочно вернуться в Вашингтон. Их ответ был отрицательным. Рузвельт, однако, проигнорировал их совет и приказал командиру корабля подготовиться к отплытию «Таскалусы» в 6:00 следующего дня, 22 августа, в направлении Аннаполиса. Во второй половине дня Гарри Гопкинс явился на борт корабля с тайным внеплановым визитом к Рузвельту, чтобы сообщить тому последние новости. Предположительно, у Гопкинса были проекты тех посланий, которые должны были быть направлены два дня спустя от имени Рузвельта Адольфу Гитлеру и президенту Польши Игнацы Мосцицкому с призывом выработать мирное решение существовавшей проблемы.

В телеграмме Рузвельта Гитлеру, отправленной в полночь 23 августа, особое значение придавалось обеспечению всеобщего мира и высказывалась просьба «воздержаться от любого акта враждебности на разумный обговоренный период», а также передать «спорные вопросы на беспристрастное рассмотрение третейским судом, которому могли бы доверять обе стороны». Президенту Польши Мосцицкому Рузвельт написал, что «существующая между правительством Польши и правительством германского рейха проблема могла бы стать предметом прямых переговоров между правительствами двух стран», либо предложил «достичь примирения при участии незаинтересованной третьей стороны».

Чтобы сэкономить время, «Таскалуса», следовавшая на юг на максимальной скорости, направилась не к Аннаполису, а в район Сэнди-Хук в штате Нью-Джерси, где в четверг, 24 августа, в восемь утра бросила якорь. Утром отдохнувший Рузвельт уже вернулся в Белый дом, где обсуждал с Уэллсом и Хэллом, как быть с этим кошмаром: союзом между Германией и Советским Союзом. Двум руководителям от имени президента были направлены послания.

На следующий день пришел вежливый, но обескураживающий ответ от Мосцицкого. Он благодарил Рузвельта за его «важное и благородное» послание. Он писал, что прямые переговоры между правительствами являются «наиболее целесообразным способом решения проблем, которые могут возникать между государствами», наряду с этим «метод примирения посредством третьей стороны, такой же беспристрастной и непредубежденной, как Ваше Превосходительств», также выступает в качестве «объективного и справедливого способа урегулирования разногласий».