Измена (СИ) - Романов Дмитрий Васильевич - Страница 48

       Твердый голос возразил:

       - Разбираться будем потом, если вернемся. И Агнесс нам искать не с руки. Неизвестно, где она. Наши поиски ей скорее навредят, чем помогут. Нас всего трое, а у графа под рукой сотни наемников. Пусть уж лучше нескио этим занимается. У него на данный момент возможностей больше. А у нас есть дела поважнее. Поспешим!

       Они встали и вышли из таверны. Ушел и хозяин в полосатых гетрах. Агнесс выглянула из своего укрытия. Пусто. Она медленно распрямилась, от неудобной позы затекла спина и ноги. Пришлось несколько раз наклониться, прежде чем тело начало сгибаться как обычно.

       Что ей делать? Может быть, в самом деле попросить убежища у хозяина этой таверны? Или все-таки пойти к матери-настоятельнице?

       Она выбрала последнее. Памятуя, что все в городе знают, что в монашеской одежде ходит некая Агнесс, она скинула рясу, аккуратно ее свернула и спрятала под сиденье длинной лавки. Оставшись в мужской одежде, засунула подальше кошелек с золотом, оставив поближе только медяки, натянула на голову капюшон и выскользнула из таверны.

       Быстрым шагом, стараясь держаться тенистых узеньких улочек, пошла в сторону монастыря. Переходя одну из улиц, увидела испугавшую ее картину: двое мужиков в кожаных дублетах догнали монахиню и сорвали с нее покрывало. Та возмущенно закричала. Мужики посмотрели на ее лицо и, разочарованно прохрипев "не она", отпустили ее.

       Агнесс перекрестилась. Как хорошо, что она скинула рясу! Не то ее точно поймали бы посланные графом разбойники.

       Она побежала. Вокруг бегали такие же мальчишки, как и она, поэтому внимания прохожих она не привлекала. Запыхавшись, добежала до монастырской ограды, до пролома, через который выбралась из монастыря. Его никто не трогал, он был точно таким же, каким она его оставила. Снова налегла плечом на доски и протиснулась в лаз. Постаралась пройти по монастырю так, чтобы не попасться на глаза монашкам. К ее радости, только что прозвонил колокол, призывающий к трапезе, и на соборной площади никого не было.

       Дверь в дом настоятельницы, как обычно, была не заперта. Беспрепятственно войдя в длинный коридор, Агнесс ошеломленно замерла. Из кельи доносились голоса. Она узнала их сразу. Один из них был голосом настоятельницы, а второй принадлежал нескио. И говорили они о ней!

       Подслушивать нехорошо, это она знала из далекого благополучного детства, но жизнь с графом доказала ей, что это бывает очень полезно. И она спряталась за тяжелые шторы, слушая разговор настоятельницы и нескио.

       Услышав ответ нескио о себе, замерла. У нее потекли слезы по щекам. И не горестные, а радостные. Нескио признался, что, по сути, любит ее! И ему нужен камень. Очень нужен. Только с ним можно одолеть графа. Так что же она медлит? Она одна точно знает, где кольцо. И она поедет туда. Пусть она поплатится своей жизнью за это, но она не будет ждать, когда погибнет нескио! А он непременно погибнет, если вздумает противостоять графу в честном бою!

       Она осторожно выскользнула из дома настоятельницы и медленно пошла обратно к изгороди. Тяжелый кошель с золотом больно бил по ногам, и она на мгновенье подумала: а не оставить ли его здесь? Ей же должен помочь Адан? Но решила не спешить. Никто не знает, что там впереди.

       Послышался легкий гул, из трапезной стали выходить монахини. Агнесс сломя голову кинулась к ограде. Она уже нажала плечом на доски, желая увеличить проход, когда совсем рядом, на той стороне ограды, раздались грубые голоса.

       - За ее голову граф обещал огромные деньги. Если поймаем, сможем припеваючи жить до конца жизни. Может, плюнем на все и залезем в монастырь? Я там как-то был, там кустов полно нестриженых, как в лесу. Скрыться не проблема. И забор смотри, ветхий какой, враз перелезем.

       Агнесс испуганной птичкой нырнула в эти самые кусты и затаилась.

       Слабые доски зашатались, образовался большой проем, и на территорию монастыря пролезли те самые два разбойника, что ловили монашек на улицах города.

       Они остановились совсем рядом с Агнесс. Она боялась пошевелиться.

       - Чего, мы до самого вечера здесь торчать будем? - грубый голос был насмешлив. - У меня уже ноги затекли. Давай подберемся поближе, чтоб видно было. Если увидим похожую, то голову в мешок, и унесем.

       - А если нас поймают? - второй разбойник был более благоразумен.

       - А что они нам сделают, бабы-то? - не понял его опасения первый. - Ну, повизжат малость, и только. Охрана у них аховая. Раньше монастырь королевская стража охраняла, но теперь, когда все в свои загребущие ручки прибрала Зинелла, у них из всей команды осталось всего-навсего человек пять инвалидов.

       - Но настоятельница-то у них сестра наместнику!

       - И что? Она что, мечом махаться умеет? Пока подмога придет, если придет, наместник под Зинеллу давно прогнулся, нас уже ветер в поле не догонит! Пошли давай! Не дрейфь, не то получишь у меня!

       Разбойники пошли к собору. Агнесс слегка высунулась из кустов, чтобы посмотреть, что они будут делать. Они шли нагло, не прячась, уверенные в своей безнаказанности, держа в руках наготове мешок и кинжалы. И тут им навстречу из дома настоятельницы вышел нескио. От удивления он на мгновенье замер, но тут же выхватил меч и молниеносно отсек голову ближнему разбойнику. Кровь хлынула фонтаном, голова покатилась по траве, дико вращая глазами. Тело еще немного постояло, и тоже рухнуло на землю, раскинув руки в стороны.

       У Агнесс от чувства освобождения огнем вспыхнули щеки. Она не раз видела, как убивают людей, но никогда не испытывала такого странного подъема при виде крови. А тут ее душа просто запела!

       Второй разбойник пустился бежать, но нескио безжалостно метнул ему вслед кинжал. Он был пущен с такой силой, что, попав в плечо, развернул того на бегу и пригвоздил к высокому дубу. В мгновенье ока нескио очутился рядом с ним и прижал к дубу еще плотнее, не давая двинуться.

       Агнесс восхитилась. Как стремительно двигался этот неторопливый с виду человек! Она помнила, как быстро он бежал вместе с ней по замку Контрарио, но даже не предполагала в нем такой ловкости и силы.

       Нескио что-то спросил у разбойника, тот что-то ему ответил, Агнесс была слишком далеко, чтобы расслышать негромко сказанные слова. Но вот разговор окончился, и нескио посмотрел вокруг. Поодаль толпились монахини, с ужасом взирая на мертвое обезглавленное тело и залитую кровью землю.

       К ним уже спешила настоятельница. Увидев побоище, сделала отрицательный жест, будто хотела отринуть все это. Потом они о чем-то поговорили с нескио, и он ушел. Агнесс тоже хотела уйти, но решила все-таки дождаться сумерек. В темноте проскочить до таверны и попросить помощи у Адана будет гораздо проще. Говорить с настоятельницей она раздумала. Она наверняка будет ее отговаривать, а это нескио не поможет.

       Минут через пять появились монастырские стражники. Они забрали с собой живого разбойника, с трудом сняв его с кинжала. Кинжал они отдали матери настоятельнице. Тело второго разбойника выволокли за ворота и бросили в канаву вместе с отрубленной головой. Ночью его должны были забрать мусорщики. Потом пришли монашки с мешками земли и засыпали уже почерневшую кровь.

       Агнесс поудобнее улеглась к кустах, закинула руки за голову и невольно задремала. Проснулась она уже в глубоких сумерках. Потянулась, спокойно прошла в пролом, устроенный разбойниками, и двинулась в таверну, стараясь идти по темным переулкам. Навстречу то и дело попадались разные сомнительные личности, но мелкорослый плохо одетый мальчишка их не интересовал.

       Около таверны слонялись странные типы, поэтому Агнесс вихрем пробежала мимо них и ворвалась в таверну. Там стоял гул от громких голосов и противно пахло пивом и вином. Увидев ее, к ней тотчас кинулся половой.