Измена (СИ) - Романов Дмитрий Васильевич - Страница 52

       Фелиция сделала защитный жест.

       - Нет! Я не буду клятвопреступницей!

       - Не будешь! - ласково утешил ее граф. - Я добьюсь для тебя расстриги у первосвященника.

       - Но почему ты не добился этого раньше? Ведь прошло столько лет. - Фелиция тянула время, сама не зная, на что надеясь.

       Контрарио не стал говорить о кольце и его власти над ним.

       - Твой брат был силен, до тебя было не добраться.

       - А что случилось теперь?

       - Он ослаб, только и всего. Не без моей помощи. Теперь в Терминусе главный - я! Решай, идешь ты со мной или отдаешь на растерзание моим наемником своих монахинь! Вот тебе пара минут! - и он повернул песочные часы, стоявшие у нее на столе.

       Песок медленной золотистой струйкой посыпался вниз.

       - Боже, избавь меня от этого испытания! - неистово взмолилась Фелиция, вызвав глумливую ухмылку на порочном лице графа.

       Песок почти высыпался, а она так ни на что и не решилась. Вот в узкое горлышко проскользнула последняя песчинка, и граф издевательски рассмеялся.

       - Что ж, сейчас мои мальчики на славу позабавятся! - он сделал широкий шаг к дверям.

       - Джон, ты не можешь так поступить!

       - Если ты не идешь со мной, то мне никто не сможет помешать!

       Дверь широко распахнулась, чуть не ударив его по лицу. В келью вошел нескио в воинском облачении с окровавленным мечом в руках. У Контрарио от бешеного гнева исказилось смуглое лицо.

       - Простите меня, матушка, я опять согрешил на вашей земле. Но делать было нечего, меня не впускали к вам какие-то разбойники. Пришлось их убить.

       У Фелиции от облегчения закружилась голова, и она в изнеможении опустилась в кресло.

       - Что вы тут делаете, нескио? - в бессильной ярости проскрежетал граф.

       - То же самое я могу спросить и у вас, граф, - спокойно отозвался нескио. - И давайте лучше выйдем. Здесь слишком тесно для нас двоих.

       Они вышли на соборную площадь. Выскочившая следом настоятельница увидела, что наемники графа оттеснены воинами нескио к самым стенам собора, а гроза кончилась. На небе фонарем горела полная луна, освещая все вокруг неверным мертвенным светом. Ее обитель в безопасности!

       Но почему у нее мокрое лицо? Дождя ведь нет. Она провела руками по лицу, и поняла, что из глаз безостановочно бегут слезы.

       Воинов нескио было несколько десятков, но сразу было видно, что это опытные бойцы - они все были в легких металлических кирасах, позволявших быстро двигаться в пешем строю, с острыми мечами в руках. Наемники графа в щитках из буйволовой кожи выглядели растерянными. Они не ожидали, что сражаться им придется всерьез. И не с монастырской охраной, состоящей почти сплошь из инвалидов, а с настоящими, закаленными в боях воинами.

       - Так что вы собрались делать в монастыре с ордой разбойников, граф? - сурово вопросил нескио.

       - То же, что и вы, дорогой нескио. Искать Агнесс, - насмешливо признался Контрарио.

       - Возможно. Но, поскольку она нужна нам обоим, может быть, выясним, кому она нужнее? - безмятежно предложил нескио. - Или вам ваша честь не позволяет сражаться честно?

       Над этим каламбуром засмеялись не только воины нескио, но и наемники графа.

       - Ну почему же, дорогой нескио, - граф издевательски растягивал слова, - иногда я делаю исключения. Мечи?

       - Вполне достаточно.

       Граф оглянулся. Он не взял с собой своего меча, уверенный, что в монастыре он ему не понадобится. Ему подал легкий меч один из наемников, и бой начался. Строй стражников нескио стоял спокойно, молча наблюдая за поединком, а наемники графа галдели и свистели при каждом опасном выпаде противника. Было непонятно, кого же они поддерживают, нескио или своего предводителя.

       Граф был силен и подвижен, но нескио для его роста и осанистости оказался неожиданно ловок и быстр. Он начал быстро теснить графа, беспощадно прорываясь сквозь его защиту.

       Вот он взмахнул мечом, казалось, совсем легонько, и вышиб меч из рук графа. Тот остался безоружным перед вооруженным противником.

       Фелиция в ужасе упала на колени.

       - Нет, прошу вас, не надо! Пощадите!

       Нескио посмотрел на нее и, воткнув меч в землю, оперся на него.

       - Хорошо. Ради вас, матушка. Уходите, граф. И будьте благодарны своей заступнице. У меня было большое желание снести вам голову.

       Граф с таинственной улыбкой поклонился Фелиции.

       - Я вам искренне благодарен, мать настоятельница. Возможно, придет время, и я смогу по достоинству вас отблагодарить. - И пообещал нескио: - К сожалению, при мне сегодня нет меча, которым можно побеждать. Но мы еще свидимся. С вами, нескио, обязательно. Жаль, что у меня ничего не получилось в замке. Иметь такого адепта, как вы, дорогого стоит. - Он дал знак своему сенешалю. - Уходим!

       Они ушли шумной гурьбой. Нескио подошел к Фелиции и помог ей подняться с колен.

       - Вы устали, отдохните. Я оставлю у вас пять десятков своих стражников. Думаю, этого будет достаточно. - Он хотел спросить что-то еще, но взглянул на залитое слезами лицо настоятельницы, и промолчал.

       - Спасибо вам за спасение и мое, и сестер! - выдохнула Фелиция и ушла к себе.

       Нескио посмотрел вокруг. Наступил рассвет. Луна скрылась, и небо розово светилось в преддверье восхода солнца. Он подозвал к себе начальника стражи.

       - Оставь здесь полусотню. Обходите монастырскую землю, не допускайте посторонних. Боюсь, эта попытка не первая, и не последняя. Будьте осторожны, граф способен на любую подлость. Особенно охраняйте настоятельницу. У графа к ней старые счеты.

       Тот поклонился. Нескио с остальными воинами вышел из привратницкой, возле которой стояли оставленные кони. Сев на Горра, дал приказ оставшимся ехать за ним. Искать или нет Агнесс в городе? Но как искать? Не может же он приказать осматривать всех монахинь в городе, это святотатство. Нет, он просто будет ходить и смотреть. Если она ему встретится, он найдет способ убедить ее ехать с ним.

       Зайдя к себе, Фелиция аккуратно убрала кинжал обратно в шкаф. Сегодня она осталась жива и невредима. Надолго ли? Тяжесть на душе давила, не давая выпрямиться и жить спокойно. На какой-то миг она была согласна ехать с Джоном хоть на край света! Что это с ней? Откуда эта дикая страсть к самому порочному мужчине в их стране?! Она же ушла в монахини для того, чтобы от нее избавиться!

       Но стоило ему к ней приблизиться, и оказалось, что годы забвения и праведных трудов ничего для нее не значили! До чего же низка человеческая природа. Или это только она одна такая? Может быть, она совершенно не знает себя, и полюбила графа потому, что натура у нее такая же подлая и себялюбивая, как у него? Осознавать это было так страшно, что Фелиция принялась молиться, стараясь уйти от этих страшных откровений.

       На общей молитве в монастыре все прошло как подобает. Но все монахини знали, что ночью их спас от поругания нескио. И их матушка настоятельница. Все смотрели на нее с благодарностью и кланялись ниже обычного. А она чувствовала себя порочной предательницей.

       После заутрени выяснилось, что ночью сбежала Амелия Паккат. Никто не знал, когда именно, все замки на ее доме были целы, только в дальнем маленьком, узеньком оконце, была сорвана решетка и выставлена рама. Как она со служанкой умудрились вылезти через эту бойницу, через которую не выскользнул бы и ребенок, никто не понимал.

       Кто-то радовался, кто-то удивлялся, а настоятельница была обеспокоена. Амелия Паккат была опасным человеком. И если она теперь с графом Контрарио, то неизвестно, чего можно ждать от этой страшной парочки.

       Амелия Паккат в самом деле сидела во главе большого стола в роскошной трапезной в городском доме графа, изображая из себя рачительную хозяйку.