Чемпионы Темных Богов (ЛП) - Френч Джон - Страница 134

От следующей переборки их отделяло тридцать шагов. После десяти шагов справа от них открылся узкий переход. Он мельком заметил его, едва только обогнул последний угол. В такой близости от двигателей корабля сам воздух дрожал и гудел от энергии, поэтому Лепид услышал сервитора всего за мгновение до того, как миновал поворот. Он нырнул к противоположной стене, когда снаряды тяжелого болтера изрешетили воздух и палубу, где он стоял всего миг назад.

Он подобрался и побежал дальше. У него за спиной эхом разнесся барабанный кашель болтеров, и орудийный сервитор смолк. Стоявший позади него в строю брат прицелился и выстрелил в то же мгновение, как Лепид пришел в движение. Они даже не замедлились. Вот что значило братство и Кодекс — думать как один, двигаться как один, синхронизировать действия без раздумий и колебаний.

В пяти шагах от переборки сержант сорвал с пояса мелта-бомбу. Он потянулся к двери и приложил к ней заряд. Едва почувствовав, как тот магнитно прикрепился к металлу, он отпустил его и нырнул вправо от массивной двери.

Одна секунда.

Он пригнулся, вынул на две трети израсходованный магазин из болтера и загнал полный. Счетчик боеприпасов мигнул зеленым на дисплее шлема.

Две секунды.

Перед его взором замерли синие маркеры, когда остальное отделение присело по обе стороны от двери. Лепид пробежался взглядом по стенам, отметив гарь от старых костров и рунические знаки, выцарапанные на голом металле.

«С каким врагом мы столкнулись?» — удивилась часть его разума. Он напряг мышцы ног и почувствовал, как доспехи повторили движение.

Три секунды.

Мелта-заряд с воплем детонировал. От центра двери в коридор брызнул жидкий металл.

Лепид вскочил на ноги и ринулся в пылающую рану. Расплавленное оранжевое свечение боролось с мраком по ту сторону. Коридор расширился в перекресток. Из тьмы в другом конце зала зияли пасти трех других переходов. Лепид успел сделать два шага, когда услышал вой.

Звук вырвался из глотки Гримура, когда он выскочил из тьмы. В переборке все еще алела рваная дыра. Сквозь нее пробежал космический десантник в белых доспехах, еще двое следовали сразу за ним. Гримур заметил на их наплечниках голову хищной птицы и капли жидкого металла, остывающего на пластинах брони. На его секире заплясал синий свет, когда он одним махом перепрыгнул разделявшее их расстояние. Он услышал, как за спиной взвывают цепные мечи и зажигаются силовые поля вынырнувшей из тьмы стаи. Космические десантники в белых доспехах развернулись, переводя стволы своего оружия одновременно с глазами.

«Они движутся как одно целое, — подумал Гримур, вздымая руки, навершие секиры оставляло за собой яркий молниевый след. — Как один зверь».

Космические десантники открыли огонь.

Первый снаряд Лепида оторвал левую часть шлема ревущего воина. Фигура повалилась на палубу. Второй попал точно в цель, взорвавшись на груди градом осколков и света. Сержант бросился дальше и переключил режим огня, поливая снарядами массу воинов, которые волной рвались из туннелей. Его братья уже миновали брешь, стреляя на ходу. По палубе затанцевали взрывы, опрокидывая бронированные фигуры на пол. В воздухе плетьми захлестала плазма, разгораясь и взвывая, когда испаряла доспехи и плоть.

«От тридцати до сорока», — подумал Лепид. Он достиг поворота к следующему туннелю. Двое братьев последовали за ним. Перекресток наполнился движением и светом. Перед глазами загорелись руны угрозы. Члены отделения Лепида, как один, выбрали первостепенные угрозы и отстреляли в каждую из них по два снаряда. Только падал один враг, как они уже стреляли по следующему, накрывая их шквалом болтерного огня.

Он заметил серые доспехи, почерневшие и погнутые, увешанные костями и зубами, с их согбенных плеч свисали грязные звериные шкуры. Надо ртами, в которых блестели зубы-кинжалы, горели желтые глаза. Эти существа не были космическими десантниками, больше не были. Их челюсти открывались неестественно широко, когда они взвывали, до предела растягивая кожу и мышцы. Не важно, что текло у них в венах, теперь они стали порождениями Ока, и путь в царство Императора был им заказан. И все же они рвались в огонь и забрызганный кровью перекресток, невзирая на гибнущих рядом братьев.

Они были быстрыми, конечно, они были быстрыми. Вот только они ожидали, что к этому времени уже уничтожат своих противников. Лепид читал это в их движениях так, будто они кричали об этом. Он выхватил осколочную гранату, сорвал чеку и метнул перед собою в следующий туннель. Его братья метнули следом еще три. Воздух наполнился барабанным грохотом.

Им просто следовало двигаться дальше и не позволять врагам соединиться, чтобы они не одолели их численностью и яростью.

Лепид кинулся в укрытие и поднял болтер. Их было слишком много, даже при оптимальных условиях их было слишком много, а условия едва ли можно было назвать оптимальными.

Он не замечал фигуру в окровавленной маске, пока та не вырвалась из вихря огня с занесенной над головой поющей секирой.

Гримур почувствовал, как секира задрожала от удара, прорубив доспехи и кости. Кровь внутри него завывала, приливая к коже. Космический десантник в белых доспехах пошатнулся, и из обрубков его рук брызнул багрянец. Гримур почти ощущал шок воина в воздухе с железным привкусом. Он ударил снова, взмахнув секирой по низкой дуге. Космический десантник попытался уйти в сторону, но неверно прочел действия врага. Навершие секиры погрузилось в колено воина. Он упал. Гримур добил его ногой, ощутив и услышав, как ломаются кости и броня. Глубоко внутри он услышал завывание, звоном разнесшееся в посеребренной луной фенрисианской ночи.

«Нет, только не здесь, только не сейчас. Они — благородные воины, что гибнут под нашими клинками».

Но мысль умерла, и Гримур почувствовал, как завывание становится громче, эхом вырываясь из сна.

Он почувствовал, как его рот разверзся внутри расколотой оболочки шлема. Трахея и кость затрещали. Он втянул в себя воздух и почувствовал, как движутся ребра и кости, когда его легкие наполнились кровавым воздухом.

Краем глаза Гримур заметил, как Хальвар вонзил лезвие сломанного меча в еще одного космического десантника в белых доспехах. Воин выстрелил, невзирая на то, что Хальвар потянул его на себя. Болтерные снаряды раскромсали нагрудник. Он дернулся, но не отпустил противника, даже когда доспехи сорвало с его тела. Космический десантник соскользнул с лезвия меча. Руки Хальвара повлажнели и почернели от вражеской крови. Он зарычал, звук эхом разнесся из треснувшей решетки громкоговорителя.

Сломанный меч вырвался на волю. От падающего мертвого воина во все стороны посыпалась блестящая кровь, подобная красным жемчужинам. Стая позади него ворвалась в строй оставшихся воинов, и последнее подобие контроля исчезло. Ноги скользили по усеянному внутренностями полу. Клинки звенели и скрежетали по пластинам брони. По всей палубе валялись мертвые Волки с расколотыми от точных попаданий в глаз головами и шлемами.

«Это не должно было случиться вот так, — подумал Гримур, но его рука уже срывала остатки шлема. Он мельком заметил пергаментную ленту почета, что кровью приклеилась к наплечнику воина. Под багрянцем все еще можно было прочесть имя «Лепид». Гримур замер. Конечности тряслись, все его тело била дрожь. Огонь и звон оружия превратились в блеклый поток, эхом отражавший стучавшую в его венах кровь. Он не чувствовал себя подобным образом уже долгое время, с тех самых пор, как началась охота. Гримур задался вопросом, не было ли этому виной Око, не могла ли его пагубная близость повлиять на их плоть и разумы в последний раз, прежде чем они освободятся.

Усилием воли он заставил мышцы застыть в неподвижности. Он посмотрел вниз. Лепидус до сих пор пытался подняться, до сих пор пытался сражаться, но его кровь все больше заливала палубу, а движения становились все слабее. Гримур заглянул в глазные линзы умирающего воина. В ответ на него посмотрело отражение, подцвеченное красным светом линз: согбенный воин в изжеванных силовых доспехах, на обнаженном лице которого желтели длинные, с палец, клыки.