Чемпионы Темных Богов (ЛП) - Френч Джон - Страница 168

Ариман в последнее время обратил свой неутомимый поиск знаний на Эльдар, будучи уверен, что утерянные знания могут быть найдены в древних черных стенах огромного хранилища секретов, известного как Черная Библиотека Хаоса. Он возглавил отряд Блудных Сыновей с целью ограбления древней библиотеки и получения доступа к Паутине Эльдар. Эти действия были остановлены сотрудничеством Кровавых Воронов и Арлекинов Эльдар, однако позднее, во времена 13-го Черного Крестового Похода, Ариман достиг желаемого, используя захваченного Инквизитора Чевака и давно забытый портал в Паутину на Этиамнун III. Также он захватил Даймонфуджу, Эфраэль Стерн, желая использовать бывших Боевых Сестер для сражения против своих же бывших сторонников после захвата Черной Библиотеки.

Несмотря на вызов поистине гигантского летающего Демона Левиафана и потерь на обоих сторонах конфликта, Ариман был изгнан из Паутины Эльдар, не достигнув своей цели, Инквизитор Чевак был захвачен Арлекинами, а использованный им портал сейчас запечатан и никогда больше не сможет быть открыт. Тем не менее считается, что он снова набирает силы, как и Магнус вместе с Тысячей Сыновей, из-за большого хаоса, вызванного его сражением в Паутине, великой доблести при захвате Инквизитора и способности так близко подойти к входу в Черную Библиотеку.

Внешность и способности

Во времена своего пребывания в качестве Астартес, Ариман был оборудован красной Силовой Броней, древним болт-пистолетом, который обладал изображением позолоченных ястребиных крыльев на своем корпусе, шероховатой рукояткой и частями из слоновой кости и голубой меди. Его Хранителя звали Аэтпио, он являлся сферой вращающимися колес и обладал светом из глаз. Его магическое звание — Адепт Эксемптус — обозначало, что он достиг мастерства в псайкерской дисциплине (в его случае — предвидении), имеет связь с Хранителем, может освобождать свою душу от тела, читать мысли и эмоции живых существ и обладает полным знанием обрядов и практик Легиона.

Его жизнь перед ввержением в Хаос была посвящена трем вещам: своему призванию, исследованиям и Примарху. Отношения Аримана с Магнусом стали решающими для формирования их дальнейшей истории. Кроме того, он имел значительные связи со своим братом Ормуздом и смертным учеником Лемуэлем Гаумоном. Также только после их смерти он смог признаться себе, что Апохис и Фозис Т'Кар из легиона были его старыми и верными друзьями. Его отношения с Охтхере Судьбостроителем были важны, так как предательство и лицемерие Космического Волка нанесли серьезный удар по душе Аримана во времена раскола и падения Тысячи Сыновей. Убийство Судьбостроителя Ариманом было не только крайне жестоким, оно также отражало его взгляды на то, что было лучшим для легиона. Важность этого события показывает и то, что не может быть простым совпадением — сразу после событий волшебный посох Аримана изменился от своей изначальной окраски на чисто черный цвет.

Ариман является мастером магии и одним из сильнейших псайкеров в Галактике. Его темные знания могут соперничать только с Великими Демонами своего покровителя. Помимо огромного числа псайкерских сил Хаоса, которые он может использовать, он использует Черный Посох Аримана. Это психосиловое оружие позволяет ему усиливать и направлять свои псайкерские силы. Также он сражается с использованием заколдованного болт-пистолета, стреляющий снарядами Инферно, подобными оружию Десантников Рубрики.

Колдовская сила Аримана проявляется даже в чертах его лица, которые постоянно размываются и меняются, что не позволяет сосредоточиться на чем-либо, кроме его глаз, которые постоянно наполнены синим пламенем.

Кхарн Предатель: Чемпион Кровавого Бога

Энтони Рейнольдс

Кхарн Предатель

Скалатракс [происхождение: награкали]

1. Место суда/окончания [см. Время Окончания, ссылка MCXVII]

2. Уничтожение (особенно — сожжение)

Пролог

Встроенная в его мозг машина боли затихла. Сознание медленно возвращалось к нему.

В верхнем правом углу обзора мигал счетчик.

Два часа, тридцать семь минут и двадцать три секунды. Именно столько времени он пребывал под властью кортикальных имплантатов.

Пока что зверь насытился. Пока что он дремал, вытащив свои когти из плоти его мозга.

Тело болело от ран, и он не помнил, когда получил их. Руки налились свинцом от убийств, и он не помнил, как совершал их.

Он потянулся и снял шлем. Ноздри заполнил смрад крови.

Два часа, тридцать семь минут и двадцать три секунды назад это был живой, дышащий мир. Теперь это была смертная пустошь.

Он стоял посреди моря трупов — колоссального океана, тянувшегося, насколько могли различить глаза. Вдалеке находились руины некогда великого города. Над разрушенными стенами поднимался дым.

Среди моря мертвецов пробирались другие Пожиратели Миров, которые снимали с павших братьев оружие и броню, забирали черепа и перерезали нити тех, кто еще был жив. Всех обильно покрывала кровь.

Над головой на низкой орбите висели боевые корабли Легиона, похожие на падальщиков, которые ждут своего череда кормиться.

Несколько мгновений он был в силах мыслить ясно, Гвозди Мясника не вопили в голове, впиваясь в мозг и понукая его исполнять их волю.

— Мы не можем продолжать это, — произнес он.

— Что? — прорычал голос у него за спиной.

Дрегер оглянулся. Неподалеку стоял на одном колене легионер, облаченный в изъеденный радиацией черный доспех и режущий мертвую плоть. Куски мяса и волосы цеплялись за колючую проволоку, обмотанную вокруг оплечья и наплечников разрушителя. Руох.

Кровь примарха. Неужто он настолько поддался Гвоздям, что сражался рядом с этим берсеркером?

— Убивать каждый мир, куда мы приходим, — сказал Дрегер. — Мы обескровим Легион досуха.

Руох встал, закончив свою жуткую работу. Он держал за волосы человеческую голову, с изодранного обрубка шеи медленно сочилась кровь. Разрушитель враждебно глядел на Дрегера линзами своего шлема типа «Сарум». Он молчал.

— Ангрона больше нет. Гор мертв, — произнес Дрегер. — Неужели это все, что нам осталось? Нескончаемая резня, а наше число будет медленно сходить на нет, пока мы все не поддадимся Гвоздям или не умрем? Такой будет наша участь?

— Ты слишком много думаешь, — сказал Руох. — Мы так себя ведем. Мы — такие.

— Должно существовать нечто большее.

Руох отвернулся, качая головой.

— Кхарн, — произнес Дрегер. — Нам нужен Кхарн.

Руох рассмеялся. Это был неприятный звук. Злобный и резкий.

— Легион пошел бы за Кхарном, — сказал он. — Но он потерян для нас. Он не вернется.

— Он должен, — ответил Дрегер. — Иначе Легион уже мертв.

Кхарн. Даже тогда это имя вызывало страх, благоговение и уважение, даже у его же генетически усовершенствованных, гипераугментированных братьев — в братстве убийц, психопатов и берсеркеров, из которых состоял XII Легион.

Возможно, «страх» — неправильное слово. «Они не познают страха», — гласит утверждение. Осторожность. Тревога. Дискомфорт. Опаска. Быть может, эти слова более уместны, и они точно с меньшей вероятностью спровоцируют смертоносную ярость.

Впрочем, его имя не вызывало ненависти, по крайней мере, в его Легионе. Пока что нет. У легионеров XII-го не ассоциировалось с ним и слово «недоверие», или, как минимум, большее недоверие, чем то, с которым в Легионе все относились друг к другу.

Разумеется, его уже называли предателем — как и всех их — но лишь те, кого ныне именуют «лоялистами». Свои его еще так не называли, еще нет.

Нет, этому предстояло случиться позже.