Чемпионы Темных Богов (ЛП) - Френч Джон - Страница 179

На середине нижнего яруса тюремного блока стояло двое ветеранов роты — по одному с каждой стороны двери. Это были те Пожиратели Миров, которые привели Руоха. Дрегер подошел к ним. При его приближении они вытянулись и ударили себя кулаком в грудь в прежней манере Легиона. Дверь между ними вибрировала от повторяющихся ударов, от которых сотрясался пол. Они совпадали со стуком Гвоздей в голове у Дрегера, портя его и без того плохое настроение.

Неподалеку, непринужденно прислонившись к балке, стоял Эгил Галерий из III Легиона, частично скрытый в тени нависающего мостика. У него за плечами был пристегнут его громадный однолезвийный фальшон.

Дрегер коротко кивнул мечнику, и тот церемонно ответил таким же движением с полуулыбкой на губах. Дрегера беспокоили шрамы у него на лице. Впрочем, он изгнал Палатинского Клинка из своих мыслей и переключил внимание на камеру.

— Откройте дверь, — прорычал он. — Если он на меня нападет, пристрелите его.

Дрегер стоял без оружия, сжимая кулаки. Двое ветеранов отошли от двери и прижали болтеры к плечам. Пара тюремщиков-абхуманов выступила перед Дрегером для защиты и подала энергию на свои стрекала.

Мечник Детей Императора продолжал прислоняться к основанию балки с сардонической улыбкой на белоснежном лице. По кивку Дрегера один из тюремщиков-абхуманов неуклюже двинулся вперед и ударил по механизму открывания двери.

Та резко ушла в потолок. Показался Руох, который присел при ее внезапном открытии. Его татуированное, лишенное волос лицо было искажено и напоминало звериную морду.

Одна рука скрючилась, словно птичья лапа. Другая безвольно свисала вдоль бока, на изуродованном предплечье обнажились мясо и сухожилия. Он угрожающе шагнул вперед, но затем одумался, заметив направленное на него оружие. Абхуманы издали предостерегающее рычание, на остриях их стрекал потрескивали разряды.

Губы Дрегера скривились, он ощутил всепоглощающую потребность разорвать тюремщиков на части. Его оскорбляла сама мысль о том, что эти недолюди применяют стрекала-шокеры против некогда горделивых легионеров, но кому-то было необходимо выступать в роли тюремщиков Легиона, а ни один из воинов XII-го не должен был этим заниматься.

Руох поглядел мимо сгорбившихся чудовищ и его взгляд остановился на Галерии, который находился позади группы. Губы разрушителя растянулись в свирепой улыбке, обнажая ряды острых, черных, металлических зубов.

— Ты застал меня врасплох, сын Фулгрима, — произнес он. — В следующий раз будет иначе.

Галерий широко улыбнулся с неподдельным весельем.

— Я тебя выпотрошу, как выпотрошил… — начал было Руох, но Дрегер прервал его, шагнув вперед и впечатав сапог ему в живот, отшвырнув обратно в камеру. Прежде чем он успел прийти в себя, Дрегер набросился на него. Для столь крупного создания он двигался быстро. Он прижал Руоха спиной к дальней стене, крепко придавив тому горло бронированным предплечьем и перекрыв доступ воздуха.

— Хватит, — ощерился он. Его лицо находилось в считанных сантиметрах от лица Руоха.

В глазах Руоха заискрилась злоба, но он сдерживал ее, не сопротивлялся и не пытался вырваться из хватки своего капитана. Бронд и остальные вошли в камеру следом за ним, нацелив оружие ему в голову. Он сглотнул, загоняя обратно желчь и злость, нараставшую внутри.

— Ты стал обузой, — прошипел Дрегер. — Баруда хотел вызвать тебя за смерть Кхраста, но я ему отказал.

Желтые глаза Руоха уставились на Дрегера.

— Я бы насладился возможностью убить ханжеского пса. Он меня всегда ненавидел. Я бы вырвал его все еще бьющиеся сердца и съел их прежде, чем в его глазах угасла бы жизнь. Если он так увлечен своим любимым Медным Повелителем, пусть идет и присоединится к нему в преисподней.

Дрегер еще раз ударил Руоха спиной об стену, привлекая его внимание.

— Я отказал ему, но это было до того, как я узнал, что ты устроил в апотекарионе, — прорычал Дрегер. Продолжая прижимать разрушителя к стене, он потянулся назад и вытащил один из висевших на боку клинков — зазубренный мономолекулярный нож, который перерезал больше нитей, чем капитан удосуживался помнить. Он прижал клинок к горлу воина.

— Ты убьешь меня за жизнь одного человека? — ощерился Руох. — А сколько невинных убил ты, Дрегер? Твои руки так же запятнаны, как и у любого из нас.

— Я и не утверждаю иного, брат, — выплюнул Дрегер. — Она другая.

— Важнее чем тот, кто с тобой одной крови? — произнес Руох.

— Важнее тебя.

Руох заворчал. Он облизнул губы.

— Она жива? — спросил он грубым, но более спокойным голосом.

— Не будь она жива, ты был бы уже мертв, — сказал Дрегер. — Но она еще может умереть. У нас больше нет апотекария. Ты его убил. Помнишь?

У Руоха дернулся глаз.

— Это был честный бой, — прорычал он.

— Он был до первой крови, — заметил Дрегер.

— Я его ударил всего один раз, — отозвался Руох.

— Ты отрубил ему голову.

— Первой крови было много, — признал Руох. Выражение его лица перешло в гримасу: Дрегер сильнее нажал на нож, проведя им тонкую красную линию. — Апотекарий был слаб, — прохрипел Руох. — Этой слабостью могли воспользоваться на поле боя. Он должен был блокировать мой удар. Он этого не сделал.

— Не сделал, — согласился Дрегер, — и Девятая осталась без апотекария. Ты сделал слабее нас, Руох. Теперь у нас есть только Скорал. Она была помощницей Хургана и единственной на этом корабле, кто обучен медицине сверх полевого уровня. А ты оторвал ей руку.

— Мной владела кровавая ярость… — начал было Руох, однако капитан прервал его, вскинув руку.

— Хватит, — произнес Дрегер. — Ты не думаешь наперед, Руох. Никогда не думал, даже до Гвоздей.

— Ну, тогда давай, — прорычал Руох. Он навалился на клинок, вдавливая тот глубже. Кровь потекла обильнее. — Я уже покойник. В лучшем случае, пройдет несколько лет, прежде чем меня окончательно одолеет лучевая болезнь. Прикончи меня сейчас, раз уже приговорил.

С выражением отвращения на лице, Дрегер ослабил давление на нож.

— Нет, — произнес он и убрал клинок в ножны. — Это было бы слишком просто.

— Тогда дай мне сразиться с Барудой, — сказал Руох.

— Нет, — снова ответил Дрегер. Он сделал шаг назад, отходя от разрушителя.

В камеру вошли двое воинов, которые держали в руках усаженные шипами цепи.

— Что это? — ощерился Руох.

— Руох, мы все вырождаемся, но ты сдаешь быстрее, чем большинство из нас. Тебе больше нельзя доверять, — произнес Дрегер, с мрачным видом обращая взгляд на разрушителя. — Отныне твое место среди Кэдере.

В глубине корабля располагались камеры, где содержались самые неуправляемые из Пожирателей Миров, полностью поддавшиеся Гвоздям.

Хотя они были слишком опасны и непредсказуемы, чтобы позволять им свободно бродить по кораблю, в бою они представляли собой грозную ударную силу. Когда берсеркеров выпускали на врага, их было практически не остановить. Они были Кэдере. Красными Мясниками.

— Баруда не примет этого, — произнес Руох. — Я так его и слышу. «Кровь за кровь», — вот что он скажет. Он будет этого требовать. Дай мне сразиться с ним.

— Я не позволю Легиону проливать еще больше крови из-за тебя, — прорычал Дрегер, повторив собственное заявление.

— Я сражусь с ним, — раздался голос.

Через толпу Пожирателей Миров пробрался Эгил Галерий.

— Что? — переспросил Дрегер. У него в голове стучали Гвозди. Он не сразу понял, о чем говорил мечник.

— Ты не хочешь, чтобы он пролил еще больше крови Двенадцатого Легиона, — произнес мечник, — но ваш капеллан хочет возмездия. Позволь мне сражаться в роли его чемпиона и отдать долг чести.

Руох застыл. Лицо Дрегера было мрачно. Бронд оглядел легионера Детей Императора, впитывая каждую деталь его безупречной наружности.

— Ты был одним из Палатинских Клинков Фулгрима, так ведь? — спросил Бронд.

— Я все еще один из них, — ответил Галерий.

— Ты хорош?

Аметистовые глаза Галерия блеснули.