Чемпионы Темных Богов (ЛП) - Френч Джон - Страница 194

— Любой мог забрать его и восстановить. Ему бы не было дела. Меня уберег от его гнева вовсе не фаворитизм. Это было так очевидно. Они бы не поняли, но это было очевидно. А ты, капитан? Ты понимаешь?

Теперь Дрегер чувствовал на себе взгляд Кхарна. Тот поднял голову, и в темноте блеснули серебром его глаза — глаза ночного хищника.

У Дрегера болела голова — Гвозди понуждали его обнажить оружие — но он заставил себя думать.

— Он бросил его, так как оно больше не выполняло свою основную функцию, — наконец, сказал он. — Перестало быть для него полезным.

— Оно больше не выполняло свою основную функцию, — повторил Кхарн, задерживаясь на каждом слове. Он медленно кивнул. — Он был исключительно прагматичен. Не относился ни к чему — и ни к кому — с каким-либо особенным почтением или сентиментальностью. Дитя Крови перестало выполнять свою основную функцию, и потому более не являлось для него полезным. Ему не было дела, что с ним станет дальше.

Он встал, поднимая Дитя Крови. Посмотрел на оружие, вертя его в руках.

— Это всего лишь орудие убийства, созданный людьми предмет, такой же, как миллиарды прочих в истории человечества. Оно ничем не отличается от простого бронзового клинка, отлитого в глиняной форме на Терре тридцать пять тысяч лет назад. Лишь мы стали слабее, наделяя его большей значимостью, нежели оно заслуживает.

— Нет, — произнес Дрегер. — Оно существеннее. Это символ, пусть даже Ангрон никогда его и не ценил.

— Символ чего?

— Легиона, — сказал Дрегер. — Направления. Лидерства.

— У меня никогда не было амбиций возглавлять Легион. Я не имею никакого желания вести его и теперь.

— Больше некому, — ответил Дрегер. — Легион не последует ни за кем другим. Если ты не возглавишь нас, с Легионом покончено. Он раздробится, рассыпавшись в пустоте на самостоятельные группировки. Это будет конец.

— Возможно, наше время прошло, — произнес Кхарн.

— Ты сам в это не веришь, — отозвался Дрегер.

— Третий Легион, — сказал Кхарн, сменив тему. — У тебя есть новости?

— Они нас вызвали, — произнес Дрегер. — Ты нам нужен.

Кхарн кивнул и вышел на свет.

— Они хотят не войны, — сказал он. — Ни один Легион в здравом уме не начнет нечто подобное без веской причины. Они попытаются успокоить нас и отправить восвояси. Впрочем, это все же Дети Императора. Они не упустят возможности продемонстрировать нам свое превосходство.

Дрегер покачал головой.

— Все это просто игра, с уловками и выпадами, рисовкой и оскорблениями, замаскированными под похвалу, — произнес Кхарн.

— Это утомляет, — отозвался Дрегер.

— Политика и дипломатия так и не прижились в Легионе. Из-за Гвоздей хитрость — не наша сильная сторона, однако именно ее следует ожидать, когда имеешь дело с Третьим Легионом.

— Если бы нам не навязали Гвозди, — сказал Дрегер, — для нас все могло бы сложиться иначе.

Кхарн бросил на Дрегера взгляд. На его лице было непроницаемое выражение, словно маска из пласткрита. Впрочем, что-то в этом взгляде вызывало желание потянуться к оружию.

— Такова наша судьба. Таково положение дел, — произнес Кхарн. Дрегер кивнул, соглашаясь.

— Дрегер, я не спаситель Легиона, — продолжил Кхарн.

— Ты Кхарн, — ответил Дрегер. — Легион последует за тобой.

— Скажи мне, — произнес Кхарн. — почему, по-твоему, Ангрон оставил нас?

— Он уже не был Ангроном, — сказал Дрегер. — Только не в конце.

Кхарн пожал плечами.

— Возможно, в его глазах мы стали похожи на Дитя Крови, — заметил он. — Затупившимися. Сломанными. Возможно, он полагал, что мы подвели его, и бросил нас. Больше не в состоянии выполнять нашу основную функцию.

— Но ты забрал Дитя Крови, — произнес Дрегер. — Восстановил его, воссоздал. Снова вернул ему целостность, и теперь оно вновь выполняет свою функцию. То же самое можно сделать и с Легионом.

Кхарн издал ворчание. Затем он посмотрел Дрегеру в глаза жгуче-пристальным взглядом.

— Что бы ты добровольно сделал, чтобы объединить Легион? — спросил он.

— Что угодно, — немедленно ответил Дрегер.

Кхарн обдумал это, кивая и вертя в руках Дитя Крови.

— Идем, — наконец, сказал он. — Давайте поговорим с Детьми Императора.

Скорал крепко закусила рукоять своего кинжала с широким клинком, молча терпя боль.

Не обращавшие внимания на ее дискомфорт техносервиторы продолжали свою работу с аккуратной сосредоточенностью на одной задаче. Их пальцы заканчивались скальпелями, искрящими электродами и паяльниками, которые тыкались в ее плоть.

Она сидела верхом на утилитарном сборном стальном стуле, широко расставив ноги, и обхватив его спинку единственной оставшейся рукой, обладавшей мощной мускулатурой и покрытой неровными наколками. Все ее тело было напряжено, словно чрезмерно натянутая пружина. Мышцы шеи напоминали туго скрученные стальные тросы, под кожей резко проступили вены, похожие на ветвистые сучья.

Один из техносервиторов приварил звездчатое гнездо-разъем внутри обрубка плеча Скорал, и помещение заполнилось тошнотворно-сладковатым запахом горящего человеческого мяса. Она зажмурилась от боли, плотно закрыв глаза, кожу покрывали бусинки пота.

— Это ненормально, что мне от этого запаха хочется есть? — поинтересовался Мавен. Он прислонился к ближайшей стене и курил палочку лхо.

Налитые кровью глаза Скорал резко открылись, вперившись в него взглядом.

— Буду считать, что да, — произнес Мавен.

Яростный взгляд Скорал сменился новой гримасой, когда очередной сервитор прикоснулся к только что приваренному разъему своими иглоподобными указательными пальцами, выбросив фонтан искр.

— Трон, — сказал Мавен. — Ты единственная на этом корабле, кто хотя бы похож на апотекария. Просто вкати себе чертову дозу.

— Трон? — прорычала Скорал, говоря через зажатую в зубах рукоять кинжала. — Не допусти, чтобы это услышали хозяева. Тебе тогда не поможет даже то, что ты — сенешаль Бронда.

— Тебе не надо ничего доказывать, — произнес Мавен. — Прими болеутоляющее.

— Запасов мало, — огрызнулась Скорал. Она попыталась сказать что-то еще, но слова оборвал новый фонтан искр. Мавен затянулся палочкой лхо и выпустил облако синевато-серого дыма.

— Похоже, что мы — по крайней мере, сейчас — не воюем с Детьми Императора, — произнес он. — Впрочем, как знать, продлится ли это долго. Я не уверен насчет того, сколько времени даже Кхарн сможет сдерживать таких, как Гогур. Гвозди укоренились в его разуме. Его будет нелегко отговорить от этой битвы.

Мавен в последний раз затянулся палочкой лхо и втер ее в пол ботинком. Оттолкнувшись от стены, он неспешно подошел и заглянул поверх плеч сгрудившихся техносервиторов, наблюдая за их работой.

— Мне кажется, что Гогур атакует, даже если весь Легион устранится от этого конфликта, — сказал он. — Не знаю, способен ли он физически отвернуть теперь. И скорее всего, он будет не единственным. Помяни мое слово, он утащит за собой на войну половину Легиона.

Мавен отвел взгляд.

— Впрочем, возможно, что именно в этом и нуждается Легион, — продолжил он. — Чистка рядов. Быть может, это лучшее, чего мы можем надеяться достичь этим идиотским противостоянием.

Сервиторы отступили от Скорал, наконец, завершив свой труд. Она встала, слегка покачиваясь, вынула зажатый в зубах кинжал и воткнула его обратно в ножны.

— Я бы была осторожна с выбором слушателей для таких слов, — произнесла она.

— Скажи, что у тебя не такое же чувство, — отозвался Мавен.

Скорал пожала плечами и вздрогнула от боли. Плоть вокруг нового гнезда-имплантата была натерта и имела красно-лиловый оттенок, из-под кромки металла сочилась кровь.

— У меня чувство, будто надо мной кто-то поработал молотком, — сказала она. — А потом поджег.

— Когда ты получишь новую руку?

— Через несколько часов.

— Будем надеяться, что к тому моменту мы не будем воевать, а? — заметил Мавен.

— С Двенадцатым Легионом не угадаешь, — отозвалась Скорал.