Чемпионы Темных Богов (ЛП) - Френч Джон - Страница 211

Планету окутывали густые и черные гряды облаков, озаряемые спорадическими выбросами лиловых четочных молний. Десантные капсулы пробивали тучи, словно метеорный дождь. За ними, пылая, следовал «Золотой абсолют», похожий на колоссального пустотного хищника, который преследует свою добычу и не заботится о том, что обрекает себя на гибель.

Десантные капсулы с ревом мчались через шквальный ливень и слепящие дуги молний, их пылающее нисхождение выглядело головокружительно, словно огненный гнев первобытного божества. Через какое-то время пламенные хвосты исчезли, полыхающий огонь угас при замедлении скорости в более плотных слоях атмосферы, и интенсивный нагрев начал спадать.

В лежащем внизу городе цвета выбеленной кости к небу, отслеживая их спуск, разворачивались зенитные турели и ракетные блоки танков в пурпурно-золотой раскраске III Легиона. Никто не стрелял — это были их же десантные капсулы.

Двадцать километров.

Пятнадцать.

Десять

Ударила молния, окутывая дюжину, или того больше десантных капсул бешено пляшущими дугами энергии.

Две тысячи метров

Пятнадцать сотен.

Несколько капсул врезались в группу устремленных ввысь воздушных башен, которые возникли из ливня, поднимаясь снизу, словно острия копий. Некоторые оказались уничтожены при столкновении, другие же засели в камне, или же с силой отрикошетили, кувыркаясь, и неуправляемо упали навстречу своей гибели.

Прочие беспрепятственно продолжали снижаться по дуге. Тормозные дюзы пылали, замедляя быстрый спуск. Капсулы совершили жесткую посадку, рассыпавшись по зоне рассеивания поперечником в тридцать километров. Падая, они тяжело бились, обрушиваясь с крушащей кости силой, раскалывая похожий на коралл камень под собой, или же прошибая более тонкие слои костеподобной решетки и, наконец, останавливаясь несколькими уровнями ниже земли.

Бронированные борта десантных капсул, все еще дымящиеся и почерневшие от входа в атмосферу, распахнулись, словно лепестки какого-то растения-убийцы с мира смерти.

Из некоторых появились Дети Императора — последние воины, оставшиеся на «Золотом абсолюте» и сумевшие добраться до ангаров с десантными капсулами, прежде чем звездолет начал свой гибельный нырок.

В подавляющем большинстве, впрочем, было пусто, их запустили в качестве приманок.

Из одной возник Дрегер. С ним были Баруда, Кхарн и еще полдюжины Пожирателей Миров. Покрывавшая их доспехи кровь начала стекать, смываемая льющимся с небес сильным дождем.

Пожиратели Миров забрались на груду светлого щебня и оглядели раскинувшийся перед ними пейзаж, мрак которого озаряли почти непрерывные удары молний.

Огромный осыпающийся город тянулся вдаль, насколько хватало улучшенного зрения Дрегера. Сооружения в нем были слишком высокими, слишком тонкими и слишком иномировыми, чтобы их когда-либо мог задумать человеческий разум. На свете не существовало такой имеющей терранское происхождение технологии, которая смогла бы создать подобные здания.

Непостижимо узкие воздушные башни устремлялись к небу, и все они были соединены кристаллическим переплетением изящных переходов, мостиков и пролетов. Казалось невозможным, что эти башни в состоянии устоять под собственной тяжестью и не согнуться — столь уязвимыми они выглядели — однако они обладали неоспоримой прочностью. Из какого бы материала их не создали, он явно был куда крепче любого сплава, какой когда-либо сумело изготовить человечество. Он был скорее похож на помесь кости с хрусталем, чем на камень или металл, однако очевидно не являлся хрупким, иначе разлетелся бы, будто стекло, под дымящейся десантной капсулой, из которой они вышли.

Щебень у них под ногами истекал кровью. Дрегер увидел, что в местах разломов из него сочится светлая, похожая на молоко жидкость. Снаружи материал ксеносов походил на кристаллизованную кость, но его сердцевина была органической — что-то вроде костного мозга.

Пока он глядел, завороженный зрелищем, из клубов туч над головой появилась громада «Золотого абсолюта», прокладывающая себе путь вниз в жутковатом безмолвии. На фоне города-трупа ксеносов она казалась еще более огромной, практически неизмеримой. Среди безбрежной пустоты было сложно понять размеры крейсеров и линкоров, но здесь, при наблюдении в земных масштабах, необъятность корабля выглядела поистине нелепой.

Имея длину почти пять километров от сверкающего носа до кормы, он даже не полностью появился из облаков, словно некий титанический левиафан из легенды, когда врезался в землю.

В тишине, в абсолютной тишине — оглушительный звук его гибели дошел до Пожирателей Миров лишь через несколько долгих секунд — он пробивал себе дорогу вниз, движимый собственным громадным весом.

Над местом столкновения как будто в замедленном изображении выросло огромное облако, а затем земля начала содрогаться от грохота. Из-за покрова облаков наконец-то появилась корма величественного корабля. Громадные плазменные двигатели все еще выли, оставляя за собой след бело-синего пламени и с колоссальной силой толкая звездолет вниз.

Ударная волна от падения корабля разошлась наружу, сотрясая землю и обрушивая здания во всех направлениях.

Нос «Золотого абсолюта» погрузился в поверхность планеты под высящимся городом ксеносов почти на километр, когда нисходящая траектория, наконец, завершилась, и звездолет начал опрокидываться. Его громада крушила башни и мосты, словно они были сделаны из хрусталя.

Пожиратели Миров наблюдали за гибелью линкора Детей Императора. Их зрение на миг померкло, когда плазменный реактор корабля дошел до критической отметки и взорвался слепящей вспышкой, которая озарила тьму, разогнав мрак и залив город чужих холодным бело-синим светом. Ничто, оказавшееся в радиусе громадного взрыва, не смогло бы уцелеть. Дрегер и прочие Пожиратели Миров находились на расстоянии, но даже вокруг них воздух рябил от жара, а атмосферу заполнял пар от выгорающего дождя.

Ослепительное белое свечение умирающего плазменного реактора слегка потускнело, так что, имея на шлемах защитные фотолинзы, Пожиратели Миров смогли снова взглянуть на него.

Изливающийся наружу свет разгонял темноту, бросая на все вокруг недоброе, резкое белое сияние.

В этом сиянии было видно, что на земле происходит суматошная активность. Как будто разворошили муравейник — город кишел Детьми Императора, которые толпами появлялись из глубин пещер под ним.

По узким улицам и бульварам, пересекая арочные мосты и колоннады, катились конвои бронетехники — танков, сверхтяжелых машин и бронетранспортеров. Рядом с ними маршировали многотысячные колонны пехоты. Вдоль фаланг легионеров вышагивали громадные дредноуты «Контемптор». Шли и машины большего размера: порченые рыцари какого-то падшего дома, десятиметровые гиганты, защищенные пустотными щитами и керамитом, и еще более крупные — боевые титаны, которые встречали гибель «Золотого абсолюта», исторгая из своих горнов воющие вопли.

— Соедините меня с «Непокорным», — произнес Кхарн. — Я хочу, чтобы мои слова услышал весь Легион.

По всему флоту Пожиратели Миров остановились, чтобы послушать обращение бывшего советника их примарха. Его голос эхом разносился по коридорам и залам всех звездолетов — от самых нижних помойных ям, где во мраке обитали рожденные от кровосмешения рабы-чернорабочие, до мостика и кают каждого корабля. Не было ни одного Пожирателя Миров или кого-либо из их сметных слуг, кто бы не слышал его слова.

— Воины Двенадцатого Легиона. Говорит Кхарн.

В камерах Кэдере безмолвно висел Руох, возвращенный — пока что— к подобию ясности рассудка. Перед ним стояла массивная фигура Джарега, многосуставчатые серворуки и механодендриты которого прикручивали к тяжеловесному телу отремонтированные пластины брони. Он сделал паузу, прислушиваясь к словам Кхарна.

— Мы — Двенадцатый Легион. — Мы — сыны Ангрона. Наша судьба — не вырождаться, не медленно угасать во тьме одинокими и разделенными. Наша судьба — жить и умереть как один Легион.