Астрид Линдгрен. Этот день и есть жизнь - Андерсен Йенс - Страница 63

А именно этим и занимались многие молодые детские писатели Скандинавии, вдохновляемые ровесниками-литературоведами из университетов, где теперь изучалась детская и юношеская литература. Не был исключением и Копенгагенский университет, где в начале семидесятых бичевали «старых» детских писателей, «упорно продолжающих писать о личных проблемах отдельного индивида». Именно такая формулировка содержалась в одном из самых модных в эти годы в Скандинавии литературоведческих трудов «Дети. Литература. Общество». Его авторами были «левые» энтузиасты Пиль Далеруп, Сёрен Винтерберг и Уве Крайсберг. В противоположность Астрид Линдгрен, они не остерегались давать определение тому, какой должна быть детская книга 1972 года выпуска:

В 1971 году по другую сторону Эресунна на творчество Астрид Линдгрен накинулись три шведских историка литературы – Ева Адольфсон, Ульф Эриксон и Биргитта Хольм. В журнале «Орд & Бильд» «Эмиля из Лённеберги» заклеймили как будущего «агрокапиталиста», а книги о Пеппи, детях из Бюллербю, Крошке Нильсе Карлсоне, Мио, Мадикен, Малыше и Карлсоне объявили чередой нарушенных зароков «освободить наше общество от идеологии достижений».

Марксисты из «Орд & Бильд» заклеймили неуправляемого, непредсказуемого мальчишку из феодального Смоланда как капиталиста как раз в то самое время, когда некий Ингвар Кампрад из южного Смоланда начал экспортировать мебель из ДСП. В противоположность сотням тысяч скандинавов – детей и взрослых, – которые любили Астрид Линдгрен (и мебель смоландского производителя), три этих исследователя были не способны радоваться превращению Швеции в общество благосостояния, то есть тому новому, что Астрид уловила в книге об Эмиле:

Рождество 1972 г. в дневнике Астрид Линдгрен: «Состоялась премьера второго фильма об Эмиле, часть стокгольмской критики приняла его плохо – на мой взгляд, несправедливо: он много лучше первого. Не нравится он только киношникам, а публика пока что, как я заметила, проявляет интерес». (Фотография: Томас Лёфквист / ТТ)

Астрид Линдгрен была слишком умна, чтобы участвовать в бурной литературно-политической дискуссии начала семидесятых, в которой и с датского, и с шведского берега Эресунна было выпущено немало стрел в ее сторону. На некоторые она нарвалась сама. Отчасти из-за той своей провокации в «Барн & Культур» в 1970-м, отчасти – благодаря фантастическому роману «Братья Львиное Сердце», опубликованному в 1973 году. С точки зрения адептов Вернстрёма, роман писала не иначе как ведьма на помеле. Отмечалось, что Астрид Линдгрен побуждает детей и подростков к самоубийству скорее, чем к бунту, предположительно поддерживает идею реинкарнации и погружает читателя в эзотерическую материю.

Она прекрасно понимала, что «Братья Львиное Сердце» опережают свое время. За полгода до издания книги, на Пасху 1973-го, «Рабен и Шёгрен» напечатали анонс книги, написанный Астрид и в первую очередь адресованный книготорговцам, а затем – прессе и издательствам соседних стран, заинтересованным в покупке прав на роман. В анонсе Линдгрен рассказывала о книге и намекала, что, по всей видимости, это ее произведение предназначено для читателей не всех возрастов. Лучшую приманку трудно было и представить, и в последующие несколько месяцев напряжение росло:

Заключительная фраза была правдивой. Последняя глава «Братьев Львиное Сердце» с Нового года сильно омрачала жизнь Астрид. В начале года – на Далагатан, затем на Фурусунде, в Тельберге в провинции Даларна, куда она обычно отправлялась на зимние каникулы с внуками и стенографическими блокнотами. После Пасхи и коммерческого анонса в прессе дела лучше не пошли. Подросток Сара Юнгкранц из писем Астрид узнавала о том, как шла борьба с материалом. Никогда еще окончание книги не доставляло писательнице столько хлопот. 4 мая 1973 года Сара получила следующее письмо:

Четырнадцатилетняя девочка так и сделала, и все же ее старшей подруге по переписке приходилось тяжело: ее никак не удовлетворяло то, что появлялось на страницах стенографических блокнотов. Сроки поджимали, да еще предстояла поездка на Крит с детьми и внуками. 12 июня, когда времени совсем не осталось, Сара получила новое послание:

До того Астрид предстояло заполнить стенографические блокноты текстом последней главы и съездить в Виммербю, где ее класс отмечал пятидесятилетие выпуска. Она ночевала в доме своего детства, проснулась до петухов и тут же принялась писать, сначала в постели, потом за письменным столом отца. Стенографические блокноты отправились с ней и на Крит, остальные главы были перепечатаны и сданы в издательство. Вот что в июне, перечитав три четверти своей рукописи, написала Эльсе Олениус недовольная Астрид:

Но и на греческом острове Астрид Линдгрен не удалось закончить последнюю главу, и по прибытии домой в начале июля ей пришлось везти рукопись к сестре Ингегерд и ее мужу Ингвару в Фагерсту. Отсюда Эльса получила последние новости о книге:

«Пробыла на Фурусунде больше, чем обычно: нужно было (и хотелось) дописать „Братьев Львиное Сердце“, – отмечает Астрид в дневнике на Рождество 1973 г. – Еще ни из-за одной моей книги не поднималась такая шумиха. Меня заинтервьюировали, все пишут, звонят, высказываются – так странно. Рецензии в основном хвалебные, хотя некоторые считают, что книга слишком страшная или что в ней слишком много зла». (Фотография: Частный архив / Saltkråkan)