Метаморфозы: тень (СИ) - Турбин Александр Иванович - Страница 19

— Насколько я понимаю, что такое энергия Тахо — ты уже представляешь, самостоятельно обнаружил в себе способность, попробовал применять, что-то даже получилось. Поэтому начнем мы с несколько простых правил работы с силой, — Бравин попытался поудобнее устроиться на старой деревянной скамье, единственном более-менее целом предмете мебели, найденном нами в этом полуразрушенном доме. — Энергия Тахо нематериальна. Ее нельзя сложить в заплечный мешок, передать по наследству или уничтожить. Тахо есть везде: внутри любого существа, предмета и вокруг них. Она есть в тебе, во мне, в дереве и камне, в воде или воздухе. Итак, первое правило, о котором я тебе расскажу, — парадокс Лиандра Мудрого. Тахо неисчерпаема и конечна. Ее слишком много в мире, но возможности любого мага ее использовать ограничены. Представь себе море и Алифи с ложками, пытающихся ее вычерпать. Каждый может набрать лишь столько, сколько вмещает его ложка.

— Или черпак, — я понимал к чему клонит этот любитель странных аллегорий.

— Именно, или черпак, — усмехнулся Высший. — Или кубок — неважно. Нельзя вычерпать море, но каждый может управлять только строго ограниченным объемом этой силы, и возможности у всех заклинателей разные.

— Подожди, давно хотел спросить, почему заклинатель? Ведь для управления силой не надо ничего заклинать? Тогда почему так?

Алифи пожал плечами.

— На самом деле, есть очень простое объяснение — традиция. С давних времен, что скрыты в пелене времени, когда суть силы еще была точно не известна. Всё — оттуда. Заклинания. Ритуалы. С другой стороны, это достаточно удобно. И звучит неплохо, — он снова усмехнулся. — Продолжаем. Тахо бесконечна, она есть везде, но вот распределена неравномерна. Второе, что ты должен запомнить, это шесть неравенств Лиандра Мудрого.

— Опять его?

— Ну, не мог же он просто так носить имя Мудрого, правда? Итак, неравенства. В сильных энергии Тахо больше, чем в слабых. В здоровых — больше, чем в больных. В живых больше, чем в мертвых. В мертвых — больше, чем в никогда не живших. В горячих — больше, чем в холодных. В движущихся — больше, чем в стоящих на месте. Поясню. В Алифи силы больше, чем в людях, но в живом человеке больше, чем в мертвом Алифи. В мертвом человеке все же больше, чем в никогда не жившем камне. В горячей воде больше, чем в куске льда. Наконец, в потоке ручья больше, чем в таком же объеме стоячей озерной воды. Но сила есть везде. Запомнил?

Я кивнул.

— Итак, мы с тобой выяснили, что энергия Тахо есть везде, но распределена неравномерно. Третье правило Лиандра Мудрого — энергия может рассеиваться и накапливаться. Простой пример: уходит жизнь, вместе с ней рассеивается Тахо. Не моментально, но с каждым мгновением в мертвом теле ее становится меньше. И наоборот, если есть навык, можно концентрировать силу в себе — так работают заклинатели. И ты тоже, Мор…

Высший о чем-то задумался, а я не стал перебивать. В кои-то веки мне говорили вещи, которые давали ответы на мои вопросы, говорили без насмешки, без издевки, излишней патетики и назиданий.

— Ладно, продолжим. Следствие из третьего правила — энергией Тахо можно управлять. Забрав у кого-нибудь силы слишком много, можно убить. Отдав силу, можно помочь выжить. Не знал? Тахо не устраняет причину болезни, но может помочь справиться с ней. Выбросив сжатый поток Тахо, можно разрушить.

Я по старой привычке поднял руку. Даже самому забавно стало, когда понял.

— Подожди. Забрав силу, я могу убить, направив силу — разрушить, в чем разница?

Бравин кивнул.

— Обрушивая сжатый поток силы на противника, ты сминаешь, разрушаешь связи в его теле, тем самым убивая. Забирая силу потоком из его тела, ты так же ломаешь устоявшиеся связи, только изнутри. Однако, вытягивать силу можно и медленно, не нарушая оболочки органов, но вместе с Тахо уходит и энергия жизни. Сердце начинает биться медленнее, температура начнет опускаться, сопротивляемость снижается. Силой можно управлять, забирая у одних тел и направляя в другие. Следующее, что стоит запомнить, это парадоксы Треока Насмешника. Он был учеником Лиандра и высмеял учителя в старости, отсюда прозвище. Но вернемся к парадоксам. Дело в том, что Треок проводил эксперименты с Тахо и показал, что важно знать не только то, в чем энергии больше, но и то, откуда ее проще собрать. Оказалось, что сильный сопротивляется действиям заклинателя больше, чем слабый. Слабый — больше, чем мертвый или никогда не живший. Из мягкого забрать силу проще, чем из твердого, из горячего — проще, чем из холодного, а из близкого — проще, чем из далекого. Как видишь, пока ничего сложного.

Он на мгновение отвлекся — тренирующиеся за окном с луками горожане перешли на такую отборную брань, что поэтическая душа Алифи не выдержала. Бравин поднялся, хватило одного вида его фигуры в проеме окна, чтобы ругань стихла. Заклинатель снова подошел ко мне и привалился к обломкам стены.

— Пока достаточно, сейчас мы отойдем от этих доходяг, чтобы они окончательно не померли со страха, и займемся простыми упражнениями. Сегодня ты будешь входить в тахос.

— И все?

— И все. Я должен знать, как ты работаешь, чтобы дать правильные советы. Потом ты будешь зачерпывать Тахо — из живых и мертвых, сильных и слабых, горячих и холодных, чтобы почувствовать разницу и понять, что тебе по силам. Первый урок для заклинателя всегда один и тот же: научить видеть границы возможного. А я — вновь буду наблюдать.

Я скептически пожал плечами.

— Хорошо, а потом?

Алифи усмехнулся.

— Потом будет вечер и мы пойдем ужинать, а после ужина ты отправишься спать. Потому что есть еще одно важное правило, о котором я забыл тебе рассказать. Дело в том, что управление силой — тяжелая работа, и нужно хорошо питаться и много отдыхать. Иначе все уроки пропадут даром.

— Что, без еды не пойму? — я не хотел иронизировать, но привычка — великое дело.

— Без еды просто некому будет понимать, — спокойно ответил Бравин и, приказав жестом следовать за ним, двинулся вглубь пустого, разрушенного города…

Ну что? — Мер То Карраш был привычно хмур, густые черные брови сошлись над переносицей, кожа обветренного лица натянулась, обострив тяжелые скулы.

— Как ты предупреждал — ничего полезного, — весело ответил Шео Ма.

Тысячник чувствовал: под покрывалом настороженности и плохого настроения Вождя скрывается непоколебимая уверенность в себе — никто не умел скрывать свои чувства лучше Мер То. В повороте головы, в изгибе сжатых, посеченных ветром губ, в суровом взгляде читались тяжелые думы, и только самые близкие друзья и соратники увидели бы там нечто большее. Например, удовлетворение. Или ожидание.

— Опять начали со споров, потом Косорукий обвинил нас в трусости, его шавки начали брехать не по делу. Хува ответил, слово там, слово здесь… Потом драться полезли. Табархан проломил кому-то голову.

— Кому? — Мер То был спокоен, вожди Рорка собирались уже в третий раз, и каждый раз это заканчивалось мордобоем. Странно было бы, если бы сейчас вдруг что-то изменилось.

— Толкался какой-то плешивый, а потом всё — мозги по шатру разбросал и кровищей заляпал. Так, один из мелких лизоблюдов.

— Скажи Табархану, пусть угомонится уже, есть дела поважнее, чем дурные головы плющить. Договорились до чего?

Шео Ма развел руками.

— То-то и оно, что повеселиться — повеселились, а проку — чуть. Тени завтра пойдут на ночной штурм, доказывали, что мы должны наше крыло Бабочки вместе с ними ломать. Пусть демоны заберут их с такими дурными затеями.

Мер То кивнул.

— Лишнего не сказал?

Тысячник раздул ноздри и тяжело выдохнул.

— Вождь, я по молодости один раз сболтнул дурное, теперь ты мне уже двадцать лет вспоминаешь. Не говорю я больше лишнего.

Мер То кивнул и резко сменил тему.

— Гонец от Шин То прискакал, сын идет сюда с богатой добычей, рабами и победой. Скоро будет здесь. Так что ночью, как только Тени атакуют, вышли несколько групп из тех, что позадиристей, пусть защиту города прощупают, после пригодится, да и Косорукий оценит, — в этот раз Вождь не выдержал и издал легкий смешок. — Шпионов Теней, что он ко мне в лагерь заслал, сегодня же посади в требушет, только до вечера не запускай, пусть себе на городской стене место «присмотрят». Я хочу лично посмотреть на их полет. И потом не говори мне, что Тени не могут быть полезны. Дальше, прикажи освободить тоннели, пусть оттуда выгонят рабов, я сам спущусь, посмотрю.