Метаморфозы: тень (СИ) - Турбин Александр Иванович - Страница 36

В памяти всплыл образ молодого Алифи в странной одежде: широких шароварах и непривычной, чересчур куцей куртке, с шапкой набекрень. Его соратники запомнились хуже — туманные воспоминания. А вот принц… Принявший последнюю битву и умиравший изо дня в день, несчастный бедолага с опасными, горящими фанатичным огнем глазами. Как он там сказал? «Не приходи больше, в следующий раз я не смогу оставить тебе жизнь». И ведь не оставит, что ему еще одна жертва в бесконечной битве?

Но надо было идти, все равно надо. Да и не затем меня сюда вели куаранцы, чтобы вот так скормить злому духу. Нафиг им для этого я? Вон, Меченого бы взяли, или Мышка, или ту колдунью, весталку с дурной привычкой плевать в спасшие ее руки. Так что, прикроет маг, если что…

Уговорив себя, надавил на ручку и потянул на себя створку двери. Медленно. Осторожно. Затаив дыхание. Ожидая одного — удара.

Тишина. Ни шороха, ни дуновения ветра, ни случайного вздоха, только сердце, стучащее набатом в крови. Кстати, а почему дверные петли не скрипели? Не смазывал же их кто-то? Загадка, кольнувшая и развеявшаяся в облаке адреналина, захлестнувшем сознание. И пусть говорят, что встречаться со смертью страшнее всего в первый раз — неправда. В первый раз ты еще не знаешь, что смерть рядом, и что рядом — смерть. А вот во второй раз…

Тишина, темнота, даже линии Тахо оказались не в силах помочь — не было в этом месте силы. Пустые камни, голые стены, словно кто-то жадный выпил всю энергию этого места, ничего не оставив напоследок.

— Талли тоже…

Что там «талли тоже» я пытался понять в прыжке, уходя от голоса за спиной перекатом по жесткому полу. Под обидный смех заклинателя.

— Силен, человичище, — не мог успокоиться Бравин. — Ты от Рорка так же убегал? ОбезьянаМор, король акробатов.

— Я тут штаны чуть не порвал от страха, — я пытался прийти в чувство, но получалось плохо.

— За воздух зацепился, что ли? — продолжил смеяться Алифи.

— Если бы, за свое сердце зацепился, — буркнул я.

— В штанах?

Тут я не выдержал и послал Алифи куда подальше, закончив простой мыслью:

— Короче, ты, конечно, Высший и все такое. Но если сердце в пятки уходит, оно мимо штанов точно пролетает. Знаток, твою мать…

Боль и вмиг перекрывшая дыхание чужая воля быстро привели в чувства.

— Не зарывайся. Ладно, ученик, — Бравин вновь усмехнулся. — Запоминай. Талли живут благодаря силе и убивают силой. Они выкачивают Тахо из места, в котором живут, не отдавая ничего взамен. После боя с ними, остается только пустота вокруг. Ничего живого. Ничего бывшего живым — только мертвое. Только камень, и то… Это здание простояло сотни лет, но рухнет совсем скоро, потому что даже стены не способны выстоять там, где принял бой призрак Алифи.

— Вот и хорошо, — я не понимал, чего ждать, но то, что призраками здесь и не пахло, заметил. — Истратились наши талли на бой, будь они в Свете. Все, можно идти дальше.

— Не спеши, — неожиданно серьезным тоном остановил меня заклинатель. — Талли не так просто убить. Я чувствую одного, он слаб и уже не столь опасен, но мы пришли сюда ради него. Ради помощи. Так что шагай вперед и открывай следующую дверь.

— Следующую? — только тут я заметил ничем не примечательную небольшую дверку в дальней стене большого зала. Света, конечно, больше не стало, но пустые окна, лишенные ставней, и привыкшие к темноте глаза сделали свое дело. Черты разгромленного, развороченного помещения проступали, пусть и лишенные деталей.

Я невольно облизнул губы, ей богу, или по местному Свету, но выходить против Рорка не так страшно было. Ладно, следующую, так следующую.

Я осторожными шагами двинулся вперед. Что там в прошлый раз тут стояло? Большой круглый стол? Кресла? Портьеры? Остались только жалкие щепки и обрывки под ногами. Горы мелко перемолотого мусора. Каша из уничтоженной материи, пыли и деревянной стружки. И чуть заметное пятно двери впереди …

Там кто-то был, я почувствовал это сразу, как только прикоснулся ладонью к обитой металлом внутренней поверхности двери. У нас похожие ставили закрывать небольшие помещения, вешали на них табличку «огнеопасно» и большой амбарный замок. Здесь замка не было, таблички тоже, но за дверью что-то было. Или кто-то.

И этот кто-то ждал. Уже почти потеряв надежду, он вдруг почувствовал, что еще все возможно, что случайные гости — вот его последний шанс. Мы — те случайные гости.

Толстая каменная стена, отделявшая меня от него, сразу показалась слишком уязвимой, словно это лист бумаги, а не камень. Что стены против его голода? Его жажды силы? Его дикой, неистовой жажды убивать? Нет, я не торопился открыть дверь — единственную преграду между моей жизнью и его желанием моей смерти.

— Смелее.

Это мастер заклинаний решил слегка поторопить события. Ему надоело ждать. Надоело? Так открыл бы сам, раз такой смелый и всемогущий. Я хмыкнул, но все-таки протянул руку к полотну створки. Где тут ручка? Защелка? Шпингалет какой? Что-нибудь, что можно было бы закрыть, если что-то пойдет не так.

— Толкай.

В голосе Бравина ощутимо прорезались нотки раздражения. Нетерпеливый какой. Как сам, так в кусты, а мне — толкай?

Я знал, что я несправедлив, что кому-кому, а этому магу не страшен тот мелкий призрак, что сидит за стеной. Что единственная причина, почему открывать дверь придется мне, не его страх, а его желание понять, на что я способен. Потому что дальше будет сложнее, враги опаснее, а страх сильнее. Он испытывал меня, зная, что я поневоле вспомню тот огонь, что рвал мое тело при первой встрече с призрачным принцем. Вспомню боль, предостережение, и… Все равно сделаю шаг навстречу угрозе. Ему было нужно именно это — моя решимость, а не сомнения. Где ее теперь взять?

Негде, но и отступать поздно. Отступать надо было намного раньше. В Куаране. В Лоррах. В Валенхарре. Сейчас-то какой в этом смысл?

Я толкнул тяжелую створку вперед и не стал отпрыгивать назад — хватит уже позориться. Чему быть, тому не миновать. Только приготовился черпать силу в единственном горящем источнике, что оказался мне доступен — во мне самом. Самое поганое, что мое тело — единственный источник силы, доступный и моему врагу, что скрывался по ту сторону…

Дверь медленно подалась вперед, открывая узкий проход в небольшую комнатку. Даже не комнатку — клетушку пару метров на пару метров, пустую, заваленную мусором и обломками мебели. Что там было раньше? Не знаю. Кладовая? Хотя какая может быть кладовая с выходом прямо из центрального зала? Каморка для слуг? Сейчас уже было не важно. Главное, узкое окно пропускало достаточно рассеянного света с улицы, чтобы видеть детали — обломки деревянного шкафа под ногами, перекошенный подоконник, опрокинутое ложе и драный, перекрученный матрац. Какие-то старые, непонятно кому принадлежавшие вещи: одежда, одинокий ботинок, разбитое зеркало. И рядом — зыбкую, плывущую, сливающуюся со стеной фигуру призрака-Алифи.

— Где твои помощники, принц?

Собственный голос развеял зловещую тишину, и я вдруг сообразил, что, разглядывая комнату, пытался не дышать, словно это могло бы помочь.

— Слышишь меня, Высший?

Нет ответа. Только глухая угроза, давящее чувство чужого голода и гнетущая, заставляющая горбиться и вжимать голову в плечи, тоска. Голод и тоска, разлитые в граненый стакан старой кладовой, — не самый привычный коктейль на моей памяти. Выворачивающий нутро коктейль, если честно.

— Ты еще живой, или все, коньки успел отбросить?

Нет ответа. Слышит ли он меня вообще? Или я разговариваю не с призрачной тенью, а с простой каменной стеной?

— Эй? Уважаемый, я тебе вот магика привел, как договаривались. Сейчас хоронить тебя начнет. А там смотри, может, и я чем помогу…

Глухая ненависть вскипела бурунами на острых рифах, захлестнула разделявшее нас пространство и ударила наотмашь обрывками синих нитей. Я ушел из-под удара, сбросив редкий поток чужой силы в сторону застывшего за моей спиной заклинателя из Куарана. В конце концов, он сам меня учил, так что не возникло ни малейшего чувства стыда. Он сильнее меня, что ему потуги безнадежно уставшего призрака?