Метаморфозы: тень (СИ) - Турбин Александр Иванович - Страница 49

Бравин поднялся на ноги с небольшого деревянного чурбана, заменявшего ему стул, бросил привычную книжку на соломенный матрас и поклонился. Строгий церемониальный поклон был здесь не очень уместен, но дворцовый этикет не выбьешь с пылью дорог, он — навсегда.

— Моя госпожа.

— Ллакур сказал, что ты не захотел прийти. Я пришла к тебе сама. Теперь ты доволен?

Бравин вновь склонил голову.

— Моя госпожа, дело не в моих желаниях, …

— Ты не ответил на вопрос, Брави. Ты доволен?

— Конечно. Очень рад.

— Хорошо. Тесно у тебя здесь. И воняет чем-то. Это от него? — она кивнула в сторону сгорбившегося у выхода Мора.

Бравин только сказал с укором:

— Госпожа, зачем так?

— Нет? Ладно. Нам нужно поговорить, мой мастер.

В этот раз он кивнул и жестом указал своим спутникам на выход.

— Нет, нет. Пусть они задержатся ненадолго. Когда мне будет необходимо поговорить с глазу на глаз, я скажу. Пусть пока останутся. К тому же… Это же тот человек, которого ты искал в моей крепости? Ради которого ты бросил моего отца без защиты?

Разговор, как и ожидалось, начинался нелегко. Он до последнего верил, что его можно будет оттянуть еще ненадолго, когда станут до конца понятны планы и перспективы, но этот визит смешал карты.

— Это он? Да или нет?

— Да, но сейчас не время это обсуждать.

— Сейчас самое время. Вокруг Карающие, так что можешь говорить смело. Что в нем такого? — она скептически осмотрела человека. Так покупатель осматривает гнилую рыбу, которую ему хотят всучить на рынке. Брезгливо.

— Он — призванный. Мы видим только внешнюю оболочку.

— Призванный? То есть у отца всё же что-то получилось? Игрушка, с которой он бегал последнюю сотню лет… Тогда все становится понятным. Он мог плюнуть на собственную безопасность ради мечты, но ты? Ладно, — она не дала Бравину ответить. — Я здесь не затем, чтобы сводить старые счеты. Я хочу, чтобы прошлое осталось за спиной. Ты же не против?

Бравин, все еще не понимавший цели этого визита, только покачал головой.

— Спасибо. Кстати, я слышала в лагере завелся пророк. Я так понимаю, это он?

Бравин кивнул.

— Приведи его сегодня ко мне, пусть напророчит. Это просьба, а не приказ, раз ты стал таким щепетильным. Ты же выполнишь мою нижайшую просьбу, Брави?

Сейчас насмешка уже была ничем не прикрыта, но заклинатель не представлял, как на нее реагировать.

— Конечно, госпожа.

— Вот и договорились. Теперь хватит о человеке, и так мы ему уделили слишком много времени. Не по статусу. Меня интересует другое. Что делать и что нам грозит. Понимаешь? Нам. Мне. Тебе. Городу, который нам не безразличен. Есть нечто, о чём ты должен знать, мой Брави, то, что выбило оружие из моих рук, и я не знаю пока, что предпринять. Удивлен? Извини меня за такую откровенность, но мне сейчас отчаянно нужны союзники. И надежда. Ты же подаришь мне надежду, заклинатель? Я хочу, чтобы ты ответил мне при своих друзьях, мнение которых тебе важно, Бравин, — она запнулась, но затем зло топнула ногой и с вызовом продолжила. — Бравин, ты опустил руки?

Заклинатель покачал головой.

— Нет, моя госпожа.

— Хорошо. Когда всё плохо, когда Куаран разрушен… Ты не знал? Западная крепость превращена в пепел, там камня на камне не осталась — клан Заката не знает поражений. Восточная еще держится, но надолго ли? Такие новости тоже не заставляют тебя опускать руки? Веришь ли ты в победу, когда она далека, как никогда?

— Верю. Знаю, что она будет. Вижу путь к ней. Госпожа, как тебе ещё объяснить, что единственная причина, почему я здесь — моя вера в победу? Я верю, что слава Куарана не в прошлом, а в будущем. А Клан Заката? Здесь сидит даже не Алифи, а «вонючий» человек, который развеял в пыль славу рыжих бестий, имея несопоставимо меньше сил, чем есть у нас. Мор, сколько шаргов пришло под стены Валенхарра?

Человек, прислонившийся к шесту, что поддерживал полог, поднял глаза и ответил тихо, но твердо.

— Три тысячи воинов Клана Заката, Высший.

Молодец, он понимал, когда не надо показывать излишнюю дерзость.

— Сколько было вас?

— Солдат? Три сотни с небольшим. И ополчения сотен пять. Всё.

— А теперь скажи мне, Мор, сколько шаргов вернулось из-под ваших стен?

Человек пожал плечами и также твердо ответил.

— Нисколько, Высший.

— Я знаю эту историю, — Итлана вмешалась, презрительно махнув рукой. — Мне ее уже рассказывали, но людям нет веры. Здесь вымысла намного больше правды.

— Госпожа, он не человек, он призванный. Я сам видел горы черепов и груды трофеев. Это — правда. Клан Заката — серьезный противник, но непобедимым я бы его не назвал.

— Ладно, после своего пророчества твой Мор расскажет, как это им удалось. Но у меня остался еще один вопрос, Бравин. Сможешь ли ты пойти на смерть за Куаран? И за меня?

Бравин помолчал, а потом ответил, тщательно подбирая слова:

— За Куаран я уже шел на смерть. И умру, если будет нужно. А за тебя… Для тебя я хотел бы жить, моя госпожа…

Когда дочь Энгелара показала всем присутствующим в сторону выхода, никто не осмелился оспорить. Ни Ллакур, ни Малый, ни, тем более, я. Только сам Бравин бросил Карающему:

— Не подслушивать.

Тот пожал плечами и вышел, закрыв полог шатра за собой.

Ллакур встал на небольшом отдалении вместе с кем-то из своих подчиненных, а мы с Малым подошли к остаткам еще не до конца прогоревшего костра.

Не хотите, чтобы подслушивали? В чём проблема? Не будем. В конце концов, все важное Бравин потом и сам расскажет, а если и не расскажет, мне их царские проблемы жить ни капли не помогают, так что не очень-то и хотелось подслушивать. Вот подсматривать — другое дело.

Мы подсели к тлеющим углям и сидели, молча, изредка подбрасывая сырые дрова. Слушая потрескивание и кутаясь в плащи. Всё ж не весна ещё, так, межсезонье.

Я изредка бросал взгляды на плотную ткань шатра. Было забавно. Бравин же сам мне говорил, если что, в тахос заходить можно, только нити силы трогать не сметь. Я и не смел, просто вспомнил навыки, и мир привычно рассыпался на цветное конфетти. А использовать силу? Зачем? Если и без того видно, как два огненных силуэта сначала долго сидели друг напротив друга. А потом…

Я вынужден был отвернуться — неудобно всё же. Не то, чтобы стыдно — что я секса не видел, что ли? Да по сравнению с любым порнофильмом из моего прошлого здешний секс — так, не секс, а сели книжку вместе почитать. Тем более переплетение горящих за пологом шатра пятен не слишком привлекательное зрелище. Так что стыдно не было. Просто неудобно, да и странно как-то.

Не знаю, что было написано на моем лице, но Малый удивленно поднял брови и показал пальцем на шатер. Я кивнул и развел руками. Карающий усмехнулся и тихо сказал:

— Неожиданно. Ай да Мастер. Ну что, похоже, нас ждут изменения. Когда рождается страсть, всегда жди перемен. Молчим, понятно?

Я пожал плечами.

— Что я дурак, что ли?

— Вот и правильно. Что бы там не происходило, мы ничего не знаем.

Да чего уж тут не знать. Миссионерская позиция. Камасутра сгорела в аду. А так — да, ничего не слышал, ничего не видел…

Итлана ушла далеко за полночь, бросив на прощание только: «Смотри, заклинатель, ты обещал. Теперь ты или со мной к звездам, или со мной в бездну. Думай».

Бравин не стал отвечать, попросту лег, погасив свечу и попытался обдумать случившееся, понять, что это меняет и разобраться в себе. Впрочем, сосредоточиться на настоящем было сложно, тело все еще отзывалось приятной истомой, а мысли норовили улететь в облака. Он нехотя поднялся, откинул полог и знаком позвал спутников обратно, отдав указание Карающему:

— Ллакура приведи. Я хочу с ним поговорить еще раз.

— Одного?

— Нет, пусть захватит всех. И сам возвращайся. Разговор есть. А ты, Заморыш, закипяти воды к приходу. Сегодня долгая ночь предстоит…