Метаморфозы: тень (СИ) - Турбин Александр Иванович - Страница 60

Заклинатели Геррика застыли неподалеку, укрыв коконом силы советника, не ввязываясь в битву, но внимательно изучая почерк Бравина….

Стоять рядом с магами было опасно и, в кои-то веки, страшно. Итлана могла выйти безоружной против десятка убийц, войти в море огня или броситься в доспехах в кипящие волны — смерть одна и от нее всё равно не убежишь. Вот только глядя, как люди и Алифи лопаются, словно мыльные пузыри, а само небо падает на головы, плюща и превращая их в фарш, даже деве битвы было не по себе. Впрочем, война — не детский праздник, здесь и мыльные пузыри обдают не водой, а кровью. Недрогнувшим голосом дочь Энгелара отдала приказ и на левый фланг ушли последние резервы. Там Рорка вновь атаковали расстроенные порядки Эенеля. Засыпав стрелами так и не оправившегося лаорского заклинателя, они пошли в образовавшиеся проломы в защите. Вот только посланных пяти сотен пехоты уже не хватит, а значит…

Итлана отдала приказ, и второй оруженосец взял в руки рог. Один длинный и два коротких сигнала. И вновь один длинный, два коротких.

Уже не победить, но и проигрывать пока рано. Ещё практически не понесли потерь лаорцы на правом фланге, стояли, словно вкопанные, выдерживая беспрерывные атаки Теней, куаранцы в центре, ещё не сказали своего последнего слова заклинатели, ещё оставалось время.

Итлана с удивлением заметила, что горбатый урод покинул своего хозяина и переместился поближе к ней. Встретив разъяренный взгляд, он почему-то усмехнулся, прижал указательный палец к губам и отвернулся.

И что это должно было значить?

Впрочем, некогда было разгадывать загадки. Барр Флорэль, повинуясь приказу, начал растягивать собственные порядки, прикрывая левый фланг. Иначе Эенель не устоит. А резервов больше нет, рыцари и без того смогли сделать невозможное — остановить атаку бесчисленных цепей всадников Рорка.

Итлана поискала глазами Эенеля, но так и не смогла найти его высокую фигуру в вычурном доспехе. Убит, что ли?

Удар чуть не выбил землю у нее из-под ног, а когда расселась пыль и Итлана смогла отряхнуть грязь с лица, она увидела лишь подмигнувшего ей горбатого. Как там его зовут? Она не смогла вспомнить — некогда вспоминать…

Я рисковал, открываясь, но как иначе было остановить пусть несильный, но от этого не переставший быть опасным удар Тахо? Кто-то из шаманов решил воспользоваться моментом и не ломиться в лоб, пытаясь победить Бравина, а зачистить командный холм. Итлане не стоило стоять рядом с таким замесом. Не стоило, лучше бы уносила ноги, или, по крайней мере, взяла бы пример с Геррика, который под прикрытием своих заклинателей отошел на несколько десятков шагов вглубь, оставив Бравина одного. Вроде и не побежал, но там стоять было гораздо спокойнее. Правда, мой учитель тоже оказался не лыком шит, он раз за разом сбрасывал атаки Рорка на лаорских магов, заставляя их, хочешь-не хочешь, а работать в поте лица.

Я рисковал, но иначе Итлана могла бы и не пережить этот день. Не то, чтобы я там был прям офигенный мастер, но всё же сил и умений хватило отвести удар в землю. А дальше…

Воспользовавшись тем, что оба лаорских заклинателя держали щит, останавливая рвущиеся к ним копья Тахо, а Геррик пятился назад, оставаясь практически без защиты, я сделал единственное, ради чего находился на этом проклятущем, покрытом трупами и перекопанном силой холме.

И сердце советника лопнуло, словно воздушный шарик…

Глава 20

— Рано! — Бравин закричал, пытаясь предотвратить неизбежное. — Стой!!

Поздно. Его человек нанес смертельный удар, воспользовавшись первым же подвернувшимся моментом. Не обращая внимания на катастрофу, что разворачивалась на поле, не утруждая себя мыслями о том, что будет после. Ударил, почувствовав, что защита Геррика слаба, а лаорские маги потеряли бдительность. Вот только потерять бдительность не значит перестать видеть.

Разъяренный мастер заклинаний сделал единственное, что ему теперь оставалось, — развернулся, одним ударом разорвав щит лаорцев, и отправил их обоих к Свету. Или-или. Или он воспользовался бы мгновением, когда обескураженные, еще толком не понявшие произошедшего заклинатели не ждали удара исподтишка, или пришедшие в себя лаорцы вступили бы в схватку за собственную жизнь. Кто победил бы в ней, с учетом того, что и Круги Косорукого тоже не стали бы просто так дожидаться развязки? Нет. Один удар в спину решал проблему лучше прочих.

Он вновь обернулся к полосе боя, с трудом успевая отразить очередное творение Роркских шаманов. Сил оставалось все меньше — ритуал Призыва не прошел бесследно, а врагов было еще слишком много. Ситуация на поле боя все явственнее отдавала катастрофой…

Итлана смотрела на развороченную ударами площадку, где совсем недавно находился её штаб, и проклинала Свет. И Тьму. И интриганов лаорцев. Но особенно — одного безумного заклинателя, которому она надумалась довериться. Как он мог?

Дочь Энгелара многого не понимала в магических поединках, в конце концов, ей не досталось даже тех крох силы, что оставались у ее отца, — пусть. Вот только неожиданный разворот Бравина, его удар, распахивающий плоть земли и рухнувших навзничь лаорских заклинателей было невозможно не связать воедино. Тьма бы и с ними, и со скрючившимся неподалеку телом жениха — как жили, так и умерли падалью, но как же не вовремя.

Косорукий сделал очередной ход — волна закованных в сталь всадников Рорка разорвала растянутую линию пехоты правее отрядов Флорэля, одним ударом отрезав весь правый фланг. Лаорцы, слишком долго стоявшие без дела, расслабившиеся и растерявшие боевой задор, оказались не готовы. Их командир не успел своевременно закрыть прорыв, а теперь, судорожно пытаясь сделать хоть что-нибудь, бестолково перестраивая порядки, готовился к круговой обороне.

Итлана покачала головой. В то, что правый фланг можно было спасти, она не верила. Чудеса, конечно, бывают, но здесь и чуда будет мало. Вот только если ничего не предпринять, то и центр, и остатки отрядов Эенеля на левом фланге ждёт та же участь. Короткий приказ посеревшему оруженосцу и над полем боя раздался единственно возможный в сложившихся условиях сигнал — отступление. Она верила Флорэлю, он не побежит сломя голову. Эенелю она не доверяла ни на замызганный медяк, но где он теперь, этот лощеный мастер боя? Измотанные лаорцы, потерявшие командиров, держались за ветеранов Берлоги и Маинваллира и начали отходить вместе с ними. А всадникам Рорка было не до их преследования: слишком большая дичь попала в капкан — почти три тысячи пехоты лаорцев, отряды лучников, последний заклинатель Геррика готовились умирать на правом фланге…

Мы снова шли на юг. В этом мире я либо куда-то шел, либо собирался идти, либо боялся, что придут за мной. Жизнь — дорога, лишь смерть — остановка.

Ноги подкашивались, то и дело норовя зацепиться за кочку или случайный камень на разбухшей под весенним солнцем дороге. Рядом плелись сотни таких же измочаленных сражением солдат. Поникшие плечи. Посеревшие от усталости и отчаяния лица. Так мы не могли уйти далеко. Надежда оставалась только на то, что небольшой отряд, оставленный Итланой в арьергарде с единственной целью — организовать запасную линию обороны, справился с поставленной задачей. Всё-таки дева битвы, не особо блеснувшая в битве, оказалась прозорлива. Теперь только хорошо укрепленный лагерь мог спасти наши шкуры. И то на время.

Бравин остался где-то в хвосте отступающего воинства, предполагая, что сможет если не остановить, то, по крайней мере, задержать передовые отряды шаргов. Может быть, главные силы клана Теней застряли далеко за спиной, упиваясь победой — почти половина войск Итланы полегла в этой кровавой мясорубке.