Бороться и искать, найти - и не сдаваться (СИ) - "Эриссу" - Страница 103

====== Часть 4. Глава 18. ======

12 февраля, в четверг, были отменены все занятия ради проведения второго этапа Турнира. День выдался ясный, но холодный и с пронизывающим ветром. Стоя на построенной специально для второго тура трибуне возле озера, Гарри кутался в зимнюю мантию и недовольно ворчал, изредка ежась, когда порывы ветра забирались под укутывающую его толстую шерстяную материю. В конце концов его спутница не выдержала подобного брюзжания и в сердцах заметила, что чемпионам сейчас куда как холоднее, нежели ему: как было объявлено, им предстоит искупаться в озере, чтобы достать из него нечто очень для них дорогое. Одного взгляда на дрожащих на ветру бедолаг было достаточно, чтобы Поттер замолчал. Первым без колебаний нырнул Крам. Вторым был Диггори, а после него нырнула француженка. Не прошло и получаса, как последняя вынырнула практически в истерике – ей не удалось добраться до «приза». Через сорок пять минут вынырнул Диггори, держа в объятьях бесчувственную Чжоу Чанг. Правда, как только ее вынули у него из рук, он тут же нырнул – судя по жабрам на шее, он воспользовался жаброслями, и пока не мог дышать воздухом. А может, и не поэтому. Так как спустя пятнадцать минут он появился вместе с Крамом, который волок в руках одного из приехавших вместе с ним из Дурмштранга сокурсников, а сам Диггори нес Габриэль Делакур, младшую сестру Флер. За те четверть часа, что его не было, он не смог бы доплыть до поселения русалок и вернуться, значит – девочку передал Седрику Крам. Гарри с любопытством проследил, как парней закутали в одеяло и дали кружки с чем-то горячим. После чего несколько раз стукнул себя костяшками пальцев по лбу. Озадаченная такой реакцией, Гермиона перевела взгляд с него на чемпионов и обратно, после чего тоже понимающе и сочувствующе вздохнула. И все рядом стоящие были осчастливлены ядовитым комментарием даже не подумавшего понизить голос Поттера: «И после такого отношения – ни одежды, ни Согревающих чар, они думали, что я с радостью соглашусь участвовать в этом цирке?!» Неизвестно, дошел или нет данный комментарий до ушей стоящих на трибуне, но спустя несколько минут, когда трястись стал даже несгибаемый Крам, чемпионы обзавелись, помимо кружек с горячим, теплыми мантиями с обувью. Гарри не стал дожидаться окончания церемонии и в гордом одиночестве с осознанием выполненного долга направился в замок. В пятницу занятия были, но были сильно разбавлены разговорами о вчерашнем: Флер оказалась последней, так как не смогла выполнить своего задания, а вот Крам и Диггори получили равное количество баллов – Седрик был первым, зато Виктор вытащил не только свою «потеряшку». Но еще больше разговоров было о завтрашнем бале – неизвестно, откуда это взялось, но все были уверены, что будет не просто бал, а бал-маскарад, и теперь все были озабочены подгонкой костюмов (кто имел), и что одеть (кто только сейчас это услышал). Гарри относился к последней категории. Услышав на перемене от Гермионы, что ее костюм давно готов, он начал стонать, как же так, почему она не предупредила его?! На что получил спокойный ответ: она думала, он всегда все знает, и раз он ничего не говорит и не предпринимает, то у него он есть. Намотав по гостиной Гриффиндора несколько кругов, Поттер, наконец, поинтересовался, а какой костюм наденет она? Услышав ответ, он на какое-то время замер, после чего расплылся в настолько пакостливой улыбке, что от него шарахнулись все, кто ее увидел. Схватив девушку за руку, он отвел ее в угол и что-то зашептал ей на ухо. И все могли наблюдать, как у Гермионы Грейнджер сначала изумленно распахиваются глаза, становясь по кукольному огромными, а потом она начинает заливисто хохотать и согласно кивает головой. Получив согласие, Поттер стрелой умчался в сторону совятни. * * * В субботу 14 февраля занятий не было. Мало того, был разрешен дополнительный поход в Хогсмид, скорее всего, для тех, кто не успел обзавестись костюмом и подарком для любимой (-го). Воспользовались данной возможностью многие, но никто не заметил там Грейнджер и Поттера. Впрочем, их не заметили и на обеде. Бал начался сразу после ужина. Несмотря на столь маленький срок, отпущенный на приготовления, разнообразие костюмов поражало. И опять магглорожденные волшебники сильно выделялись среди толпы – вряд ли бы чистокровному магу пришло в голову нарядиться мушкетером, полицейским или героем фильмов и комиксов. Но хватало и более нейтральных костюмов, в которые мог быть одет любой. Хотя одного ученика узнали сразу. Еще бы! Несмотря на черный шелк одежд, не разбавленный больше никаким другим цветом, на полумаску, скрывающую черты лица и горящие алым глаза, мало кто сумел бы не признать в мрачном вампире Драко Малфоя. Уж больно приметны были его шрам и серебристые волосы, которые он и не подумал как-то скрыть. В одиночестве сидя за одним из столиков по краю зала, он задумчиво изучал веселящиеся парочки, одним взглядом тормозя смельчаков, отважившихся приблизиться к нему больше, чем на три метра. Если бы кто взял на себя труд проследить за его взглядом, то этот кто-то увидел бы, что внимание Малфоя привлекла еще одна заметная парочка. Так же одетый в черное, этот персонаж привлекал не мрачностью, а каким-то задором. Черная шелковая рубашка с распахнутым воротом, черный колет из мягкой кожи, из такой же кожи штаны, сапоги до колен со шпорами на небольшом каблуке, и перчатки с отворотами почти до локтя; черная шляпа с серебряной тесьмой, черная бандана-полумаска. И как завершающий штрих – тонкие щегольские усики, сверкающие задором черные глаза и широкий атласный плащ до самых шпор. Он не намного, но возвышался над своей спутницей, привлекающей немало мужского внимания. Невысокая, изящная фигурка, целомудренно закутанная до самого горла в шелк светло-зеленого цвета, заманчиво обрисовавшего еще не полностью сформировавшиеся формы, копна чуть вьющихся белокурых волос, приподнятых к макушке, где были сколоты высоким гребнем слоновой кости и стекающих до середины спины. Но гребень держал не только тяжелую массу кудрей, он держал еще и кружевную мантилью, прикрывающую лицо до губ и спускающуюся по спине до самой кхм… до чуть пониже спины. Сквозь кружево мантильи были видны полумаска, скрывающая верхнюю часть лица, и сияющие аквамариновые глаза. Сколько же сердец пленила ее улыбка, которой незнакомка одаривала, не скупясь, всех! Ее приглашали многие, но пройтись в танце она соглашалась не со всеми, и то, несмотря на все уговоры, каждый кавалер был вынужден сопровождать ее к спутнику, с которым она пришла на бал. Даже преподаватели, в конце концов, заинтересовались, кто же эти двое. Никто из них не смог припомнить, на каком факультете могут учиться Разбойник и Леди. Но интрига закручивалась: из-за своего столика поднялся Вампир, увлекая хрупкую Леди в очередной танец. Теперь за этим трио наблюдали почти все. В отличие от остальных, Вампир не стал возвращать девушку ее спутнику, а увлек за свой столик, заставляя остальных гадать, что же предпримет теперь Разбойник. А Разбойник просто нагло присоединился к ним! И теперь у Леди было два кавалера, больше не подпускавших к ней никого. Танцевала теперь она тоже только с ними, из их рук принимала прохладительное питье, когда хотела пить, в их сопровождении выходила на балкон, когда хотела освежиться. Никто и никогда не видел, чтобы Драко Малфой ТАК относился к кому-то, поэтому вполне понятно нетерпение остальных, ждущих двенадцати часов, когда всем присутствующим придется снять маски. И вот пробила полночь… * * * – Ненавижу!!! Ненавижу!!! Ненавижу!!! Как?! Как я мог повестись?! – профессор Снейп только бровь приподнял, а лорд Малфой еле сумел спрятать улыбку на этот вопль души. Они, да и практически все слизеринцы имели честь наблюдать истерику Малфоя-младшего, проистекавшую непосредственно в факультетской гостиной. О, нет! Драко не сдерживался, как вы могли подумать! Просто, когда в полночь были сняты маски, у него отказал дар речи. – Ну, Драко, успокойся. Вспомни, что ты все-таки Малфой. Ведь, по сути, ничего страшного не произошло! А девушка и впрямь была миленькой, – несколько слизеринцев торопливо покинули общую гостиную, странно покраснев. – Миленькая?