Три нарушенные клятвы - Мерфи Моника - Страница 30

Один ее вид возбуждает меня, поэтому, чтобы немного успокоиться, я делаю глубокий вдох. Я снимаю ее очки и кладу их на стол рядом с шезлонгом, прежде чем обхватить ее груди руками, чувствуя их нежный вес в ладонях. Я прокатываю ее твердые соски между большим и указательным пальцами, немного зажав их, что заставляет ее вскрикнуть.

Джен, как и мне, нравятся немного грубые ласки. Прошлой ночью я трахал ее сзади, тянув за волосы и подарив несколько шикарных оргазмов. Она очень отзывчива и поглощена процессом, и я чувствую то же самое.

Я не могу насытиться ею.

– Ты уже влажная? – спрашиваю я охрипшим голосом, Зная, что она любит такие непристойные слова. В этой женщине скрыто так много секретов; она как трудная загадка, которую я все пытаюсь разгадать. И как только мне кажется, что я нашел ответ, появляется нечто новое, заставляя меня понять, что она навсегда останется для меня неразгаданной тайной.

И мне нравится это.

– Почему бы тебе не проверить самому? – Она дразнит меня, и я явно слышу в ее голосе намек на смех.

Звучит неплохо.

– Ложись, Джен, – говорю я своим суперстрогим голосом начальника, который, как ни странно, возбуждает ее. Это даже забавно, как легко мы теряем голову, просто находясь рядом.

Послушавшись меня, Джен откидывается на нагретый солнцем шезлонг и немного раздвигает ноги. Я подмечаю каждую деталь: сладкий аромат ее кожи, смешавшийся с запахом солнцезащитного крема, выбившиеся из хвоста пряди, изящную шею и тонкую золотую цепочку с маленьким кулоном в виде сердца.

Наклонившись, я подцепляю пальцем цепочку, играя с сердечком.

– Я подарил тебе это? – Я удивлен тем, что она его носит.

– Да, – кивает она, нервно сглотнув.

Я подарил ей это украшение в честь окончания школы, и я был чертовски горд собой, преподнеся нечто ценное, пусть и не слишком дорогое. Крошечная коробочка с подарком очень взволновала ее, и, увидев ее содержимое, Джен тогда крепко обняла меня. Ее шепотом сказанное «спасибо», разбудило во мне странное чувство, дремавшее глубоко внутри, чему способствовало также и ее тело, близко находящееся ко мне.

Я никогда не забуду тот вечер. Это один из тех моментов, которые навсегда запечатлены в моей памяти.

Тем вечером я понял, что маленькая сестра моего лучшего друга превратилась из надоедливой девчушки, которая «хвостиком» таскалась за нами, в привлекательную желанную женщину. Забавно, что я сразу же отгородился от нее, ведь я не мог закрутить роман с младшей сестрой своего лучшего друга.

И посмотрите на нас сейчас.

Выкинув тревожные мысли из головы, я погладил ее ключицу, снова зацепившись взглядом за кулон.

– Я рад, что ты носишь его.

– Я рада, что ты подарил его мне. – Она тянется к цепочке, и наши пальцы соприкасаются.

Прежде чем я скажу что-то лишнее, я наклоняюсь и целую ее, жарко и жестко, словно наказывая. Она принимает меня, как и всегда, встречаясь своим языком с моим и обвивая руками мою шею, притягивая к себе. Я глотаю ее тихие стоны, лаская все тело, касаясь груди и живота, скользя по ее изгибам, пока руки не добираются до бедер.

Я играю с тоненькими завязками, которые якобы удерживают ее бикини на теле, борясь с искушением развязать их. Немного отстранившись, я сажусь и рассматриваю ее. Я подмечаю ее прерывистое дыхание и блестящую от пота и солнцезащитного крема кожу.

Черт, она так прекрасна, что я не могу пресытиться ею. Мне хочется запереть ее в доме и любить снова и снова, забывая обо всем. Только Джен. Дженни. Дженнифер.

Для меня она воплощение этих трех женщин.

Потянувшись, я нежно провожу пальцем по ее бедру, начав медленно развязывать узелок ее бикини, потом проделываю то же самое со вторым узелком и, медленно убрав переднюю часть трусиков, открываю ее своему взгляду.

Мой лоб покрывается пóтом, я облизываю губы, понимая, что мог бы съесть ее прямо здесь и сейчас. Она еще немного раздвигает ноги, показывая манящую, розовую, блестящую плоть, и когда я поднимаю на нее глаза, то вижу, что она за мной наблюдает. Ее глаза потемнели от желания, губы приоткрылись, будто ей трудно дышать.

Я не просто знаю это, я абсолютно уверен.

– Нравится? – спрашивает она кокетливо.

Я не отвечаю, а просто кладу на нее руку, задевая ладонью небольшой островок лобковых волос, просовываю пальцы между влажных складок. Она истекает для меня, как и всегда; маленький всхлип, который она издает в ответ на прикосновение, возбуждает меня до предела.

Изнемогая от желания, я смотрю по сторонам, зная, что соседи по обеим сторонам от дома на работе. Позади нет ни одного дома, так как мой забор граничит с улицей. Чуть поодаль, через два дома, есть двухэтажный коттедж, где живет мать троих детей, которая постоянно дома. Но не будет же она обращать внимание на мой задний двор, так ведь?

Может быть. Я все же рискну.

– Я собираюсь довести тебя до экстаза, – шепчу я, мои пальцы уходят еще глубже, скользя внутри ее тела. – Я хочу видеть это.

Намек на улыбку появляется на ее губах.

– Любишь наблюдать за мной.

Верно.

– Никогда не видел, чтобы ты кончала снаружи, при свете солнца.

Она расплывается в улыбке, издавая мягкий звук удовольствия, когда я вхожу в нее еще одним пальцем.

– Ты задался целью увидеть это в наибольшем количестве мест?

– Как ты догадалась? – Я снова целую ее, прежде чем брякну какую-нибудь глупость. Например, как сильно не хочу, чтобы она уходила, и как буду скучать по ней, когда она меня оставит, и что ей вообще не нужно уходить, потому что я верю, что мы преодолеем все, если только она мне позволит.

Думаю, я более чем готов на это.

Глава 14

Колин

Спустя несколько минут Джен стонет и извивается на моей руке, так вцепившись зубами в нижнюю губу, что боюсь, она будет кровоточить. Она толкается бедрами на мои пальцы, в то время как я играю большим пальцем с клитором, а потом оргазм полностью накрывает ее.

Я зачарован румянцем ее кожи и тем, как колышется ее грудь от судорожных вздохов, ощущая пальцами пульсацию ее перевозбужденного тела. Ее удовольствие доставляет удовольствие мне. Раньше с другими женщинами я всегда был слишком занят своими ощущениями, редко заботясь, удовлетворена ли женщина вообще. Да, это эгоистично, но я никогда не отрицал этого.

С Джен все иначе: я всегда хочу доставить ей максимум удовольствия и знать, что я единственный, кто способен сделать это так, что она не захочет кого-то другого.

– Каждый раз, когда я думаю, что лучше уже не бывает, это оказывается не так, – шепчет она, потянувшись ко мне. – Не думала, что это возможно.

Я чувствую то же самое.

Я приближаюсь к ней, позволяя ей обернуть руку вокруг своей шеи и притянуть меня настолько близко, насколько возможно. Она целует меня, скользя пальцами по груди, животу и все ниже и ниже.

– Пойдем в дом, – просит она, и я медленно качаю головой, заставляя ее нахмуриться. – Почему нет?

– Нет, я хочу тебя прямо здесь. – Я целую ее. – И прямо сейчас.

– Нет. – Джен качает головой, заставляя выбившиеся пряди волос щекотать ей шею. – Ни за что! Я не собираюсь устраивать шоу твоим соседям.

– Не хочу тебя расстраивать, но ты уже это сделала. – Улыбнувшись, я целую ее, хотя она пытается уклониться. – Уверяю тебя, Джен, никто не увидит.

– Но… – Ее голос затихает, когда она встречается взглядом со мной. – Не знаю.

– Но ведь это ты лежала тут полуголая. Ты первая начала. – Я не могу удержаться от смеха, когда она хлопает меня по плечу.

– Я уже сказала, что не ожидала тебя увидеть.

– Значит, для тебя нормально лежать тут без одежды, а для меня хотеть заняться с тобой сексом прямо здесь не нормально. – Я сделаю это. Она может сколько угодно сопротивляться, но все будет по-моему. Я уже готов сбросить одежду и начать веселье.

Я веду себя как полный придурок, даже по собственным меркам. Вот что она со мной делает.