Паноптикум - Хоффман Элис - Страница 35

Эдди знал, что людям часто снится то, во что они хотят верить. Его отец искал во сне жену и вел с ней такие интимные разговоры, что Эдди отворачивался к стене, чтобы не слышать.

– Я думаю только, что вы тревожитесь за сестру, как и она наверняка тревожилась бы за вас.

– Но вы же понимаете, что вы можете найти. Она умерла. Только, пожалуйста, не говорите это отцу. Пусть он пока ее ждет.

Направляясь к Купер-Сквер в сгущающихся сумерках, Эдди понял, что за ним следят. Его предупредил об этом Митс, который вел себя беспокойно и оглядывался с тревожным выражением на морде, обычно благодушной. Эдди задержался на секунду у дверей одного из домов, делая вид, что смотрит на часы, а сам в это время искоса бросил взгляд назад. И действительно, неподалеку остановился крупный человек в плотном черном пальто, рассматривавший Эдди из-под полей котелка. Эдди сунул часы в карман и пошел дальше. Дородный незнакомец вперевалку двинулся за ним. Хочман не случайно предпочитал набирать быстроногих мальчишек, которые в любой момент могли затеряться в толпе. Эдди на миг оглянулся и поймал взгляд своего преследователя. На него смотрело что-то темное, таящее злобу. Такой взгляд часто был у преступников, когда он их фотографировал.

Свистнув Митсу, чтобы он держался поближе, Эдди резко ускорил шаг. Незнакомец тоже двинулся за ним более быстрой и целеустремленной походкой. В руках у него была грубо сделанная дубинка, совсем не нравившаяся Эдди. Волосы у него на шее зашевелились, у Митца на спине шерсть тоже топорщилась.

Эдди свернул на Седьмую улицу, надеясь оторваться от преследователя, но темная улица была пустынна и представляла собой идеальное место для нападения. Недолго думая, Эдди нырнул в дверь первого попавшегося бара – пивной Максорли, которая открылась лет шестьдесят назад. Это был ирландский бар, куда ходили в основном рабочие, а женщины не допускались. Митс проследовал за Эдди, мягко ступая по опилкам, насыпанным на полу для поглощения разлитого пива. Питбули были частыми посетителями подобных заведений, так как эта порода обычно участвовала в «крысиных боях», которые устраивались в подвальных помещениях баров и игорных домов. Они почти всегда выходили победителями в собачьих схватках и дрались с такой яростью, что, схватив зубами противника, не желали его выпускать, и иногда приходилось разжимать им пасть металлическим прутом, чтобы освободить другую собаку, если она была еще жива. Когда Эдди подошел к стойке, находившиеся возле нее посетители, увидев Митса, посторонились. Он заказал темного пива, не выпуская из виду входную дверь. Однако бармен продолжал протирать стаканы полотенцем, не обращая внимания на заказ.

– В чем дело? – спросил Эдди.

– С собаками не обслуживаем.

За столами в задней комнате несколько человек играли в карты, около них на полу развалились две полосатые кошки.

– Он не тронет кошек, – сказал Эдди. – Он безобидный пес.

Митс, словно в подтверждение слов хозяина, свернулся калачиком у его ног, уткнувшись носом в опилки.

– Но я не знаю, можно ли сказать то же самое о вас, – огрызнулся бармен. – Может, вы ищете приключений.

Бармен был плотно сложен и мускулист, что было полезно, когда попадались неуравновешенные посетители. По его тусклому взгляду трудно было определить, что он думает. Он указал Эдди на объявление, которое гласило: «ВЕДИ СЕБЯ ПРИЛИЧНО ИЛИ УБИРАЙСЯ». Эдди догадался, что его неприглядный костюм и хмурый вид наводят бармена на мысль о преступных замыслах.

– Все, что я хочу, – это глоток спиртного, – сказал Эдди. – Приключения мне ни к чему. Мой пес тоже их не любит.

– Вы хотите сказать, что я должен обслужить и его тоже? – сухо поинтересовался бармен.

Но Эдди ему не ответил, его внимание было отвлечено: человек в черном пальто вошел в бар и устроился у окна. Эдди выложил на стойку десятицентовик и, соскользнув с табурета, тихонько свистнул сквозь зубы. Митс вскочил и последовал за ним. Однако, подходя к дверям, Эдди почувствовал, что незнакомец у него за спиной, даже его большая тень падала на Эдди. Как только они вышли на улицу, преследователь попытался его схватить.

Эдди оттолкнул громилу.

– Что тебе надо? Отвали!

Тот ничего не ответил и лишь криво ухмыльнулся. Момент был неприятный, грозивший стать еще неприятнее. Напряжение росло. Пес встал перед Эдди, как будто его обучали защищать хозяина. Незнакомец занес над ним свою дубинку, и Эдди поспешно оттащил Митса в сторону.

– Если будешь меня преследовать, я спущу на тебя собаку, понял?

Ответом ему была лишь все та же угрожающая ухмылка. Незнакомец не делал попыток приблизиться к Эдди, и тот, воспользовавшись этим, пошел прочь, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Чувствовал он это не напрасно: не успел он пройти нескольких шагов, как догнавший его преследователь нанес ему сильный удар дубинкой по голове. Эдди без чувств рухнул в придорожную канаву. Придя в себя, он назвал себя дураком, что был так неосторожен. Одна из первых заповедей Хочмана гласила: не спускай глаз с человека, которого опасаешься. Эдди чувствовал, как грабитель шарит по его карманам, вытаскивая то немногое, что у него было, и что-то ворчит при этом.

Сознание вернулось к Эдди, но еще не полностью. Он слышал исступленный лай Митса и сжал зубы, боясь, что грабитель ударит его опять, прежде чем он поднимется. Однако удара не последовало. Послышались крики. Эдди с трудом встал на ноги. Он чувствовал, как горячая кровь стекает по его волосам и капает на воротник. Перед глазами у него все расплывалось, но, прищурившись, он разглядел двух дерущихся мужчин. Бармен из пивной Максорли почувствовал, что назревает что-то нехорошее, и вышел вслед за ними. Он схватился с напавшим на Эдди грабителем, а Митс помогал ему, вцепившись в ногу громилы. Тот пытался отогнать пса дубинкой, но Митс не отступал.

Подбежав к ним, Эдди попытался оттащить Митса.

– Хватит! – сказал он.

Но у Митса проснулись бойцовские инстинкты его породы, и он не желал отпускать добычу. В конце концов Эдди удалось разжать челюсти пса. Незнакомец вскочил на ноги. Одна из его брючин была разорвана, из раны текла кровь. Схватив свою боевую дубинку, он, прихрамывая, кинулся в сторону Второй авеню, где растворился в толпе. Эдди и бармен смотрели ему вслед.

– Вы сказали, что не ищете приключений, – заметил бармен. – Зато, похоже, они ищут вас.

В ходе борьбы грабитель уронил на землю то, что отнял у Эдди. Эдди поднял часы и собрал мелочь. Стекло часов треснуло, но они продолжали тикать.

– Ну, ясно, за чем он охотился, – сказал бармен, увидев часы. – Вот что бывает, когда таскаешь с собой дорогую вещь.

Этой ночью Эдди спал в кресле, не раздеваясь. В голове у него стучало. Ему приснилась прекрасная обнаженная и мокрая женщина, идущая по Двадцать третьей улице. В этом не было ничего удивительного, но в данном случае к обычному желанию примешивалось что-то еще. Вся улица была залита водой, словно река затопила Десятую авеню. Эдди хотел было броситься за женщиной, которую желал так сильно, но кто-то появился сзади и остановил его. «Не гонись за тем, что тебе не принадлежит», – произнес голос.

Митс положил голову хозяину на колено. Эдди погладил его по голове и обнаружил примерно такую же шишку, какая выросла у него самого.

– Тебе тоже досталось, – сказал он псу.

Еще только начинало светать, и в комнате было почти темно. Электричество к дому не было подведено – городские власти считали, что строение этого не заслуживает. Эдди зажег свечу и, достав часы, стал их рассматривать. Придется опять идти к часовщику и вставлять новое стекло. Он вспомнил, какое разъяренное лицо было у Гарри Блока, когда он увидел свои часы у Эдди в руках. И тут у него в мозгу промелькнуло, как светлячок, еще одно воспоминание. Он видел напавшего на него грабителя раньше. Быстро просмотрев фотографии в своей коллекции избранных снимков, он нашел то, что искал. Перед ним был вчерашний тип в черном пальто, преданный слуга, стоявший за спиной Гарри Блока за какую-то минуту до того, как Эдди продемонстрировал своему врагу украденные у него часы. Тип отвернулся от камеры, подобно всем преступникам, которые не хотят лишний раз «светиться». Значит, это был не обычный грабитель, а человек Блока, и это Блок послал его в Нижний Ист-Сайд за часами.