Аферисты - Славные времена - Горохов Александр Сергеевич - Страница 51

Ничего подобного не произошло.

- Глупые у вас штучки, сударь. - неприязненно заметила Лопатина и Комаровский поразился, обнаружив, что певица сегодня бесстыдно трезва, а в её строгом костюме нет никаких обычных элементов народного стиля - ни оборочек, ни вышивки, просто деловая дама и - ни в одном глазу!

- Сядьте, Альфред Викторович. - мягко сказал Шептунов. - Мы решаем весьма серьезные вопросы и ваше присутствие необходимо. Шутить будем попозже - Да я вам серьезно говорю, Илья Александрович! Только что мою машину на шоссе сбил здоровенный трейлер!

- Крышка новому "мерседесу"?! - искренне огорчился Валерий.

- Нет. Моей старой тачке. Но вынужден огорчить вас, господа. Ишаков человек к таким ситуациям подготовленный и тоже жив. Хотя и понес кое-какие потери.

- Бог ты мой! - высоким голосом закричал Каршутин. - Так речь идет о обычной аварии, Альфред Викторович! Как вы меня напугали! Так это ерунда, сгорела машина, так сгорела! У меня тоже так было!

Комаровский посмотрел на актера и спросил.

- А разве я сказал, что машина сгорела? Откуда такая информация, господин заслуженный артист России?

- Да я... Я так подумал! - Каршутин откровенно растерялся. - У вас вид, как с пожара! И машины всегда горят в катастрофах... Я как вас увидел у меня в подсознании родился образ огня!

Шептунов произнес громко, перебивая всех.

- Я полагаю, что это событие мы обсудим позже. Альфред Викторович, я вас введу в курс проблемы. Вы не знаете, да и никто не знал до сегодняшнего дня, что при вскрытии сейфа Федора Чуракова и ревизии, была обнаружена пропажа достаточно большой суммы наличной валюты. На похоронах и при вскрытии завещания мы не поднимали этого вопроса, чтобы не вызвать ненужных пересудов среди сторонних людей. Теперь мы пытаемся определить, куда исчезли эти деньги. Что вы можете сказать по ...

- Ага! - обрадовался Альфред Викторович. - Так вот почему вы оказались без наличности! Вот почему меня ограбили!

- Кто вас ограбил?! - вскинулся удивленный Шептунов Комаровский увидел, как резко глянула на него Нина и сменил тон.

- Тот, кто отнял мои последние сбережения, об этом знает. многозначительно заметил он. - Подождите, так сейф все-таки вскрыли?

- Возможно. - уклончиво ответил Шептунов. - И мы просим вас как свидетеля той ночи дать информацию. Был сейф вскрыт?

- А я что, смотрел что ли? - разозлился Комаровский и тут же повернулся к Валерию - Маэстро, если я не ошибаюсь, вы проводили почти профессиональный осмотр помещения?

- Сейф не вскрыли. - твердо ответил Валерий. - Мои осмотры не при чем. Таково мнение специалиста из уголовного розыска.. Его пытались вскрыть, но не получилось. Так что всю наличность изьяли из него ДО той ночи.

- Сколько? - легко поинтересовался Комаровский. - Триста тысяч германских марок?

- Немного больше. - сдержанно ответила Нина.

На мгновение все примолкли, поскольку проводили в голове подсчет, в какую российскую сумму выливаются триста тысяч марок с неопределенной добавкой "немного больше".

Тарасов подал голос негромко и осторожно.

- Я полагаю, что эти деньги взял с собой в Египет сам Федор.

- Я придерживаюсь того же мнения. - подхватил Шептунов. - Мы не можем проследить движения валюты, сейф не вскрывали, что однозначно и...

- Подождите! - Каршутин от волнения привстал на стуле. - Подождите, ребята. Я в делах бизнеса не волоку, но насколько соображаю, то знаю, что в филиале офиса в Египте, то есть в Каире, - имеются деньги и достаточно большие! Когда я там в прошлом году был на гастролях, мне же без разговоров выдали приличную сумму! Зачем Федору Михайловичу было тащить отсюда деньги, заявлять их на таможне, заполнять всякие декларации! Он же был современный бизнесмен, а они в чемоданах деньги не возят! Это чушь!

По мере того, как артист продолжал говорить, в голове Альфреда Викторовича засветилась какая-то ещё неопределенная догадка, он пытался высветить её из тьмы мозгов, но мысль то выскальзывала на поверхность коры головного мозга, то вновь ныряла в глубину, а четко так и не формировалась.

Он вернулся к действительности, когда слово держал опять же Шептунов.

- Оперативная работа требовала наличных денег и допустить тот факт, что Федор взял их с собой в Каир, мы имеем право. Ваше мнение Нина Дмитриевна?

Нина помолчала и проговорила негромко.

- Он не был в Каире - Как не был? - в один голос прозвучало в гостиной и Альфред Викторович, к сожалению, не различил - чей голос возвысился до фальши.

- А где же он был, позвольте спросить?! - все-таки не даром Лопатину любили в народе, даже когда она просто открывала рот, звучала музыка.

- Он был в Голландии, в Амстердаме. - холодно ответила Нина.

- Зачем? - удивленно спросил Тарасов, вопрос прозвучал не искренне и Шептунов тут же перехватил управление беседой.

- Хорошо, господа. Мы можем не туда зайти в наших расследованиях. Я вынужден сообщить вам, что, как и на всякой фирме, Федор Михайлович проводил операции, о которых какое-то время не ставил в известность никого. Это обычная практика. Конкуренты и недоброжелатели не должны быть заранее посвящены в планы фирмы.

- Акционеры должны знать все! - убежденно срезала Лопатина. - С этих якобы коммерческих тайн начинается жульничество! Должна быть полная гласность!

- Маша! - укорил её Каршутин. - Ну разве ты афишируешь по телевидению или в прессе, через какие постели вышибаешь деньги на записи своих музыкальных альбомов?! Давай уж прямо говорить, бизнес есть бизнес. Тайные операции в нем неизбежны, как на войне. А раз это так, то у бизнесмена в делах есть и секретная сторона.

Певица вспыхнула было, уязвленная неприличным намеком Каршутина, но в разговор вмешался Тарасов, который сказал очень тихо, по обыкновению робея, но так, что все замерли.

- Я думаю, что поиски исчезнувших денег следует прекратить. Они были у Федора. В Амстердаме. Он их взял с собой, или получил позже.

- Ин-те-ре-сно! - заметил толстый человек, имени которого Комаровский не знал, как и причастности к фирме - то ли мелкий акционер, (настырный, как всякая мелочь) то ли опять же попрошайка из нищих кругов деятелей культуры, науки и прочих структур. постоянно разыскивающих милосердных спонсеров.

- Интересно! - повторил Толстяк. - Откуда же вам это известно, господин Тарасов?

- Да. - тут же краснея, сказал Тарасов. - Федор Михайлович звонил мне из Амстердама и просил эти деньги переслать. Взять из сейфа и каким-нибудь путем переслать. Он начинал там очень крупное дело с недвижимостью.

- Вы взяли и переслали? - быстро повернулась к нему Нина. - Ведь у вас был ключ от сейфа?!

- Контрольный ключ от сейфа был у вас, Нина Дмитриевна. И не только я знал, где он хранится. Но я отказал в просьбе Федора Михайловича. Дело показалось мне излишне рискованным...И... Я испугался. Я не игрок. И...

- Что "и"? - нажал все тот же толстяк. - Мне тоже не нравятся эти секретные операции, черт побери! Видите, к чему это ведет? Заканчивайте вашу мысль, Тарасов!

Тарасов отвернулся и произнес едва слышно.

- Я потому отказался выполнить его просьбу, что мне показалось, что Федор Михайлович просил эти деньги на свои личные нужды.

- Конечно! - захохотала Лопатина, которой тут же все стало понятно. Пропился, прогулялся хлопец! Амстердам, город наркотиков и проституток! Добрый молодец решил гульнуть на деньги фирмы! Чего тут ещё доискиваться?! Тю-тю денежки! Перешли к следующему номеру программы!

- Машка! - закричал Каршутин. - Ты трезвая ещё безобразней, чем пьяная! Хвати стакан и стань человеком! Федор был кристально честный русский бизнесмен! И если допускал щекотливые операции, то делать это его заставляли обстоятельства! Общая атмосфера нашего бизнеса!

- Да ты сам, гомосека паршивая, меня оскорбляешь всю дорогу и думаешь, что я спущу?! - тут же прыгнула в ярость привычного скандала певица, но Шептунов требовательно присек.