Аферисты - Славные времена - Горохов Александр Сергеевич - Страница 8

Но он включил двигатель только ещё через минуту, когда Славик появился из тумана, торопливо дошел до машины и сел рядом, предложив сдержанно.

- Вперед и побыстрей.

- Что там ещё было? - Альфред Викторович дернул машину.

- Ничего. Не советую ехать в ворота через пост ментов.

- Не учи ученого. - нервно ответил Альфред Викторович, который знал запасной путь выезда из поселка, за которым никто не присматривал.

Он пересек центральную аллею и погнал машину к северной окраине поселка.

- Вас, Альфред Викторович, кто-нибудь здесь сегодня ночью видел? без выражения спросил Слава.

- Заткнись. - нервно процедил сквозь зубы Альфред Викторович. - Ни меня, ни тебя здесь никто не видел! Никто! Не было нас здесь!

Слава прикурил от автомобильной зажигалки две сигареты и одну сунул в рот Альфреду Викторовичу, который пробурчал, успокаиваясь.

- Однако и нервы у тебя, сопляк. Железные.

- Нервы тут не при чем, Альфред Викторович, все много проще.

- Что проще?

Он помолчал и ответил равнодушно.

- Приятель у меня был дознователем в Таганроге. Таскал меня иногда с собой на службу. Я и на вскрытиях трупов с ним был. Небольшой опыт есть. Вот и все.

- Тоже мечтал сыщиком стать?

- Никогда. - с неожиданной жесткостью ответил Слава. - Я всегда мечтал стать артистом. И стану им. Большим артистом.

- Становись кем хочешь. - бросил Альфред Викторович, закладывая поворот. - Там, в доме, ничего больше не приметил?

- В каком смысле?

- Следы какие - нибудь! Или....

- Я особенно-то не приглядывался. Но трупов больше нет. С вас и этого хватит.

- Что ты мелешь, придурок?! - испугался Альфред Викторович. - Мы же вместе труп обнаружили!

Слава улыбнулся.

- Не совсем так. Точнее будет - я вас застал над трупом. Но это ерунда, конечно. Для нас ничего страшного не произошло.

У Комаровского было несколько иное мнение по проблеме, но он был занят тем, что искал в темноте дорогу к неохраняемым воротам, машину трясло на разбитой дороге, туман сгустился, но все же Комаровский нашел нужную поперечную линию и, когда убедился, что едет правильно, сказал, слегка успокоившись.

- Если артистом стать хочешь, снова в институт поступать будешь, может быть, я смогу тебе в этом помочь.

- Я вам тоже. - лениво ответил парень.

- Ты-то мне чем поможешь?! - вскинулся Альфред Викторович.

- Чем?... А у вас есть ещё один свидетель, который может показать, что вы этого толстого борова не прирезали?

- Что?!

- Или, все - таки, ВЫ его замочили? - и Слава засмеялся так, что Альфреда Викторовича охватил озноб.

- Нет... Нет! Я ушел, он был жив! Все были живы.

- Но этот вопрос для следствия требует доказательств, Альфред Викторович. - буднично ответил Слава.

Комаровский остановил машину перед железными воротами, которые казались наглухо закрытыми, при висячем замке, но это была фикция тяжеленный амбарный замок открывался без ключа, не был заперт. Воротами пользовались в том случае , когда хотели уехать с участка незаметно, без контроля любопытной охраны на центральном выезде.

Альфред Викторович выкатил машину за ворота, восстановил прежнюю маскировку и окружным путем помчался к трассе.

- Куда мы едем? - спросил Слава.

- Ко мне, куда еще? - вздохнул Альфред Викторович. - Как там не крути, мы с тобой теперь оказались повязанными этим делом.

- Я - нет. - спокойно ответил Слава. - Я ничем не повязан.

- Но понимаешь,если такое случилось, то нам надо, - Альфред Викторович попытался было возразить, однако слов не нашел: парень прав, ему в эту заваруха лезть не к чему.

До Можайского шоссе они добрались за четверть часа, туман рассеялся, Альфред Викторович разогнался и ещё через полчаса они уже пересекли Кольцевую дорогу, оказались в Москве. Все это время молчали, каждый был погружен в свои мысли.

Слава вновь закурил и сказал отчужденно, как незнакомому.

- Остановить машину поближе к центру Альфред Викторович.. Я выйду и никогда вас больше не увижу. Мне эти заморочки ни к чему.

- Подожди! - заторопился Альфред Викторович. - Ты же сам сказал, что являешься свидетелем моего алиби. Ведь может так получится, что меня повяжут. Соседи меня видели вчера и всю неделю, а потом и охрана на воротах. У меня могут быть неприятности...

Слава тщательно смял окурок в пепельнице, сказал безлико.

- У меня голова за ваши дела не болит. С убитым я не знаком, да и с вами тоже. У меня свои дела. Тормозните прямо здесь.

Альфред Викторович помедлил и спросил с вымученной улыбкой..

- Ты понимаешь, что мог бы шантажировать меня? Держать на крючке? Короче: деньги из меня сосать, веревки из меня вить?

Слава пожал плечами.

- Я хочу стать артистом. Ваши примочки не для меня. Проживу и так.

- На что ты здесь живешь?! - отчаянно прокричал Альфред Викторович. Без дома, без денег? Мелким воровством? Ведь попадешься и за мелкое тоже срок накрутят вместо театрального училища!

- Чего вы от меня хотите? - перебил Слава.

Альфред Викторович примолк и сосредоточился. От Славы веяло таким безразличием ко всему, что Комаровский понял: требовались достаточно сильные аргументы, чтобы уговорить его хотя бы на какую-то помощь в случае чего..

- Послушай, Славик, - начал он неторопливо. - Я не знаю, какой из тебя может получиться артист. Быть может хороший, а может и скверный. В последнем случае тебя ждет очень паршивая жизнь. Жизнь бездарности на сцене столь ничтожна, убога и скудна, что сродни нищенству.

- Знаю. - обрезал Слава.

- Тем более. Уровень твоего таланта пока неизвестен. Но определенный талант у тебя уже есть. Он тебе дан Господом Богом, только ты его ещё не оценил. Этот талант, при определенной шлифовке и обучении может принести тебе - все!

По губам Славы скользнула полу-презрительная улыбка и он спросил.

- Вы имеете в виду мою рожу?

- Лицо. Внешность, точнее. И фигуру. Это твой капитал.

- Бабам посоветуйте этим пользоваться. Я мужчина.

- Я - тоже. Но я тебе предлагаю красивую и быструю дорогу. Ты получишь в жизни ВСЕ И СРАЗУ. Вернее - очень быстро. Тебе не придется грабить банки, лазить по чужим машинам, даже не нужно будет изгилятся на эстраде с гитарой, как это делают безголосые попсовые певцы. Всего добьешься моментально и без больших усилий!

- Понятно. - насмешливо прервал Слава. - Через постель чужих жен - к звездам? - он хмыкнул презрительно. - Тошная работа.

- Не хуже любой другой. - обидчиво ответил Альфред Викторович. - И не обязательно постель чужой жены. Я бы сказал, что это даже неправильная и ошибочная дорога. Ты не усекаешь, что женское влияние в обществе России тысяча девятьсот девяносто восьмого года - сильно возросло. Наши дамы подбираются к ключевым позициям в бизнесе, достигают успехов даже порой много быстрей, чем мужчины. Это, конечно, конгломерации других женщин, жестких, беспощадных, но поверь, при всем при том, прибор между ног у них остался тот же , что и тысячу лет назад и им по-прежнему требуется мужское внимание, утехи и требуется совсем немного, чтобы проявить и пробудить в них первородное, непреходящее начало!

- Сложная наука. - хмыкнул Слава.

- Да ничего сложного! - заволновался Альфред Викторович. - Немного прошлифуешь свои манеры, найдешь свой правильный имидж, скорее всего романтического юноши! К онечно,приоденешься как подобает, или наоборот изобразишь бедного студента, мы это быстро отработаем!

Слава обрезал решительно и брезгливо.

- Я уже вам сказал, как отношусь к этому делу. Плевал я на баб.

- Никто не требует от тебя страсти и чувств! - загорячился Альфред Викторович. - Ты же собираешься быть актером! А я им давно стал - на своей сцене! Это тоже самое, только с большим результатом! Ты меня прости, но ты просто дурак, когда закапываешь свой природный талант в землю, а сам собираешься пахать и потеть на бесплодной театральной сцене! Даже в самом лучшем случае успеха ты добьещся через многие годы!