Монета встанет на ребро - Графная Светлана Сергеевна - Страница 89

– Вас что-то заинтересовало, риль? - мягко спросила ведьма тоном мамочки, тысячу первый раз объясняющей ребенку, что это дядя в сказке может прыгать из окна двадцатого этажа - и спешить к своей возлюбленной. В жизни финал будет печальней, хотя красивее и трагичней.

– Что это за гребень?

Ведьма осторожно приняла гребень из рук чародейки и тонко улыбнулась, проведя пальцами по его ровным деревянным зубчикам.

– Это гребень Сиямова дерева.

– Ну и что? - не поняла чародейка. - За какие заслуги он здесь-то оказался?

Мечтательное выражение скользнуло по лицу Хранящей - и улетело быстро, как облачко после грозы.

– Вы когда-нибудь слышали о Сияме? - чародейки дружно покачали головами. - Это маг десятого уровня. На некоторых Ветках его называли Вицлипуцли. Он специализировался на исполнении желаний. Полном исполнении. Например, хотел человек всегда молодо выглядеть - Сиям убивал его в двадцать лет и бальзамировал тело. Желание было полностью исполнено, но, боюсь, человек не был счастлив.

– Но это же… Мерзко!!!

Ведьма философски пожала плечами:

– Смотря с какой точки зрения. Ведь не зря же мудрые говорят "бойтесь своих желаний, ибо они исполняются". Люди - странные существа, им нужно доказать и показать, чтобы они поверили. Именно этим - убеждением неверующих - и занимался Сиям.

– А при чем здесь этот гребень? - негромко спросила Тилорь. Ей вдруг показалось, что эта восьмидесятилетняя ведьма старше её не на два года, по меньшей мере в два раза.

– Этот гребень он подарил одной женщине, которая очень хотела иметь длинные густые волосы.

– И что?

– И ничего. Расчесываетесь гребнем - и вашим волосам станет завидовать любая красавица. Хотите попробовать?

Ведьма лукаво прищурилась, и Тилорь торопливо отодвинула гребень от протянувшейся руки Таррэ.

– Нет, спасибо!

– Мудро, - улыбнулась Хранящая, убирая гребень на место. - Абсолютно ВСЕ волосы на вашем теле стали бы длинными и густыми. В том числе брови, ресницы и всё прочее.

Таррэ перекосилась, когда поняла, какой участи едва избежала.

– Риль Иньярра! - негромко позвал Гридъяр с другой стороны скрытого темнотой подземелья.

Ведьма слегка кивнула головой, словно извиняясь перед собеседницами, и мягкими неслышными шагами отошла от чародеек. Не сговариваясь, Тилорь и Таррэ направились за ней.

Было в этой ведьме что-то… этакое. Что-то такое, из-за чего хотелось стоять рядом с ней и слушать, даже если она иронизировала или насмехалась над тобой же. Словно рядом с ней колыхалась аура вселенского спокойствия, уверенности и какой-то снисходительной мудрости. Мудрости не лет, приходящей рано или поздно к любому магу, а мудрости жизни, которая слилась с ней так естественно, словно была впитана, как греховная красота, с молоком родной матери.

– Вы меня звали, рильт?

Гридъяр без слов повертел в руках полотняный мешочек без опознавательных знаков. Ведьма протянула тонкую, унизанную кольцами руку:

– Можно?

– Разумеется, - маг осторожно - мало ли, что там, внутри - передал Хранящей мешочек.

Та бережно сжала его в теплой ладони, помолчала, закрыв глаза, словно вслушиваясь в самое себя, и понимающе улыбнулась.

– Что это? - тут же влезла Таррэ, подозрительно косясь на её ладонь.

– Клыки дракона, - спокойно ответила Хранящая.

– А почему без подписи? - придралась чародейка.

Ведьма посмотрела на неё с нескрываемым удивлением и повторила:

– Но ведь это - клыки дракона!

– Большая редкость, я знаю, - нетерпеливо перебила Таррэ. - Но это же не причина держать мешочек без подписи! Как можно проверять опись при таком положении вещей?

– Единственное, что не могут прорезать драконьи клыки - это шкура дракона, - терпеливо объяснила Хранящая. Чародейка по всем признакам ей уже изрядно надоела, и, хотя она пока сдерживалась, играть с огнем на месте Таррэ не стоило. - А на ней, да будет вам известно, невозможно ни писать, ни оставлять какие-либо пометки.

Щелкнутая по носу чародейка нуждалась в реванше. Она никак не хотела признать победу этой черноволосой, по-драконьи спокойной, независимо держащей себя Иньярры, будь последняя хоть Хранящей, хоть ещё кем-нибудь.

– А вдруг там совсем не то, что вы говорите?! - снова влезла она.

Глаза ведьмы нехорошо, по-змеиному сузились. Чаша терпения плеснула через край, приняв в себя последнюю каплю яда. Но незамедлительного взрыва, как случилось бы, будь на месте ведьмы Тилорь или сама Таррэ, не последовало. Она почти насильно вложила в руку чародейки мешочек с клыками.

– Что ж, проверьте!

– Как? - тут же попалась на крючок Таррэ.

– Помнится, клыки дракона вступают в качественную реакцию с концентратом каштановой вытяжки, - с непроницаемым лицом заметила Хранящая. - Вон на той полке была склянка. Риль, если вас не затруднит…

Не дожидаясь окончания фразы, Тилорь кивнула, и отправилась, и принесла концентрат.

Таррэ, вдруг заподозрившая какой-то подвох со стороны Хранящей, засомневалась:

– А такая реакция точно существует?

– Вам методичку зельеварения предъявить? - не выдержала ведьма, впервые сорвавшись на чисто человеческие раздраженные нотки. - Или смешивайте - или верните ингредиенты на место.

Таррэ, независимо тряхнув головой, отобрала у Тилори склянку, осторожно распустила шнурок, стягивающий горловину мешочка из драконьей кожи, и, вытащив оттуда один желтоватый, в потеках багровой крови, клык, бросила его в склянку.

Грохнуло, бухнуло, вспыхнуло. Огненная струя с тихим воем пронеслась под потолком и распустилась вихрем хвостатых зеленоватых искр. Лицо Таррэ, изрядно подкопченное взрывом, выражало животный ужас. По губам Гридъяра скользнула тонкая улыбка. Тилори вдруг подумалось, что он, вполне возможно, знал, к каким последствиям приведет подобный опыт, но промолчал. Старый маг нередко совершал странные поступки, особенно рядом с теми, кто почему-то был ему симпатичен. А ведьма, похоже, вот-вот могла войти в этот список.

– Что ж, реакция прошла, - невозмутимо подытожила она, мягко отнимая драконьи клыки у оцепеневшей Таррэ и аккуратно затягивая шнурок. - Думаю, больше сомнений у вас нет?