Монета встанет на ребро - Графная Светлана Сергеевна - Страница 92

Из-за угла показалась теряющая терпение Ильянта во главе клятой комиссии (и принесла же их нелегкая!), и я поспешила скрыться за лестницей, дабы меня не припрягли объяснять что-нибудь малопонятное, но зело для комиссии интересное.

Тая попадаться на моем пути не спешила, висок ломило всё с новой силой, и я, перебрав в уме дюжину вариантов, куда могла удалиться досточтимая ведьма, и, плюнув на каждый по отдельности и на все вместе, решила в кои-то веки воспользоваться кристаллом связи.

– Тай?

– Иньярра? А почему на заднем плане не виднеются обезображенные интеллектом лица комиссии?

– Я их сплавила Ильянте, - беспечно призналась я.

– Ильянте?! А сама ты работать когда-нибудь будешь? - язвительно поинтересовалась подруга.

Я отмахнулась:

– Если людей ценить по работе, то лошадь лучше всякого человека: возит и молчит! Тай, мне нужна твоя помощь. В профессиональном плане.

Я уверена, что Тая подозрительно прищурилась:

– И куда ты опять успела влипнуть?

– Тай, не важно: у меня мало времени. Так ты где?

– Ох, горе ты моё луковое… Ладно, иди в свою комнату - сейчас приду.

– Я жду, - кивнула я на прощание (как будто это кто-то по звуковой связи мог увидеть!) и стала подниматься вверх по лестнице.

Как следует рассмотрев ранку на моем виске, Тая только руками всплеснула:

– Ну и где ты, чадо, измудрилось так шарахнуться?

– С дракона нырнуть решила, - мрачно отшутилась я.

– Иньярра, я не шучу!! Так же и убиться можно было!

Можно. И ещё как можно. Но разве я пришла за помощью к подруге за тем, чтобы мне устроили промывку мозгов?

– Тай, знаешь, за что я тебя люблю? - лукаво прищурилась я. - За то, что ты ворчишь раза в три меньше, чем Ильянта. Давай не будем нарушать традиций, а?

Тая напоказ нахмурилась, довольно улыбнувшись внутри. Уж я-то знаю!

– Будет больно, - строго предупредила она и подошла вплотную. Тонкие холодные пальцы невесомо коснулись кожи, легкий шепоток рассеялся заволакивающим дымком по сознанию - Тая почти никогда не работала без обезболивающих, цинично объясняя это тем, что, когда пациент дергается, как потерпевший, она не может сосредоточиться. Но мои рационализаторские предложения типа: "Хорошо привязанный пациент в анестезии не нуждается!" - удостаивались только возмущенного взгляда и презрительного фырканья.

Тягучее марево тумана в голове пронзила долгая, томительная, тупая, но несильная боль. По сравнению с тем, как меня ломало при утренней попытке самолечения, это было укусом комара на фоне пропоровших грудь упыриных когтей.

– И это все? - спросила я, опасливо приоткрывая один глаз. Левый.

– А тебе мало? - удивилась ведьма, отходя и брезгливо сбрасывая с пальцев остатки магии.

– Вполне достаточно! - торопливо заверила я, соскакивая с подлокотника кресла и собираясь отправиться на поиски добровольно-принудительно развлекающей комиссию Ильянты.

– Постой-ка, - Тая подцепила меня за широкий рукав и насильно посадила назад. - Ты что, пыталась лечить свой висок сама? Он выглядел каким-то… полузалеченным.

– Ну… да, - осторожно призналась я. - А что?

– Что?!!! И она ещё спрашивает!!! - возмущенно взвилась Тая, нависая надо мной карающим мечом. - Ты вообще, прежде чем что-нибудь сделать, имеешь привычку подумать?!! Ну хоть немножко?!!

– Когда как, - честно ответила я, мало понимая, с чего она так взъелась.

– Не "когда как", а вообще никогда! - отрезала ведьма. - Тебя чему в Храме десять лет учили?! Одно из первых правил знахаря: нельзя (!!!) самому пытаться залечивать раны на голове, груди и запястьях! В девяноста девяти процентах случаев - смерть от болевого шока! Чем ты думала, скажи мне? А?!

Я покаянно молчала, мысленно костеря себя на чем свет стоит. Это ж надо было так глупо вляпаться!! Ну, сказала бы, что ей кажется - и уже забавляла бы комиссию, а не сидела здесь, с трудом припоминая, как скорчить виноватую рожицу - после окончания Храма практики на этот счет мне явно не хватало.

– Иньярра, хватит отмалчиваться, как первокурсница! - наконец взмолилась Тая. - Объясни мне уже хоть что-нибудь.

Я тяжело вздохнула:

– Хорошо. Только сядь. Меня нервирует, когда ты тут носишься взад-вперед. Это моя привилегия. - Тая презрительно фыркнула, но села. - Вот так гораздо лучше. Слушай.

Я помолчала, подбирая слова, повертела кольца на пальцах.

– Где-то месяца три назад я у себя обнаружила новую… способность, что ли… В общем, когда мне очень больно - больно до потери сознания - у меня происходит как бы… раздвоение личности. В смысле, как будто сознание вылетает из тела и смотрит, как его ломает и корчит со стороны. Если очень уж постараться, я могу даже им управлять: например, биться с пробитым легким.

– Врешь! - пораженно вырвалось у Таи. Не столько из недоверия, сколько от удивления.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет. Только колдовать не могу: нужно единение души и тела, силы и движения. Но смерть от болевого шока или потеря сознания от боли мне не грозят.

Тая ошарашенно смотрела на меня, уронив подбородок на переплетенные колыбелькой пальцы. То, о чем я говорила, было мечтой практически любого мага, ибо единственное, что выставляет нам пределы магии - это боль. Боль в разрывающихся от нехватки воздуха легких при чтении заклинаний, боль, с которой уходит из ауры сила, боль, взрывающаяся огненным шаром в голове при магической атаке со стороны. Если же предположить, что с ней можно справляться, то… пределов магическому всесилию вообще не станет… Хотя нет, это нереально. Именно на этой нереальности и зиждутся все магические законы. Не мне их ломать.

– И с чего это у тебя?

– Да чтоб я знала!

Мы помолчали.

– Ладно, Тай, я пойду. А не то, боюсь, на Ильянту нам потом никакого антиозверина не хватит!

– Иди, - отрешенно кивнула подруга, но тут же встрепенулась: - Хотя постой: объясни мне, откуда ты Масмеда так вовремя взяла?

Я довольно улыбнулась:

– А что, понравилось?

– Да уж, знакомство было эффектным. На магов это явно произвело впечатление.

– Что ж, тем лучше: не мытьем, так катаньем достанем.

И, так и не удовлетворив Таиного любопытства, я вылетела за дверь.