Древняя техника усиления (ЛП) - Ювэнь 我是多余人 По Шито - Страница 95

— Хорошо, хорошо!

— Мать моя, это твой друг Цин Шуй? Отлично, отлично! — старый господин Юй дважды похвалил Цин Шуй, его голос был ярким и полным энергии.

Цин Шуй рассматривал Юй Дун Хао в инвалидном кресле. Он выглядел старше 50-ти, с седыми волосами и утонченной внешностью. У него был широкий лоб, и энергичные глаза. Их глубокий взгляд произвел глубокое впечатление на Цин Шуй.

Казалось, что старый мастер Юй уже избавился от своей депрессии. Говорили, Юй Дун Хао — человек с железной волей. Если бы кто-то другой упал с уровня Сяньтянь и стал простым человеком, он, скорее всего, плюнул на свою жизнь.

Цин Шуй изучил Юй Дун Хао при помощи техники небесного видения с головы до пят. Энергетические потоки и Даньтянь старого господина Юй предстали перед ним.

Его Даньтянь был изогнут, как крендель, а его энергетические потоки были сморщены и высушены. Особенно энергетические потоки около его ног. «Не представляю, как, будучи так ранен, его тело смогло выдержать травму. Ему невероятно повезло вернуться живым».

«Его ранения чем-то похожи на ранения Байли Цзинвэй, но в разы серьезнее. Интересно, смогла бы здесь помочь моя техника исконной иглы».

Когда он об этом подумал, у него на душе потеплело. Ему следует использовать этот шанс в качестве эксперимента и убедиться, что его техника исконной иглы эффективна. При помощи сочетания техник исконного огня и исконной иглы можно достичь чуда, бросающего вызов небесам.

Когда свечерело, Юй Дун Хао вернулся назад к себе в комнату. Это было странно, но Юй Хэ потащила его с собой, чтобы отвезти Юй Дун Хао. Цин Шуй чувствовал себя абсолютно не в своей тарелке — ведь они были дедушкой и внучкой, а он — внешней стороной.

«Ладно, может быть, скажу ему, что у меня на уме!», — Цин Шуй решил следовать за Юй Хэ в комнату старого господина Юй.

— Цин Шуй, верно? Девочка сказала, что черную рыбу поставляешь ты, она действительно вкусная. Этому старику уже 80 лет, и несмотря на мой возраст, я никогда раньше не ел блюда с таким восхитительным вкусом.

— Спасибо. Если вы хотите, я позволю сестре Юй готовить вам по одной каждый день, — скромно ответил Цин Шуй.

— Ах, судьба этой девочки очень горькая. Если бы не она, я бы уже давно потерял волю к жизни.

Цин Шуй сомневался мгновение, а потом ответил:

— Старец, я владею чем-то вроде медицинских искусств, я надеюсь, вы разрешите мне попробовать мое лечение на вас? Мои медицинские способности в каком-то роде отличаются от остальных, но есть шанс, что я излечу вас!

Юй Дун Хао засмеялся:

— Дитя, спасибо тебе за твои добрые слова. Но я как никто другой знаю, насколько плохо мое состояние. Если нет какого-нибудь чудотворного лекарства или небесных гранул, я навсегда останусь калекой.

Цин Шуй был впечатлен, насколько умен Юй Дун Хао. Может быть, от того, что он уже отчаялся после бесчисленных страданий в попытках отыскать лечение!

— Хоть старый господин Юй больше и не надеется, почему бы вам просто не дать мне попробовать? В конце концов, что вы потеряете? — продолжал Цин Шуй, пытаясь убедить старика Юй.

— Цин Шуй, хватит! — перебила Юй Хэ, беспокоясь, что дедушка вспомнит о событиях прошлого.

— Хм, ты прав, тогда старик даст тебе попробовать, давай посмотрим на твои экстраординарные медицинские техники, — Юй Дун Хао, напротив, казался радостным, когда согласился на просьбу Цин Шуй.

Юй Хэ оставалось только безмолвно смотреть на Цин Шуй, пытаясь намеками показать ему, что нужно отказаться от этой идеи.

Цин Шуй притворялся, что не видит взгляда Юй Хэ, которым она стреляла в него, пока он доставал золотые иглы. Без дальнейших отлагательств, Цин Шуй помог Юй Дун Хао снять одежды и аккуратно приспустил ему брюки, чтобы открыть зону Даньтянь.

— Может быть немного больно, пожалуйста, потерпите, — напомнил Цин Шуй, приготовляясь.

— Сделай это, этот старик боится всего, кроме боли. Если я в самом деле выздоровею, я не возражаю, если меня полоснут тысячью ножами и уколют тысячью лезвий.

Чтобы излечить Юй Дун Хао, во-первых, Цин Шуй нужно воскресить и излечить его атрофированный Даньтянь. Только после этого в Юй Дун Хао снова сможет циркулировать Ци. Он разогрел золотые игры огнем при помощи Ци из Древней техники усиления, а затем начал вставлять их разные участки Даньтянь старика Юй.

Даньтянь был неописуемо важен для культиваторов. Это была не только самая характерная доля человеческого тела, но и самая слабая. Первая золотая игла была введена.

Но Юй Дун Хао вел себя так, будто вовсе не чувствовал боли. Даже после того, как игла была введена в его Даньтянь, он даже не заворчал.

Вторая игла… и так все, вплоть до седьмой иглы!

Лоб Цин Шуй блестел от пота. После того, как седьмая игла была введена, Цин Шуй использовал свою технику игл, чтобы вернуть Юй Дун Хао ощущение боли. Несмотря на отказ старика Юй, Цин Шуй все равно это сделал. Потому что уровень боли седьмой иглы по сравнению с первой был словно свет светлячка по сравнению с горящим солнцем.

Активировав Ци из Древней техники усиления, Цин Шуй наполнил иглы своей Ци, а затем медленно перенес ее в Даньтянь Юй Дун Хао.

Семь золотых нитей были словно семь небесных звезд более глубокого строения. Иглы немного вибрировали, от них исходило золотое свечение. Под воздействием Ци из Древней техники усиления, атрофированный Даньтянь начал постепенно восстанавливать свою изначальную форму.

Скорость восстановления, как и вибрация золотых игл, была прямо пропорциональна скорости потребления Цин Шуй энергии.

Юй Хэ беспокойно стояла рядом, часто вытирая маленькой тряпкой пот со лба Цин Шуй. Она слегка покраснела, потому что делала такое интимное действие с Цин Шуй на глазах у своего дедушки.

Приблизительно два часа спустя лицо Цин Шуй стало бледным и бескровным. Он вынул иглы одну за другой, его тело невольно тряслось.

— Старый господин Юй, попробуйте активировать вашу Ци. Однако управление Ци обеспечивает только Даньтянь. Не напрягайте его слишком сильно, я просто хочу, чтобы вы чуть-чуть поэкспериментировали, — дал инструкции Цин Шуй. Он тоже отчаянно хотел узнать результаты своего первого медицинского эксперимента.

Юй Дун Хао закрыл глаза и мгновенно распахнул их. Безумное счастье светилось в глубине его глазах, а он эмоционально воскликнул:

— Я не сплю?…

Юй Хэ глядела на радостное лицо своего дедушки, по ее лицу текли слезы. Она безмолвно уставилась на Цин Шуй, надеясь, что она правильно догадалась.

Юй Хэ была счастлива и охвачена благоговейным ужасом. Цин Шуй, этот мальчишка, действительно смог вылечить атрофированный Даньтянь ее дедушки? Что он делает на этой земле?..

Глава 99. Выдающийся могущественный алхимик

Цин Шуй не заметил эмоции, отраженные в глазах Юй Хэ. Но они не ускользнули от внимания Юй Дун Хао. В этот момент радость, которую он испытывал, была неописуема!

— Ха-ха-ха! — Юй Дун Хао не мог сдержать смеха, его рука, которую держал Цин Шуй, дрожала от возбуждения.

— Я не думал, что доживу до этого дня. Как я могу отблагодарить тебя? Ну же, просто скажи, что я могу сделать для тебя. Если это в моих силах, я сделаю это!

Юй Дун Хао закончил предложение и бросил понимающий взгляд на Юй Хэ. Юй Хэ смущенно опустила голову, не смея посмотреть ни на своего дедушку, ни на Цин Шуй.

— Старый господин Юй, вы слишком добры. Я не взял с собой подарок, чтобы поздравить вас с вашим 80-м днем рождения. Считайте это лечение небольшим подарком от меня, — улыбнулся Цин Шуй.

— Нет, как я могу принять его. Неважно, что ты попросишь, если это в моих силах, я однозначно помогу тебе с этим.

Глядя, как страстно говорил Юй Дун Хао, Цин Шуй кивнул. Он был в состоянии хотя бы отдаленно понять всю беспомощность и отчаяние Юй Дун Хао — упасть с Сяньтянь и стать калекой. Жить жизнь хуже смерти!

— Будут какие-нибудь пожелания? — Цин Шуй взглянул на Юй Хэ. Юй Хэ заметила этот взгляд и целомудренно отвела глаза. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.