Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 100

— Батяня! — но гадкий дядька уже исчез вместе с главным.

Ладно, можно и ещё чуть-чуть отложить обещанную оплеуху: больно уж всё интересно!

Пока наглец Андрей и робот — как выяснилось, Виктор — уединялись где-то, Настя перезнакомилась со всеми. Трудно было представить более безумную компашку. Четыре бойца, два мага, волшебница из Ордена, бард с дочкой-бардом и воровка. И вот она ещё, лекарша.

Настя давно решила ничему в этой жизни не удивляться, поскольку самым удивительным в мире она считала себя саму: механика, медика и лекаря в одном лице. Но последние двадцать часов у этого принципа разошлись швы. В жизнь вдруг вернулся интерес!

Он впал в кому вскоре после присвоения седьмого уровня в гильдии. Он чуть ожил с началом работы на «Пегасе», изредка просыпался силами редких нескучных любовников.

И вот, он, кажется, по-настоящему ожил! Пусть даже прикрыв ягодицы мнимым принуждением и клятвой Гиппократа, она стала самой настоящей пособницей государственных преступников. Среди которых изредка цветёт галантность, которые умеют от души смеяться, если стало смешно, и для этого им даже не нужно повышать уровень алкоголя в крови! Которые опутаны какой-то восхитительной, неподвластной пониманию магией!

И тут Настя вдруг почувствовала себя последней сволочью: она-то сейчас изо всех сил скрывает своё любопытство, разговаривает со всеми, как письма пишет. Даже печальная, постепенно отходящая от шока волшебница более открыта и непосредственна. Вот, она сидит на траве рядом с рослым чуть худощавым парнем. По всей видимости, своим будущим любовником — Настя давно научилась подмечать эти осторожные, хитрые шажки, которыми порядочные девчонки приклеиваются к понравившимся им мальчикам. Когда-то и она была такой, пока не познала огонь восхитительной животной страсти.

Как паяцы из шкатулки, выпрыгнули Виктор и… Андрей!? А где пузико!? Где растрёпанная седеющая шевелюра!?

— Ну, давай свою оплеуху! — с готовностью и обречённостью статный двадцатилетний красавец подошёл к ней в одежде, висящей на нём, как на вешалке.

Не-е-ет, бить его расхотелось…

77. Отплытие

От машин избавились довольно хитрым способом. Дрейк ударил по воде конусом холода, Виктор провесил мостик, три автомобиля, избавленные от всего, что могло хоть как-то сгодиться в хозяйстве, загнали на айсберг и наплескали на него воды, чтобы приморозить колёса.

Яхта-экраноплан «Пегас» напоролась на «допотопный» пень, чуть помягче железа. Чтобы выпрямить правое переднее подводное крыло, пришлось приподнимать многотонную махину и громоздить на ещё стоящий у берега айсберг: мышечные усилители нормально работали только на воздухе. Настя подтвердила, что починка удалась настолько, чтобы не беспокоиться ближайшие две-три тысячи миль. Разве что при выходе на крылья надо будет малость осторожничать.

Когда вся команда взошла на борт, Виктор соскочил к машинам, столкнул ледяную площадку с мели и привязал трос, брошенный с корабля. Настя, вставшая к штурвалу, дала малый ход, и буксируемая ледяная глыба поползла к середине протоки. Виктор разбивал его на части, пока один за другим куски с машинами не перевернулись. Теперь можно было измельчить и расплавить лёд, не боясь взорвать горючее в баках и наделать шума.

Когда осколки стали размером не больше футбольного мяча, Настя прибавила ходу, и скоро «Пегас» вышел на подводные крылья.

Решили пройти мимо устья Хладной и Парижа правым берегом, промчаться протоками, чтобы уменьшись вероятность узнавания приметной яхты. Через полтора часа, за южным портом, на вахту заступили Дрейк и Лила, имевшие опыт управления быстроходным катером.

Удачно появилась эта лекарша — разудалая девчонка, механик и медик! Неприятный диагноз получился у Марины. Но это — если не принимать в расчёт магию, которая исковеркала силовые поля волшебницы.

Виктор засел за «починку». В присутствии изумлённой Насти и обеспокоенного Саши он правил и распрямлял криво «сросшиеся» линии, иногда вызывавшие гримасу боли на лице пациентки.

Ломать — не строить, хотя и в момент донорства душа болела. Взятое за секунды пришлось исправлять на сонную голову больше получаса. Марина настрадалась и имела полное право на компенсацию.

— Настя, у вас седьмой уровень?

— Он самый, — чуть удивившись точности, ответила лекарша. — И давай на «ты»!

— Заклинания четвёртого уровня у тебя есть?

— Специально для Андрея запомнила парочку отменно пакостных! — гордо сообщила она.

— Ударь меня одним из них.

— Чего!?

— Чего слышала, — маг ухмыльнулся. Кажется, именно такой грубоватый тон больше всего нравился этой беде на ножках.

— Ну, как скажешь.

Да, Марина заслуживала исчезновения первых морщинок у глаз, небольшой полноты и всего того, что накопилось за последние пять лет её жизни.

От силового вливания Марина взбодрилась, чёрные волосы приобрели медный оттенок и… в общем, похорошела. Пошарив магическим сканером по мозгу и грудной клетке, Виктор патологий не нашёл.

Команда отправилась досматривать сны. Вахтенные должны были разбудить кудесника за Александровским железнодорожным мостом.

Засыпая, Виктор думал о том, что придётся притормозить желание раздавать молодость. Эта прекрасная способность оказывалась и одной из самых опасных. Кто же не захочет вечно оставаться молодым? Пусть даже исполнитель заломит запредельную цену, всегда найдутся желающие! Да и будут ли богатеи лучшими, достойными? А если отказать богатым да сильным мира сего, можно нажить врагов почище Ордена.

И вообще: как решить, кто достоин? Почему и это должен делать он? И как этого избежать?

78. За кадром

Илона всё-таки приехала в офис. И даже в понедельник.

Тяжёлое ощущение собственной некомпетентности, сожаление о безрассудстве — всё было пережито по пути в город: езда на попутках заняла немало времени.

Поразмыслив о том, как она объяснит своё опоздание, она не придумала ничего здравого: ни дел у неё нет в этом дурацком Париже, ни знакомых. Но перед мостом через Хладную её осенило: да она вообще не обязана ни перед кем отчитываться!

Походкой королевы-чудачки она вошла в отделение. И сразу же поймала нехарактерный запах, который встречала разве что на нескольких операциях в начале пятидесятых. Офис был насыщен настороженностью. Лиловая запоздало отметила страннейшую реакцию охранника: он чуть ли не обрадовался её приходу! Что должно было случиться, чтобы мальчик в будке её полюбил!?

Илона, забыв про лохмотья, в которые превратилась рабочая одежда, побежала в операционную залу. Три аналитика сидели на своих местах, то ли чего-то ожидая, то ли пребывая в шоке. На вопрос о том, где начальство, один из них, очнувшись от транса, выговорил:

— Вера Анисимовна у себя, в кабинете.

Что же произошло!? Бегом на второй этаж! Распахнув дверь, Илона застала Веру сидящей за столом и в той же прострации созерцающей что-то на блюдце. Только лекарша опомнилась мгновенно и — о ужас! — тоже обрадовалась появлению Лиловой. Но через секунду сдержанная дама начисто разрушила свой образ и пустила слезу.

— Илона, простите! я не смогла их отговорить! Они уехали!

— Когда!? Кто!?

— Олег с квартетом, квартет Вадима и техники. Он даже моих мальчиков с девочками забрал! Старый дурак думал, что едет воевать с Дрейком… — Верка жалко разрыдалась.

— Думал… — повторила Илона, чувствуя, как внутри что-то опускается. — Есть рапорты?

— Их нет. Двадцать часов с начала операции, а никто не вернулся…

— Почти сутки…

Конечно, самовлюблённый недоумок не станет слушать подчинённую после разгрома его усадьбы. Ну, Готье, лучше тебе оказаться мёртвым! И, клянусь хранителями леса, эта женщина понимала в ситуации не меньше самой Лиловой. Что ж ты молчала-то, дура такая? Ах да, голосок слишком тонок…