Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 106

Ой! Вот и встретились два одиночества: Марина добивается своего, используя простые, лишённые оригинальности ходы, а Саша принимает игру. Это можно называть цинизмом, но он весь такой… красиво завёрнутый, что — почти конфетка.

Их пришло всего пятеро. А что? Настя — лекарша и механик, ей того и довольно. Андрей — высший бард и тоже вроде не жалуется. Дрейк, Лила, Урюк — аналогично: они уже достигли, чего желали, состоялись. На кой пёс теперь напрягаться и даже рисковать?

С другой стороны — Моав. Тоже ведь полноценный, сильный боец! Пообщался со своим учеником — помолодел душой, потянуло на новизну? Что ж, больше тусовка — задорней танцы.

Виктор проверил магический фон. Воздух основательно насыщен влагой, шлейф из левой двери и окон вяло проползает через залу на правый борт. Вёдра сами по себе создали сеть сообщения. Или он невольно сотворил это? Да, точно. Непроизвольно. Потому что никаким природным стремлением такую связь не объяснить. А что ещё он нечаянно творит? Какие ещё аномалии наблюдаются вокруг? Сразу так и не определишь, но, пожалуй, надо будет проверять всё необычное, то, что удивит своим существованием. Ладненько, студенты ждут…

— Итак. — Паразитные словечки «так» и «итак» позволяли собраться. Может, надо менее официально занятия проводить? — Для начала, я попрошу вас всех верить себе: своим ощущениям и своим возможностям. Если есть хотя бы тень того, что вы что-то почувствовали, лучше быть уверенным, что всё так и есть! Бояться разочарования — долгий и кружной путь к овладению магией, поверьте.

Все пятеро закивали. Женечка — с особым знанием дела.

— Сила подчиняется желанию. Мы идём туда, куда хотим. Мы создаём формы силы такие, какие хотим. И разница тут минимальна. Так же, как всё тело участвует в ходьбе, так оно же целиком управляет силой.

Виктор говорил о том, что в занятиях не должно быть застенчивости, о том, что внимания процессу следует уделять столько, сколько хочется, но не меньше, чем нужно, о некоторых других вещах, помогающих сделать магию эффективной и безопасной для манипулятора. Оказывается, он много узнал за три недели! И всё же детали требовали дополнительного изучения, исчисления…

— Теперь прошу всех намочить ладони. Я создам текущее поле силы, которое вы должны будете ощутить.

Так или иначе, ощутили все. Труднее всего задачка далась Марине. Но ведь она не оставлена силой: волшебница же! Но это, как минимум, ещё один повод для исследования.

Женечка попросила показать, на что способен такой поток. Остальные поддержали и, как дети в цирке, расселись, ожидая представления. Виктор подумал, что может быть наиболее показательным, пошарил глазами — и нашёл небольшой табурет в углу. Эта мелкая мебель явно видала лучшие дни, а потому пустить её в расход не жалко.

Поток, скользивший в воздухе в полутора метрах от кудесника, отодвинулся, выровнялся, став плоским, и опустился к месту демонстрации — к середине чуть погнутых алюминиевых ножек. Виктор усиливал движение и давление водной стихии, пока вещь не начала медленно ползти по полу, после чего немного понизил мощность. Через несколько секунд в местах касаний пошло отслоение окислов: металл замахрился грязно-серыми клочками, которые постепенно утаскивало прочь омывающее течение. Через минуту табурет завалился на одну из быстро прогнивших ножек, а затем резко осел, почти одновременно потеряв оставшиеся три опоры.

— Ух ты!

— Как плазменным резаком!

— Это ж за сколько лет он так проржавел бы!

— А если железяку пилить — быстрее получится?

Как же надёжно связана магия с разрушением! На созидание нужно куда больше времени, сил, внимания. Тот же табурет восстановить — замучаешься! А убить кого-нибудь — для мага — проще, чем пожарить яичницу.

Но это неправильно, ребята! Магия прекрасна, она не должна быть только злой и убийственной, она же…

— Ну да ладно. Я вот что ещё показать хотел…

Виктор позвал всех к наружной двери. М-да, даже эта простая красивость требует аккуратности и чёткой формы.

Из реки поднялась на два метра водяная колонна, попыталась ещё приподняться, но верхушка гулко всхлипнула и развалилась, стравливая избытки на края. Полупрозрачный гриб продержался пару секунд и опал.

Марина ахнула, Женечка хлопнула в ладоши.

Вода ударилась об воду, чуть провалилась, попробовала разбежаться волнами. Но Виктор подхватил первый круг, заставил его взмыть стеной до уровня глаз. Верх стены потянулся к середине, образовав купол, но стена лопнула, а метровая капля в центре рухнула, подняв фонтан брызг. Вода наткнулась на щит, не успев намочить восхищённых зрителей, намёрзла на воздушной преграде тонким слоем. Затем лёд сполз в реку, ломаясь под своим весом.

— Ух ты! — повторил Танк.

— Рад, что понравилось, — сообщил кудесник.

Вода — загадочная стихия. Тяжёлая и подвижная, вязкая и ускользающая. И, кстати, преподнесшая сюрприз: ледяная стена не планировалась — она просто появилась в свивании двух стихий. Вроде и не в первый раз случилось работать с несколькими стихиями, но… может, дело в том, что одна стихия по воле мага ограничивала другую, и это как раз и стало тем самым свиванием?

— Теперь, ощущая силу водной стихии, сведите пальцы рук и медленно разведите, обратив всё своё внимание на напряжение потоков.

Снова у кого-то вышло сразу же, кто-то помучался. Марина все делала так, словно не верит своим рукам, хотя все описанные Виктором движения силы у неё получались. Хуже, чем у Саши. Женечка же просто веселилась, заставляя линии движения силы трепетать, удлиняться и провисать, когда она разводила и сводила руки.

Виктор же помогал «отстающей» волшебнице: добавлял мощности в создаваемые ею потоки, показывал, велел отказаться от привычного восприятия. Девушка вымокла и взмокла, но результат оставался чуть заметен. Что-то базовое и глубинное застило взор волшебнице, сковывало движения, мешало взаимодействию со стихией.

Будь подобен печной трубе. Иначе будет копоть и оставленность. Ой, не на своем опыте Древний познал эти неприятные эффекты. Иначе не сотворил бы он ни Потопа, ни Низкого Неба. Он смотрел на них, на тех, кого одарил кургузыми, исковерканными шаблончиками, которые маги гордо называют заклинаниями. Именно эти обрубки силы в их странной, неудобной форме, непонятные самим заклинателям и являются тем фатальным извращением!

Но ведь и Женечка, шалящая напропалую с только-только освоенной стихией, училась чему-то из стандартных школ заклинаний. Может, дело в уровне и в привычке? Наверняка. И в длительности обращения с этим кривым дымоходом. Хорошо бы проверить теорию на закоренелом адепте вроде Дрейка, только ему всё это, увы, без надобности. Но в общем, да: заклинания заставляют силу застаиваться до такой степени, что естественного движения уже не доищешься.

Виктор наблюдал, как Женечка пульсирующими движениями рук взбивала перед собой водную стихию. Между ладонями появлялись и опадали капли. И вдруг родился значительный объём: подвижный шарик размером в пару литров — мутный от каких-то вкраплений, готовый упасть под своей тяжестью. Женечка радостно взвизгнула и швырнула своё произведение в кудесника. Виктор встретил его воздушным ударом на двух третях траектории. Чистый рефлекс атакуемого кудесника, привыкшего работать с воздухом.

Как в замедленном кино, он смотрел, на мчащееся марево воздушного сгустка, заворожённый процессом. Мысль формулировалась, и за доли секунды всё же предугадала последствия встречи воды с воздухом. Два направленные волей адептов потока разных стихий поневоле сформировали ограничения друг для друга, подобные свиванию. Будет столкновение, с высокой вероятностью фазового перехода.

Не догадавшись развеять воздушный удар, Виктор швырнул ему вслед стены щитов, чтобы защититься и защитить учеников от чего бы то ли было.

Это было прекрасно! Воздух внедрился в воду, но большущая капля пыталась сохранить свою форму. И заклинание кудесника взорвало её изнутри, вылетев наружу по десяткам мельчайших каналов. Ледышки брызнули, вонзились в щиты, частью пролетели между воздушными стенами, застряли в поставленной личной защите и в обшивке зала. Окружающая температура рухнула до минусов.